Айсберг в джакузи - Луганцева Татьяна Игоревна

— Класс! Прямо на тебя! Размер, рост… Самое необычное платье и так здорово подчеркивает твою хрупкость и стройность.

Кристина метнулась к небольшой стремянке, стоящей в гардеробной, и стремительно взлетела вверх. На нее тут же посыпались какие-то картонки. Хозяйка дома, чертыхаясь, спустилась вниз со шляпной коробкой и облаком пыли. Черная шляпка в форме таблетки с черными перьями, вуалью и засушенными цветами была успешно водружена на жуткую прическу Ани. Она даже побоялась посмотреть на себя в зеркало, но выпитое вино придало ей храбрости, и Аня решилась. Выглядела она, конечно, ужасающе.

— Сногсшибательно!  — похоже, что Кристине она нравилась.  — Очень гламурно!

— Я бы сказал  — гламур, сбивающий с ног,  — икнул Марат.

«Все-таки не повезло Марату,  — подумала Анна,  — ведь если Кристина нарядила так девушку своего бывшего бойфренда, то явно хочет вернуть его обратно… Когда Эрвин расстанется с вычурной особой, в которую меня превратили, то поймет, что даму лучше, чем бывшая подружка, ему не найти».

— Может, снять… вуаль?  — робко поинтересовалась Анна.

— Еще чего! Образ должен быть завершенным!  — воспротивилась Кристина.

Аня и не сомневалась, что ее образ завершен, этакая «винтажная» дамочка времен немого кино. Какое это имеет отношение к празднику молодого вина, она не могла понять. Если бы речь шла о Хэллоуине, то не возникло бы ни одного сомнения, а так…

— А как я в этом… пойду по улице?  — забеспокоилась Анна.

— Как, да?..  — поддержал ее Марат, желавший покритиковать вкус своей подруги, но не решившийся озвучить это вслух, чтобы не быть отлученным от ее аппетитного тела  — Ведь она не дойдет…

— А кто сказал, что она пойдет по земле?  — стрельнула глазами Кристина, чем ввергла Анну в сильное беспокойство.

— А как я пойду?

— Под землей!  — четко произнесла дамочка-стилист.

— К-как? Я не дождевой червь и не крот…

— Сейчас объясню.  — Кристина поманила ее пальцем и, виляя бедрами, двинулась куда-то в глубь своего шкафа-монстра.  — Здесь, я имею в виду в Венском лесу, огромная сеть подземных ходов. Каждый дом имеет свой подвал, от которого тянется подземный ход.

— Куда?  — спросила Аня, не совсем понимавшая, о чем идет речь.

— Раньше все ходы вели к церкви, так как там было убежище от всех напастей для местных жителей. Сейчас ходы эти бесполезны, но многие сохранились. Существует даже служба, поддерживающая их от обвалов, тянущая там коммуникации и тому подобное… Так вот, мой дом соединен ходом с подвалом Ламаров, причем напрямую, и эта дорога намного короче, чем сверху, по улице. Ты пройдешь подвалом и эффектно появишься в разгар вечера. Здорово я придумала? Подожди, ничего не говори! Давайте еще выпьем, у меня тут бар, и потом я тебе укажу направление.

Аня с Маратом молчали, они оба не понимали, для чего нужны эти сложности, но Кристина просто-таки давила на психику.

— Это же приключение! Тут идти всего ничего, и представь твой эффектный выход в полутемный ресторан в этом шикарном платье. Ну же, Анна!

— Я, честно говоря, не думаю, что мне надо туда идти…

— Эрвин тебя ждет! Ариадну обидишь.  — Кристина спустилась по лестнице вниз и сняла со стены фонарь, который передала Ане.  — Там в подвале есть указатели поворотов и подъемов в дома. Двери из подвала люди не закрывают, зная, что туда могут попасть только свои. Указатель дома Ламаров табличка «Л5». Не спрашивай, все равно я не знаю, что она означает. Идешь прямо  — вот и все. Ну, вперед, принцесса. Порази нашего принца!  — подтолкнула ее Кристина, поднялась обратно к себе в дом и закрыла дверь.

Марат был Ане не помощник, он находился полностью под пятой этой женщины-вамп. Оставшись одна, Анна даже вздохнула от облегчения, так как очень устала от непрерывной болтовни Кристины. Если бы можно было избавиться от пыльного мешка под названием сверхмодное платье, она почувствовала бы себя еще лучше.

«Какой идиотизм,  — думала Аня, продвигаясь по коридору с фонарем в руке,  — хороша же я буду, когда явлюсь Эрвину из подвала, да еще в таком виде. Молодец Кристина, сначала напоила меня, а затем обдурила. Так мне и надо. Хотя в этом платье только и ходить под землей ночью, так сказать, быть захороненной заживо».

Коридор, проложенный здесь еще черт знает когда, не отличался высокими потолками и широкими проемами. И люди в прошлые столетия были поменьше, и ходы были тайные, да и рыть метрополитен в те времена еще не умели. Ане казалось, что идет она по этому коридору уже целую вечность, периодически под ногами мелькали какие-то мелкие тени. Конечно, она знала, что это крысы или мыши. Их она не боялась, единственное, чего она не хотела, так это наступить на какую-нибудь живность и причинить ей вред. Из-за того, что Аня фактически все время смотрела под ноги, она пропустила много табличек с указателями подземного движения. Все закончилось тем, чем и должно было закончиться: Анна заблудилась, и ее обуял ужас.

«Господи, зачем я согласилась?!»  — запаниковала она, поворачивая в обратную сторону и останавливаясь у каждого указателя в поисках заветных цифр. Наконец она увидела указатель к дому Ламаров, и сердце ее радостно забилось. Не успела она вволю порадоваться, как потух фонарь, и она погрузилась в кромешную тьму. Анна вытянула руки вперед и пошла, стараясь не менять направления. Сказать, что ей было страшно,  — это значит ничего не сказать.

Посередине пути она споткнулась, стукнулась головой и проползла несколько метров на четвереньках, ощупывая стены. Ей в принципе уже было все равно, где и как она выберется наружу, главное  — сделать это.

«Замуровали, демоны»,  — мелькнула в голове совсем дурацкая мысль. Когда Аня проползла, по ее ощущению, очень много метров, в душе снова поселилась паника.

«А если Кристина меня обманула? „Спустись, Аня, под землю… там и останешься…“ Что, если нет никаких выходов наружу? А я-то, дура, уши развесила… Как теперь отсюда выбраться? А если все выходы давно закрыты? Какие идиоты будут держать открытыми подвалы? Все! Я в ловушке! Фонарь она мне подсунула с батарейкой, которая должна была скоро навернуться…»  — паниковала Анна.

Она все шла и шла, пошатываясь из стороны в сторону, так и не находя выхода из подземелья.

— Я же здесь умру от голода и жажды!  — ужаснулась Анюта, не думая о том, что ела и пила совсем недавно и до смерти ей еще далеко.

Словно для успокоения души она тут же наткнулась на стеклянные бутылки, уложенные штабелями, словно стеклянные соты. Было понятно, что кто-то использует подвал для его истинного назначения, для складирования вина.

«Слава богу, от жажды я не умру. Интересно, вино заменит воду? Или мне сесть и ждать, когда хозяева придут за бутылочкой? Что, если здесь держат выдержанное вино? Лет этак пять? Когда они придут, я уже буду скелетом… Черт! Меня съедят крысы! А кто заберет бедную свекровь из больницы?»  — размышляла Аня, опускаясь на плотно утрамбованный земляной пол и вытаскивая за горлышко из штабеля бутылку.

Аня не видела в темноте, как они крепятся в стеллаже, поэтому не могла предвидеть, что, вытащив одну бутылку из середины конструкции, она обвалит все сооружение. Грохот разбивающегося тяжелого стекла был сопоставим с эффектом разорвавшейся бомбы, но Анна этого не услышала. От нескольких ударов по голове бутылками она благополучно потеряла сознание, упав на стеклянные осколки, и текущее рекой вино пролилось на ее винтажный наряд.

Глава 12

Эрвин в темном костюме и белой рубашке с высоко поднятым воротником, на который красиво падали темные волосы, напоминал модель из дорогого гламурного журнала. Гостей в трактире Ламаров собиралось всегда предостаточно, а уж на праздник молодого вина тем более. Многие пришли пешком целыми семьями в нарядных костюмах, а некоторые даже в национальной одежде. Все проходило очень чинно. Люди подходили к хозяевам, то есть к Эрвину и Ариадне, говорили им массу комплиментов, здоровались, мило болтали о важных новостях и проходили за столы с традиционным австрийским угощением. Посреди зала уже стояла на импровизированном постаменте бочка с молодым вином, увитая виноградной лозой. Она и была королевой праздника, ей было предоставлено почетное место. К местным жителям присоединилась толпа туристов из соседней Германии. Молоденькие девушки оторопело смотрели на Эрвина, шепча и хихикая. Было понятно, что этот красавчик произвел на них большое впечатление. Сам Эрвин стоял совершенно отрешенный и погруженный в свои мысли. Он поминутно оборачивался и рассматривал вновь прибывших людей, выдавливал из себя улыбку и рассеянно отвечал на вопросы.