Чужой дневник - Марина Канаева

На свиток хлынула её горячая кровь.

За меня, за Тия, за наше будущее тебе и таким, как ты. Тем, кто верит только в кровавого бога. Тем, кто обращает в смерть чью-то веру. Тем, кто лицемерно стоит на коленях.

Такие, как я, будут приходить за вами.

***

Я вышла из подземного хода с небольшой сумочкой, полной золотых сувениров. У меня не было будущего, я шла, чтоб идти, и дикая сила вновь кипела в крови.

"Печать Мараны на челе её", — шипел наш волхв.

Он не ошибся.

Где-то в небе закричал сокол, и я поняла его слова.

— Вольны!! — что было сил крикнула я в ответ…

Сквозь веки пробивался яркий солнечный свет, и чей-то голос настойчиво звал меня по имени.

Блин!! Что ж мне никак не дадут нормально в чужой жизни порыться?!

Сделав над собой титаническое усилие, я открыла-таки упрямо не желающие ничего видеть глаза.

Надо мной склонилась Кларисс, глядя на меня встревоженными, если не испуганными, глазами.

— Клара, ты понимаешь, что происходит? Ты меня помнишь?

— Тебя блин забудешь, — пробормотала я, с трудом разлепив пересохшие губы. Ой, как же мне х-хорошо!

— Что, хорошо тебе? — предельно ласково уточнила кошка. Я насторожено на неё покосилась и кивнула.

— Щаз ещё лучше будет!! — рявкнула она неожиданно просто мне в лицо, — Ты чем вообще думаешь, а? Между чтениями перерыв не меньше недели должен быть! Ты же себя потеряешь, дурочка!..

Я обречённо вздохнула и настроилась на получасовую лекцию.

***

Дина

Найду — прибью. Причём плавно, медленно, со вкусом и удовольствием. Где шляется эта рыжая зараза?! Родители в бешенстве, плюются кислотой и бьют мелкую посуду — мол, и близко не подходи к этой…. Комментарии далеко не лестные, между прочим. Егор смылся в неведомом направлении, Киса тоже, Артём пытается хоть что-то утрясти с двойными похоронами, я помогаю ему по мере возможностей, Андрей валяется в комнате с дикой мигренью, мне приходится его лечить — а Клара куда-то ушла! Стоя в прихожей, я резко обернулась на звук открывающейся двери и нервно икнула. Вот только этого мне не хватало!

Тётя Яна, мать Клары. Нет слов!

Яна чуть повела плечами.

— Холодно тут. Ветер какой-то… Здравствуй, Дина. Рада тебя видеть.

Она была стройной довольно высокой женщиной. У неё были карие глаза и светлые крашеные волосы. Она была одета в бежевый костюмчик, надо признать, довольно элегантный, остроносые туфельки, из украшений — комплект браслет-кольцо-кулон-серьги из золота с розоватыми, блеклыми камнями. Бежевого оттенка косметика, как обычно, идеально ровная. На лице — неприятное выражение "дежурной скорби", никак не вяжущееся с общим, холёно-ухоженным состоянием.

— Диночка, мне позвонили и рассказали о случившемся. Серёжа, к сожалению, приехать не смог — у него такой график, сама знаешь. Ты здесь, поддерживаешь Клару. Это так мило с твоей стороны!

От слащавого тона и банальности фразы меня слегка покоробило, но я быстро справилась с собой. Яна стремительно пошла на кухню, и я двинулась за ней следом. Холёные пальцы налили в стакан свежий сок.

— Дина, солнышко, прошу, расскажи, что случилось. Ты, как очевидец, должна знать подробности…

Я начала рассказ, пристально следя за собеседницей. Она ахала и вздыхала. О состоянии детей Жанны она так и не спросила.

— Здравствуй, мама, — послышался спокойный голос от дверей.

Рыжеватая копна Клариных волос была всклочена, подружка была бледна, обычно блестящие глаза чуть выцвели. На ней был наспех наброшенный зелёный короткий сарафан. В принципе, они с матерью всегда смотрелись чуждо, но в тот странный миг это было особенно ярко видно. Честно говоря, куда больше общего у подружки было с Кисой, застывшей на пороге и пристально вглядывающейся в лицо Яны, словно пытаясь что-то отыскать — и не находя.

— А… кто вы? — холодно уточнила Яна, прервав на середине очередной всхлип. По лицу Кисы пробежала волна неприязни.

— Я — двоюродная сестра Жанны, — сказала она спокойно.

— Очень приятно, — причем о приязни в её голосе не могло быть и речи, — Девочки, я думаю, нам с Кларой нужно поговорить наедине. Как мать с дочерью.

Мы с Кисой, лицо которой стало омертвевшей маской, выскользнули за дверь.

***

Клара

Отбросив назад волосы, я села напротив матери на стул. Об объятиях и поцелуях не было и речи — мама была деловой женщиной. Мы молча смотрели друг другу в глаза.

— Эта женщина… она что, претендует на наследство? — нарушила мать молчание.

— Кажется, нет. Да если и так, какая разница?

— Я просто пытаюсь понять, нужен ли нам юрист.

— Нам? Мам, не хочу тебя огорчать, но у Лёни и Жанны есть дети…

— Но в завещании указаны мы.

Я выпала в полный осадок, стараясь понять, кто из нас спятил. В принципе, особой чувствительностью мама никогда не обладала, и со мной она могла обсуждать различные вещи, но её необычная реакция на смерть лучшей подруги немного обескураживала.

Вскипел чайник, и мать сделала нам по чашке кофе. Потом зябко повела плечами и негромко сказала:

— Ты любила Жанну, Клара?

Я по привычке ответила вполне откровенно:

— Нет, не слишком.

— Вот и я… тоже.

Её холёная ручка с французским маникюром изящным движением отломила кусочек хрустящей булочки. Я внимательно смотрела на свою мать.

— Отец не смог приехать? — спокойно уточнила я, — Почему?

— О, у него полно дел, а у "Надежды" определённые сложности…

— Ну, ничего. Егор как раз поехал в город — его навестить.

Мама только шире улыбнулась, но в глазах загорелась тревога.

Я вспомнила, как ночью притворилась, что сплю, и заглянула в мысли брата.

Да, скоро проблемы с фондом покажутся отцу подарком судьбы…

***

Егор

Первым делом по привычке заехал домой. У нас была шикарная квартира, обустроенная в бежевых тонах. Сторона была солнечная, и всё буквально утопало в свете. Честно говоря, меня это всегда раздражало.

Вторник. По идее, отца дома не должно быть, но чутьё говорило противоположное.

Дверь я открыл совершенно беззвучно, и в гостиную шёл кошачьими шагами, утопая в пушистом ковре.

Люблю появляться неожиданно…

Он сидел в мягком кресле с бокалом своего любимого виски. Человек с почти таким же лицом, как моё собственное, мой отец. Он сидел ко мне спиной, в квартире витал запах терпкого сигарного дыма. Он, видимо, читал…

Нет. Когда я неслышно подкрался и заглянул со спины, то увидел, что он рассматривает фотографию.

Со старого снимка на меня смотрела хрупкая юная девчушка с необычной внешностью. Её глаза ярко блестели, она улыбалась, и что-то знакомое почудилось мне в линии её губ.