Перенастройка. Россия против Америки - Игооь Лавровский

Низкая мобильность рабочей силы, поддержка «градообразующих» предприятий делают российский продукт дорогим не только для внешнего, экспортного, но и для собственного внутреннего потребителя. Это приводит к торможению роста внутреннего рынка.

При советском коммунизме существовал такой цикл производственного обновления: некий дешевый товар за 11 рублей, скажем, дамские туфли, совсем исчезал из магазинов. Сбытовики, поддержанные коммунистической партией, озабоченной возникающими при этом социальными проблемами, выбивали из Внешторга партии импорта. В магазинах на какое-то время появлялись импортные туфли по 70 рублей. Вскоре после этого новая цена утверждалась в сознании населения и ценообразователей. Импортные туфли после этого исчезали и вновь появлялись свои, но уже по 70.

Примерно такой же цикл сложился и в сегодняшней российской экономике. Импорт замещается российской продукцией, но по цене импорта. При этом местные производители хотят увеличить свою долю рынка не снижением цен, а наложением административных ограничений на импорт. Производителей тоже можно понять: растущая прибыль вызывает повышенную налоговую активность государства, нуждающегося в деньгах для удовлетворения, в том числе, и своих социальных обязательств. Чтобы что-то заработать, приходится все время повышать цены. Получается замкнутый круг — цены растут, а вместе с ними и цена социальных обязательств и цена администрирования, соответственно, растут налоги, и это приводит к необходимости повышения цен. Разорвать порочный круг можно только организацией конкурентного давления на рынок. При этом придется признать допустимость роста безработицы и проблем, связанных с передислокацией производства, а уровень заработной платы в некоторых отраслях может временно даже снижаться.

Быстрый экономический рост, если он начнется, обострит проблемы качества и количества рабочей силы. Высших менеджеров импортировать легче, чем рабочих и младший технический персонал. Уже сегодня в некоторых отраслях имеется хронический дефицит квалифицированных кадров. Хорошего дееспособного прораба найти гораздо труднее, чем человека с дипломом МВА. В отличие от советского периода не следует ожидать большой лояльности и стабильности кадрового состава. Современный пролетарий всегда готов переметнуться туда, где больше дают, нужно привыкать к жизни в условиях постоянной текучки кадров. А это означает, что подготовка и переподготовка кадров должны стать постоянной функцией управления.

С другой стороны, необходимо разрабатывать и оптимизировать операционные процедуры так, чтобы вновь прибывшие вне зависимости от их квалификации и предыдущего опыта могли включиться в процесс, ничего не испортив. В настоящее время весь экономический процесс держится на переэксплуатации менеджеров, которые грудью и многочасовыми совещаниями затыкают все образующиеся дыры. Долго это продолжаться не может, и нужно переходить на более формализованные процедуры, упрощающие процесс управления.

Необходимы коммерческие технические училища для подготовки младшего технического и административного персонала с отрывом и без отрыва от производства. Финансовая схема должна быть ориентирована на долевое участие работника, работодателя и государства в оплате процесса обучения. Соответственно, традиционная ориентация российско-советского образования на излишнее теоретизирование и преподавание «от печки» в новых условиях не подходит. Слишком велики при этом потери времени и чрезмерен объем получаемой информации — чтобы хорошо водить машину, необязательно знать, как устроен карбюратор и, тем более, из каких сплавов делают раму. Новое профтехобразование должно быть современно, актуально, компактно и экономично.

Вузовское, университетское образование также должно почувствовать ветер перемен. Российская система образования далеко не лучшая в мире. Да, способные студенты и в советско-российских вузах могли получить хорошее образование, но это во многом зависело от них самих и возможности общения с выдающимися профессорами старой школы, а не от системы образования как таковой. Политика реставрации фасадов в области вузовского образования должна быть отправлена на покой. Нам нужны не музеи развития вузовского образования в России, а конкурентоспособные фабрики кадров для растущей экономики.

В 90-х годах несколько сотен тысяч научных сотрудников и преподавателей покинули СССР и уехали работать на Запад. Еще несколько сотен тысяч западных профессоров и сотрудников высокотехнологичных предприятий на Западе происходят из семей эмигрантов. Наступает время позвать этих людей домой. Уровень заработной платы в ведущих российских и западных компаниях уже сопоставим. В условиях более низких затрат и более простой системы налогообложения личных доходов материальный уровень российского сотрудника при той же номинальной зарплате выше, чем у западного коллеги. Репатриация людей с западным опытом является одним из крупнейших резервов российского высшего образования и российской экономики. Понятно, что местные кадры не будут довольны, ибо их несокрушимая монополия на роль светоча знаний окажется поколебленной. Но интересы России выше, чем интересы укорененной касты жрецов науки. Можно легко спрогнозировать, что местная научно-вузовская бюрократия постарается выжить новоприбывших или подмять их под себя. Чтобы исключить такой весьма вероятный пессимистический сценарий, нужно организовать некоторое количество альтернативных вузов, где с самого начала жизнь организована по-новому — на основах меритократии[33], а не непоколебимого непотизма.

Проблема долгосрочного экономического роста неразрывно связана с проблемой постоянного обновления «элиты». В культуре, науке, промышленности и политике доминируют одни и те же личности, хорошо известные с советских времен и времен перестройки. Волна самозванцев, поднятых перестройкой, взмутившей придонные осадки советского океана, была успешно отбита сплотившейся номенклатурой. Но победа эта может стать пирровой, если не будет организован упорядоченный приток новых талантов на верхушку социальной пирамиды. В отличие от советских времен методы отбора должны быть диверсифицированы по роду деятельности. Понятно, что звезды хип-хопа должны отбираться по критериям, отличающимся от критериев отбора теннисистов и доцентов. В модернизации процесса отбора могут сильно поспособствовать вновь прибывающие реиммигранты и люди, работающие в экспортно-ориентированных отраслях, где всегда были понятны, хотя и далеко не всегда применялись, принципы гамбургского счета. Историческая победа коммунистических выдвиженцев во главе с Хрущевым, отличавшихся гиперлояльностью и крепким задним умом, стоила России империи. Если личная преданность на всех уровнях останется главным и единственным критерием отбора, шансов у страны не прибудет.

Исторически Россия всегда отличалась открытостью. Пропагандистская концепция «тюрьмы народов» несколько необъективна. Выходцы из Европы, Азии и даже Африки внесли колоссальный вклад в становление русской цивилизации. В поздний советский период риторический интернационализм спокойно уживался с ксенофобией и нетерпимостью не только к «дальним», но и к ближним собратьям. Сегодня ксенофобия снова начала подавать свой неприятный голос. Но если Россия окружит сама себя новым «железным занавесом», то проиграет от этого только сама Россия. Иностранцы уже внесли крупный вклад в российские реформы. Это не только и не столько жулики и спекулянты, которые, как мародеры, сопровождают любую крупную кампанию, но и тысячи и сотни тысяч менеджеров, бизнесменов, ученых, которые уже помогли наладить производство, реорганизовать процедуры, переписать законы и т. д. Конечно, кто-то из иностранцев помогает местным разворовывать Россию, но гораздо большая толпа иностранцев помогает другим местным ее обогащать. Приток квалифицированных международных специалистов в российское высшее образование и высокотехнологичные отрасли промышленности и в сферу услуг необходимо стимулировать и поощрять, устраняя бюрократические препятствия на пути этого потока. Понятно, что есть сферы, где лучше обойтись без иностранцев, но таких сравнительно немного.

В 1945 году СССР завоевал колоссальный приз, главный военный трофей. В зоне советского влияния оказались высокоразвитые области Европы. Чехия, Венгрия, Восточная Германия были среди экономических лидеров своего времени. Но советские бюрократы, в отличие от китайцев, не только не превратили Восточную Европу в супер Гонконг, но и сделали все возможное, чтобы не дать восточноевропейцам повысить уровень экономики СЭВ в целом. Как говорил мне в свое время представитель одной из стран СЭВ, «мы много раз предлагали советским товарищам… но советские товарищи…», и тут он разводил руками. Ситуация изменилась, «товарищи» больше не мешают, поэтому можно и нужно приглашать иностранных специалистов даже в такие, казалось бы, простые сферы, как общественное питание, легкая промышленность, строительство и т. д., хотя бы для обмена опытом.