Одиссея самурая, Командир японского эсминца - Тамеичи Хара

Многие старшие офицеры флота считают, что адмирал Ямамото был бы идеальным морским министром и некоторые адмиралы прилагали усилия продвинуть его именно на этот пост. Они полагали, что Объединенным флотом должен был командовать адмирал Мицумаса Йонаи. Однако эта идея провалилась, поскольку Ионаи, будучи убежденным противником войны с Соединенными Штатами, отказался возглавить флот, заявив: "Я не боевой адмирал и на этом посту окончательно испорчу отношения с армией. Более того, если такой упрямый человек, как Ямамото, станет Морским министром, его точно убьет какой-нибудь армейский фанатик".

Конечно, главной помехой действиям флота являлась армия, постоянно пытавшаяся подчинить все действия флота своим планам. В начале войны, как известно, правительство возглавлял армейский генерал Хидеки Тодзио. Морской министр адмирал Сигетаро Шимада считался марионеткой премьера. Начальник Главного морского штаба адмирал Осами Нагано не был достаточно твердым человеком, чтобы противостоять влиянию армии. Поэтому, критикуя какие-либо действия или бездействие адмирала Ямамото, необходимо иметь в виду все эти факторы, которые порой сильно подрезали крылья главкому Объединенного флота.

В течение всей своей карьеры Ямамото имел репутацию рискованного игрока. Он считался мастером во всех рискованных играх, особенно в покере. Его решение нанести удар по Перл-Харбору также было игрой, давшей адмиралу возможность сорвать огромный куш. Но странно, что после удара по Перл-Харбору адмирал перестал рисковать, ведя себя очень нерешительно.

Итак, 25 августа 1942 года мой, набитый спасенными, эсминец "Амацукадзе" вошел в тихую лагуну атолла Трук. Я был уверен, что, выгрузив спасенных на берег, получу приказ немедленно возвращаться в зону боевых действий. Ни я и никто из моего экипажа не мог даже предположить, что в столь критический момент боевых действий мы более чем на месяц застрянем в этой тихой лагуне.

Находясь на Труке и общаясь со штабными офицерами, я более-менее составил для себя общую картину войны, которая выглядела весьма печальной.

7-8 мая, когда я находился в отпуске, произошло сражение в Коралловом море. Наше командование планировало захватить десантом порт Морсби ключевую базу союзников в южной части Тихого океана на южном побережье Новой Гвинеи. В результате этого сражения от захвата базы пришлось отказаться. При этом был потерян легкий авианосец "Сехо", а ударные авианосцы "Дзуйкаку" и "Секаку" получили такие повреждения, что не смогли принять участие в произошедшем через месяц сражении у атолла Мидуэй. Официально было объявлено об очередной победе нашего флота и о гибели трех вражеских авианосцев. В действительности американцы потеряли в этом бою авианосец "Лексингтон" и танкер "Неошо", а авианосец "Йорктаун" был поврежден. Несмотря на все победные реляции, морякам было ясно, что Японию в этом бою постигла крупная неудача.

Через месяц мы потерпели сокрушительное поражение у Мидуэя, потеряв в одном бою четыре авианосца ("Акаги", "Kara", "Сорю" и "Хирю") и тяжелый крейсер "Микума". Американцы потеряли авианосец "Йорктаун", который они сумели отремонтировать к этому бою, и эсминец "Хэмман".

Существенно, что союзники начали вторжение на Гуадалканал 7 августа, когда японские силы завязли в болотах Папуа. Адмирал Ямамото совершил грубые просчеты в оценке операций на Гуадалканале и в Папуа. Так же как и при Мидуэе он разделил свои силы для одновременного удара по Мидуэю и Алеутским островам, также и тут он решил одновременно ударить по двум целям. В итоге, он, погнавшись сразу за двумя зайцами, не поймал ни одного.

.В ночь на 25 августа, когда "Амацукадзе" разыскивал в океане сбитых летчиков, семь других эсминцев снова обстреливали Гуадалканал, не добившись фактически никаких результатов. В следующие два дня, когда наши самолеты без какого-либо заметного эффекта бомбили американские объекты на Гуадалканале, главные силы Объединенного флота бесцельно маневрировали вокруг Соломоновых островов.

Нерешительность Ямамото становилась очевидной. Через четыре дня конвой с пополнением для полковника Ичики снова попытался пробиться к Гуадалканалу. Эскортирующий конвой 20-й дивизион эсминцев подвергся удару с воздуха, в результате которого эсминец "Асагири" был потоплен, а "Сиракумо", "Югири" и "Амагири" - получили тяжелые повреждения. Адмирал Ямамото запоздало выслал к ним на помощь тридцать Истребителей с авианосцев "Секаку" и "Дзуйкаку", но к цементу их прибытия конвой уже был вынужден отойти Шортленд. Между тем, прижатые к болотам и уже частично истребленные силы авангарда полковника Ичики требовали подкреплений под угрозой полного уничтожения.

На следующий день в Шортленде войска были пересажены с транспортов на шесть эсминцев, которые посте наступления темноты 29 августа высадили 1000 солдат Тайву Пойнт на северном побережье Гуадалканала.

Новые подкрепления, состоящие из бригады Кавагучи, в очередной раз вышли конвоем с Трука. Они прибыли на Бугенвйль в конце августа, где их первый батальон был доставлен в Гуадалканал 30-го числа тремя эсминцами. 31 августа восемь эсминцев доставили на остров еще 1200 человек. 1 сентября к Гуадалканалу двинулась третья группа из четырех эсминцев, но она была вынуждена возвратиться из-за сильных ударов с воздуха.

На следующий день 18 японских бомбардировщиков и 20 истребителей пытались уничтожить авиацию противника на Гуадалканале, а 4-го и 7-го сентября дюжина эсминцев доставила на остров оставшиеся части бригады Кавагучи.

Главные силы Объединенного флота закончили, наконец, свой бесцельный хоровод вокруг Соломоновых островов и 5 сентября вернулись на Трук. В бухте сразу стало тесно, когда около пятидесяти крупных боевых кораблей, возглавляемые суперлинкором "Ямато" водоизмещением 70 000 тонн, встали на якорь в лагуне.

В течение последующих трех дней командиры кораблей, дивизионов, отрядов и соединений собирались в салонах различных флагманов на конференции по вопросам тактического искусства в современной войне.

Последняя конференция произошла на борту "Ямато" под председательством самого адмирала Ямамото. Предварительные дискуссии касались лишь тривиальных вопросов. Никто не осмелился оспорить уже утвержденную базисную оперативную формулу. Критика основных концепций в японском Императорском флоте всегда рассматривалась как критика высокопоставленных адмиралов, а потому всегда кончалась очень печально для критикующего.

Поэтому все предварительные конференции были совершенно непродуктивными. При подведении окончательных итогов адмирал Ямамото также не был особенно разговорчивым. Он предостерег от недооценки боевых возможностей американцев, и конференция закончилась утверждением двух основных инструкций: