Айсберг в джакузи - Луганцева Татьяна Игоревна

Ариадна, наоборот, искрилась, как бокал с дорогим шампанским.

— Эрвин, приди в себя,  — прошептала она сквозь зубы,  — спустись на землю. Анны нет, но вообще-то она обещала быть. Не понимаю, где она до сих пор пропадает…

— Я звонил домой, ее там тоже нет,  — ответил Эрвин.

— Прости, дорогой, но ждать ее я больше не могу, пора начинать праздник без твоей «невесты».

— Конечно, бабушка, гости не могут ждать, это неэтично.  — Эрвин пожал руку представительному господину и попутно поцеловал руку его супруге.

— Не грусти, надеюсь, она еще придет,  — подбодрила его Ариадна и дала сигнал к началу праздника.

Гости зааплодировали и зашумели. Шеф-повар под общий гул выбил пробку из бочки и принялся разливать вино по кувшинам. Молодые девушки, специально нанятые для праздника в большем количестве, чем обычно, проворно разносили кувшины по столам, сверкая улыбками. Началась дегустация, вино в буквальном смысле лилось рекой. Если обычно за угощение люди платили, то в этот день вино пили абсолютно бесплатно. Со всех сторон сыпались поздравления и комплименты в адрес хозяев. Ариадна светилась от удовольствия, ведь речь шла о ее детище. Они-то с внуком не сомневались, что их вино понравится, они вкладывали в него всю душу.

Незаметно в зал вошли музыканты: скрипачи, аккордеонисты и гитаристы  — и принялись развлекать гостей. Одна мелодия сменяла другую. Некоторые посетители осмелели и даже вышли в центр зала танцевать. К Эрвину подошла Инга в воздушном платье персикового цвета и с ниткой жемчуга на шее, небрежно завязанной спереди крупным узлом.

— Эрвин, можно с тобой потанцевать?

— Конечно, Инга, идем.  — Кажется, впервые за весь вечер он улыбнулся и повел партнершу в центр зала.

Инга прижалась к нему всем телом.

— Я очень рада, что мы с тобой снова встретились…

— Я тоже рад,  — вежливо ответил он без особой радости.

— Эрвин, я очень изменилась?

— Ты превратилась в красивую взрослую девушку, хотя всегда была красивой и смышленой.

— Ты мне всегда нравился,  — ответила Инга, поднимая на него свои прелестные глаза.

— Ты тоже мне нравишься, как друг,  — ответил Эрвин, пялясь на входную дверь.

— Друг?  — переспросила она разочарованно.  — Я же тебе почти в любви признаюсь…

— Не надо, Инга. Мы добрые соседи и друзья.  — Он чувствовал себя не в своей тарелке.

— Но у тебя сейчас нет невесты, нет девушки. Аня оказалась… не будем говорить об этом…

— Не стоит,  — согласился Эрвин,  — но это не означает, Инга, что я буду играть в любовь с тобой. Прости, соседка.

— Прекрати называть меня соседкой!  — взвилась Инга и тут же снова прильнула к груди Эрвина.  — Прости, дай мне хоть один шанс!

— Шанс для чего?  — прожег ее своими темными глазами Ламар.  — Для того, чтобы обмануть тебя? Я оставлю все как есть.

У Инги от напряжения разболелась голова. Она не знала, каким образом соблазнить этого мужчину, больше похожего на глыбу льда.

— А кого ты все время высматриваешь?

— Это так заметно?  — усмехнулся Эрвин.

— Очень заметно,  — подтвердила она,  — что, ждешь новую липовую невесту? Почему я не подхожу на эту роль?  — продолжала Инга гнуть свою линию.

— Я думал, что ты все поняла,  — ответил Эрвин совершенно холодным тоном.

— А ты жестокий.

— Я справедливый,  — поправил он ее и отвел на место. Потом поднял тост за бабушку, за ее труд и сердце, отданное виноделию.

Ариадна растрогалась, прослезилась и, пригубив вина, подошла к внуку.

— Эрвин, не переживай… я сама удивлена, что Анна не пришла. Может, она струсила?

— Она не из трусливых… Очень заметно, что я все время о ней думаю?  — запаниковал Эрвин.

— Ну, меня-то не проведешь, я столько лет тебя знаю!  — подтолкнула внука локтем Ариадна.  — А ведь правда Анна  — очень смелая и решительная женщина, и, если она не пришла, это о чем-то говорит. Но ты не отчаивайся, а то я тебя вообще не узнаю. Где твоя смелость? Наглость, в конце концов? Ты должен первый начать за ней ухаживать. Раньше ты не был таким робким…

— Все так, бабушка, все так… Я впервые боюсь спугнуть женщину.

— Да ты одним своим видом спугнешь кого хочешь, о чем говорить?

Так бы они и продолжили мирно беседовать, если бы вдруг в помещение не повалил молочно-белый пар или дым: присутствующие не сразу поняли, что это за явление природы.

У всех защипало в носу и запершило в горле. Из глаз полились ручьями слезы.

— Откройте окна настежь! Все немедленно на выход! Без паники!  — прокричал Эрвин, одним из первых поняв, что это слезоточивый газ и дым. Но его призыв был грубо прерван. Раздались грубые мужские голоса и автоматная очередь. Нападавшие говорили на плохом английском:

— Всем не двигаться! Лечь на пол, крысы, и не шевелиться! Одно движение  — и всех перестреляем к чертовой матери!

Эти слова и предшествующий им дым казались чем-то нереальным среди мирного праздника вина, труда и жизни, но поверить все равно пришлось. Женщины кричали, кто-то бился в истерике, кого-то рвало, все кашляли и чихали. Сквозь рассеивающийся дым стали отчетливо видны три мощные мужские фигуры. Лица у всех были злобные, бритые головы, на шеях болтались респираторы, а в руках бандиты держали оружие. У самого главного был автомат, у двух других  — пистолеты. Эрвин, пригнувшись и пытаясь не попасть в поле зрения нападавших, сделал попытку приблизиться к ним. В тот же момент один из бандитов, не задумываясь и не целясь, выстрелил в него. Острая боль пронзила плечо Ламара и вдавила его в пол. Женщины закричали еще пронзительнее, отчего бандит с автоматом дал вторую очередь в потолок, ругаясь и матерясь по-русски.

— Вы что, не поняли? Мы сюда не играть пришли! Каждый, кто ослушается, будет убит! Это  — не служба развлечений, это  — грабеж!

— Эрвин, дорогой! Что с тобой?! Вы его убили! Звери! Подонки! Убийцы!  — закричала Ариадна, пытаясь освободиться из цепких рук одного из гостей.

— Угомони старуху, а то я ей рот закрою,  — процедил сквозь зубы один из нападавших.

— Бабушка, со мной все хорошо,  — тихо произнес Эрвин, он не в силах был оторвать ладонь от раны на своем плече.

— Пустите меня к нему! Эрвин!  — Ариадна продолжала извиваться в руках мужчины, надрывно плача.

— Бабушка, прошу тебя!  — выдохнул Эрвин, превозмогая боль.

Ариадна утихла на плече мужчины, удержавшего ее от нападения на обидчиков любимого внука.

— Мы не шутим!  — грозно прорычал мужик с автоматом, хотя уже никто не сомневался, что они не шутят.

— Что вам надо?  — спросил Эрвин.

— Ты здесь за старшего? Слышь, Краб, ты, кажется, главного подстрелил,  — криво улыбнулся один бандит.

— А мне плевать! Все они здесь главные, и надеюсь, что все хотят жить,  — ответил мужик с автоматом, он же Краб.

— Что вам нужно?  — повторил свой вопрос Эрвин, у которого прошел первый шок от боли, и он даже смог прислониться спиной к стойке.

— Переводи! Быстро выложили все ценности на столы! Давай, давай! Шевелись! Дамочки снимают все брюлики, золото и тоже кладут на стол! Живее и энергичнее, сборище маразматиков! Водку надо пить, а не вино! Понятно?

Люди были абсолютно раздавлены и испуганы  — все в такой заварушке участвовали в первый раз. Австрия являлась одной из самых спокойных стран Европы. А уж это тихое место в стороне от крупного города вообще напоминало рай. Сквозь всхлипывания и молитвы раздался звук металлических предметов, никто и не думал оказывать сопротивление.

— Слышь, ты, умник!  — обратился к Эрвину главный преступник.  — Никто не нажал ни на какую кнопку? Не вызвали полицию? А то перестреляю всех к чертовой матери.

— Не трогайте людей, никто никого не вызывал, здесь нет никаких кнопок! Берите что хотите и уходите!  — ответил Эрвин.

— А ты нам не указывай, не то сейчас добавим!  — предупредил его главарь банды и посмотрел на часы.  — Гена, собери барахло! Ну если кто-нибудь дернется!