Айсберг в джакузи - Луганцева Татьяна Игоревна

Один из бандитов стал выполнять указание старшего, небрежно кидая в мешок все, что люди надели на праздник.

— Эрвин, они ждут Карлоса!  — выкрикнула Ариадна Львовна на немецком языке.

— Я уже понял,  — откликнулся внук, добавив:  — Прошу тебя, не кричи и веди себя тихо!

Главарь банды не выдержал и подошел к Ариадне. Через секунду он за волосы рывком поднял старую даму на ноги.

— Старуха, ты не поняла меня? Я сказал, чтобы было тихо!

Ариадна вскрикнула от боли, а Эрвин попытался встать на ноги, захлебываясь от ярости.

— Не смей трогать ее! Ублюдок! Это же пожилая женщина!

— Я и говорю  — старуха!  — усмехнулся бандит и навел автомат на Эрвина.

В этот момент где-то в недрах земли раздался леденящий душу звук, потом грохот, толчок… больше всего это напоминало землетрясение, потому что даже посуда зазвенела на столах. После глухого подземного хлопка все стихло.

— Что это?!  — оторопел главарь, глядя на Эрвина.

— Я не знаю,  — честно ответил тот, понимая, что, если бы не этот звук, он бы уже был мертв.

— Шеф, они что-то хитрят…  — занервничал один из бандитов.

— Все проверено, все нормально… Эти зажравшиеся богачи совершенно потеряли нюх и страх. Они тут рябчиков жрут каждый день и ни с кем не делятся, а зря… Слышишь, все спокойно.  — Больше никаких звуков ниоткуда не доносилось.

Но нервная напряженная тишина в трактире сохранялась недолго. В зал вошел невысокий представительный мужчина с большим животом и в черной шляпе. Улыбка медленно исчезла с его лица, когда он увидел, что творится внутри.

— Карлос!  — не сдержалась Ариадна.

— Что здесь?..

— Молчи! Гена, тащи этого старика сюда! Я выпотрошу его как индейку!  — обрадовался главарь.

Его подручный приволок Карлоса к боссу и опрокинул на стол на спину. Старик беспомощно махал руками и ногами. Какая-то женщина снова заплакала, а Эрвин сходил с ума от беспомощности. Он находился на хорошо просматриваемом пространстве и не мог вырубить хоть одного бандита до того, как тот выстрелит. К тому же Эрвин был без оружия, ранен, а преступников было трое.

Конечно, теперь он хорошо понял, для чего был совершен дерзкий налет на их трактир. Дело в том, что в день праздника молодого вина приходили представители богатых людей или организаций, которые дегустировали вино и покупали его у производителей за очень большие деньги. К Ламарам уже много лет подряд приходил господин Карлос, представитель очень богатой итальянской фамилии, и подписывал контракт на ежегодную поставку вина. Многие богатые люди тоже хотели иметь к столу вино Ламаров, предлагали большие деньги, но Ариадна не собиралась менять постоянного покупателя, тем более что он всегда поднимал цену и перекрывал остальные предложения. И вот Карлос снова пришел купить вино Ламаров, как всегда в этот праздник, с огромной суммой наличных. Эрвина и Ариадну давно шокировал этот факт, они даже встречались с хозяйкой Карлоса, пытаясь договориться о безналичном переводе денег на их счет, но все было напрасно. Старая итальянка, давно отпраздновавшая свое восьмидесятилетие, оказалась на редкость упрямой. Она жила в огромном особняке на полном обеспечении двух сыновей, старшему из которых было шестьдесят. В бизнесе уже участвовали внуки и правнуки, которые перечисляли на счет бабушки огромные средства.

Бабушка жутко на них злилась и давала указание своему поверенному, чтобы он снял все деньги со счета и принес ей под подушку. Она не понимала, как это на маленькой пластиковой карточке может умещаться такое количество денежных средств. Любила по старинке ощущать деньги в руках, не признавала прогресс в силу уже нелабильной психики. Вот и сейчас Эрвин и Ариадна знали, что чемодан Карлоса до отказа набит евро, об этом знали и бандиты. Главарь срезал ножом кожаный ремень и, открыв кейс, расплылся в благодушной улыбке.

— Вот это да… не зря, не зря… Тише, крысы! Ради такого бабла мне не жалко вас всех перестрелять!

Сознание к Анне вернулось не сразу. Она никак не могла понять, что же произошло. Только немного адаптировавшись к темноте, она заметила тусклый рассеянный свет, идущий откуда-то сверху. Она с трудом разглядела шершавые стены, а под руками были мокрые камни, сложенные в ступеньки и к тому же сплошь усеянные битым стеклом и щедро политые вином. Аня вспомнила, что перевернула на себя штабель бутылок.

— Вот черт! Как же пахнет кислым вином, я вся им пропиталась. Эти винные пары везде, у меня даже кружится голова от алкоголя. Я опьянела! Или это я головой сильно приложилась?  — думала Аня, почему-то не чувствуя левой руки. Встать и выпрямиться в полный рост она не смогла, поэтому просто поползла по ступенькам вверх, здраво рассудив, что если здесь проложены ступеньки, то они должны куда-то привести.

Поднявшись к двери, из щели которой шел свет, Анна робко постучала в нее. Мол, это я… простите, что в таком виде и что разбила все ваше коллекционное вино. Выпустите меня, пожалуйста!

На ее позывные никто не откликнулся, зато дверь чуть слышно скрипнула и открылась. Аня, внутренне прося прощения у хозяев, вползла в помещение, мгновенно ослепнув от света. Немного придя в себя и привыкнув к освещению, Аня, вытерев слезы, осмотрелась. Девушка увидела деревянные столики, скамейки, углубления в стенах, такие своеобразные ниши, кое-где стеклянные витражи, подсвеченные свечами… У Анны даже голова разболелась, возникло острое ощущение, что она здесь уже была. А когда ее глаза остановились на деревянном распятии  — гордости семьи Ламар, Анна возликовала и испугалась одновременно. Радостно стало, что она все-таки нашла выход, да еще в знакомое место, да еще туда, куда в принципе и шла. С другой стороны, Аня отдавала себе отчет в том, что у нее не тот вид, чтобы предстать перед гостями, и к тому же она расколотила приличный запас бутылок.

Первым ее желанием было вернуться назад, в подземелье, и найти другой выход или сгинуть под землей навсегда, превратиться в местное привидение. Но все же разум взял верх, и Анна, держась руками за деревянный поручень, поднялась на ноги и пошла в сторону кухни. Войдя туда, она сразу поняла, что что-то случилось. Бросилось в глаза, что на кухне абсолютно нет народа, хотя обычно здесь толпились повара. Можно было подумать, что люди взяли выходной или, как там… в России, санитарный день. Можно было бы подумать, если бы она точно не знала, что сегодня здесь должен быть праздник, а торжеством на стерильной кухне и не пахло. Зато очень пахло подгоревшим мясом и еще черт знает чем. Анна увидела, что на плите из огромных кастрюль выкипает какая-то жидкость с едкими специями. А на огромной сковороде мясо уже превратилось в черную резиновую подошву. Запах был устрашающий, как только не приехали пожарные? Анна машинально выключила плиту и осмотрелась.

«Что здесь произошло?  — подумала она и пошла к лестнице, ведущей в ресторанный зал. Оттуда доносились чьи-то грубые, вовсе не праздничные голоса и стоны вперемешку со всхлипываниями. Аня после удара головой соображала туго и медленно. Она задержалась на ступеньках и прислушалась, о чем идет речь. Поняв, в чем дело, Анна замерла на месте, сожалея, что даже струи вина, стекающие с нее, тоже издают шум.

Чемоданчик Карлоса был безжалостно выпотрошен под довольные возгласы преступников.

— Ого! Какие деньжищи… нас не обманули, ну и бабки! Все у нас теперь будет о’кей! Ох, не зря мы этих буржуев потрепали, ох не зря… Да еще и брюликов набрали!  — Восторгу бандитов не было предела.

Нервы Ариадны не выдержали такого цинизма.

— Не смейте брать то, что вам не принадлежит! Это мои деньги! За мой труд.  — Эта немощная, немолодая женщина как дикая кошка кинулась на главаря, не обращая внимания на оружие в его руках и на предостерегающие крики окружающих. Бандит побагровел и отшвырнул ее одним движением руки, зычно закричав:

— Ну, все, старуха! Ты меня достала!