Одиссея самурая, Командир японского эсминца - Тамеичи Хара

Вскоре была перехвачена радиограмма с самолетов первой ударной волны: "Авианосец противника обнаружен... Атакуем всеми силами".

В решительной атаке, продолжавшейся около 10 минут, сорок наших бомбардировщиков и торпедоносцев добились нескольких прямых попаданий бомб и торпед в американский авианосец "Хорнет".

Пока я слушал это сообщение, мое внимание было отвлечено возвращением на "Секаку" очередного самолета-разведчика. Самолет был поврежден и вынужден был сесть на воду вблизи кормы авианосца. Я направил эсминец к аварийному самолету и начал спускать шлюпку. И в этот момент появились самолеты противника. Взглянув вверх, я увидел примерно полтора десятка пикирующих бомбардировщиков, выскочивших из облаков на высоте около 2000 метров. Чуть ниже их шла шестерка торпедоносцев. Я продолжал спасательную операцию, будучи в полной уверенности, что атакующие самолеты в любом случае выберут в качестве цели авианосец "Секаку", а не мой маленький эсминец.

Когда наша шлюпка вернулась с двумя спасенными пилотами, все корабли уже открыли огонь по приближающимся американским самолетам, уже атакованным шестеркой истребителей нашего боевого воздушного патруля.

Два торпедоносца противника были сбиты нашими истребителями и исчезли, взорвавшись в воздухе. Один из наших истребителей таранил американский бомбардировщик, и оба самолета буквально испарились в яркой и мгновенной вспышке пламени, сопровождаемой грохотом страшного взрыва. Я видел, как два американских бомбардировщика, крутясь, как опавшие листья, падали в океан. Странно, но я не видел в воздухе вражеских истребителей и был очень удивлен, что американцы бросили в атаку ударную волну без истребительного прикрытия.

Количество самолетов противника быстро уменьшалось. Белые и желтые шапки зенитных разрывов нашего заградительного огня запятнали все небо. Появлялась надежда, что в этой атаке мы не понесем никаких повреждений. "Амацукадзе" шел зигзагом со скоростью 33 зла, ведя огонь из всех орудий, стараясь прикрыть "Секаку".

Я увидел, как два американских пикировщика, пробившись через зенитный огонь и истребительное прикрытие, устремились на авианосец с высоты около 700 метров. Самолеты почти вертикально падали вниз, наконец выровняли полет и, взревев моторами, набрали высоту, скрывшись в облаках. В следующее мгновение мне почудилось, что две или три серебряных полоски, напоминающие молнии, ударили в палубу авианосца "Секаку". Яркие вспышки огня сверкнули в носовой части и вблизи островной надстройки авианосца, и яркое пламя мгновенно охватило все пространство полетной палубы. Из самолетоподъемников вырвались языки огня вместе с клубами черного и белого дыма.

Флагманский авианосец получил попадание сразу четырьмя бомбами. Охваченный пламенем, волоча за собой шлейф черного дыма, огромный корабль медленно развернулся. Видимо, его машины нисколько не пострадали. "Секаку" увеличил скорость до 30 узлов и стал уходить из зоны сражения, сопровождаемый двумя эсминцами. В последний момент я получил приказ вступить в охранение эсминца "Дзуйкаку" - последнего авианосца, оставшегося в соединении.

Я был ошеломлен, еще раз убедившись в уязвимости авианосца. Если гибель "Рюдзе" можно было списать на неопытность и низкую боевую подготовку личного состава, то тут этого сказать было нельзя. Все действовали мужественно, умело, с полной отдачей сил.

Прошел час, но самолеты противника больше не появлялись. Вместо них появились истребители с "Дзуйхо", возвращавшиеся небольшими группами. Их летчики объяснили "тайну" отсутствия истребительного прикрытия у американских бомбардировщиков и торпедоносцев первой ударной волны, атаковавших "Секаку". Дело в том, что первая ударная волна японских самолетов из 40 бомбардировщиков и 27 истребителей совершенно случайно встретилась в воздухе с первой ударной волной авиации противника. Подобную случайность не могли предвидеть оперативники штабов ни у нас, ни у американцев. Половина японских истребителей, нарушив походный строй, обрушилась на вражескую авиагруппу. Над океаном, примерно на полпути между противостоящими флотами, завязался яростный воздушный бой.

Восемь американских истребителей были сбиты, но их гибель обеспечила бомбардировщикам прорыв к нашему соединению, в результате которого был выведен из строя авианосец "Секаку".

Японская ударная группа, чье истребительное прикрытие также уменьшилось, с трудом прорвалась к американскому авианосцу "Хорнет", всадив в него несколько авиабомб. При этом семь японских бомбардировщиков были потеряны.

Похоже было, что основная авиагруппа противника из 21 бомбардировщика и 8 истребителей, поднявшаяся с авианосца "Хорнет", атаковала корабли нашего авангарда, в то время как гораздо меньшая группа с "Энтерпрайза" нанесла удар по "Секаку".

Почему наиболее мощная авиагруппа с "Хорнета" выбрала корабли авангарда, состоящего из крейсеров, вместо нашего соединения, построенного вокруг двух авианосцев, - все еще остается для меня загадкой. Крейсера авангарда находились в 120 милях впереди нас, увеличив первоначальную дистанцию вдвое из-за нескольких поворотов Нагумо на обратный курс. Возможно, что из-за этого авиагруппа с "Хорнета" просто не смогла обнаружить наше авианосное соединение.

Неспособность американцев нанести по нашим авианосцам еще один удар полностью передала инициативу в наши руки.

Вторым ударом мы добили "Хорнет", который был оставлен экипажем, и повредили "Энтерпрайз". После чего американский адмирал Кинкейд приказал своему соединению отходить.

Однако нам понадобилось слишком много времени, чтобы осознать себя победителями в этом сражении. Слишком силен еще был синдром Мидуэя. После короткого, но весьма эффективного удара американцев по "Секаку", пять эсминцев, включая и мой "Амацукадзе", вошли в охранение авианосца "Дзуйкаку" и провели весь день, разыскивая и спасая экипажи самолетов, выпрыгнувших с парашютами или совершивших вынужденную посадку на воду. Мы подняли на борт пилота и стрелка со сбитого бомбардировщика. Летчик был ранен в левую ногу. Он считал чудом, что его самолет не взорвался, когда очередь с американского истребителя пробила ему бензобак.

Затем один торпедоносец, совершавший посадку на палубу "Дзуйкаку", проскочил финишеры, не смог остановиться, соскользнул с полетной палубы и рухнул в море. Я полным ходом пошел к месту его падения, но не успел. Самолет вместе с экипажем утонул.

Два оставшихся в строю наших авианосца продолжали ожесточенно сражаться. В 11:06 "Дзуйкаку" и "Дзунье" выпустили в воздух еще одну ударную волну для удара по отступающим американцам - более сорока бомбардировщиков и торпедоносцев.