Одиссея самурая, Командир японского эсминца - Тамеичи Хара

Последняя конференция произошла на борту "Ямато" под председательством самого адмирала Ямамото. Предварительные дискуссии касались лишь тривиальных вопросов. Никто не осмелился оспорить уже утвержденную базисную оперативную формулу. Критика основных концепций в японском Императорском флоте всегда рассматривалась как критика высокопоставленных адмиралов, а потому всегда кончалась очень печально для критикующего.

Поэтому все предварительные конференции были совершенно непродуктивными. При подведении окончательных итогов адмирал Ямамото также не был особенно разговорчивым. Он предостерег от недооценки боевых возможностей американцев, и конференция закончилась утверждением двух основных инструкций:

1. Обеспечить полную секретность расположения и движения наших авианосных соединений.

2. При нанесении первых внезапных ударов с воздуха по противнику обеспечить их максимальную силу.

Я вернулся на эсминец разочарованным. Время было потрачено впустую. На трапе меня встретил лейтенант Шимицу с очень печальным лицом.

- Что случилось? - поинтересовался я.

- Нам сегодня не удалось выловить ни единой рыбешки, - ответил лейтенант. - Наш суперфлот за три дня уничтожил всю рыбу в лагуне.

9 сентября соединения Объединенного флота вышли из Трука. Мой "Амацукадзе", как и раньше, шел в охранении авианосцев Нагумо. По плану, 12 сентября мы должны были начать решительное наступление на Гуадалканал, скоординировав свои действия с наступлением сухопутных войск генерала Кавагучи. Однако всю ночь 12 сентября мы провели в ожидании сообщения, что аэродромы Гуадалканала захвачены частями Кавагучи. Этого сообщения мы продолжали ждать и весь следующий день. Только поздно вечером штаб морской авиации в Рабауле радировал: "Соответственно нашим разведданным, аэродромы противника на Гуадалканале захвачены нашими войсками".

Утром следующего дня разведывательные самолеты принесли нам информацию, полностью опровергающую радиограмму из Рабаула. И, наконец, 15 сентября пришло давно ожидаемое сообщение от генерала Кавагучи, говорившее о том, что его войска, столкнувшись с ожесточенным сопротивлением противника, не смогли удержать аэродромы и отступили, понеся тяжелые потери.

Первым радостным сообщением, пришедшим в эти дни, был рапорт командира подводной лодки "Джи-19" капитана 3-го ранга Такаичи Кинаши, доложившем о том, что он торпедировал и потопил американский авианосец "Уосп". (15 сентября американский авианосец "Уосп" получил тяжелые повреждения от попадания трех торпед, оставлен экипажем и добит торпедами эсминца "Лансдаун".)

Между тем, адмирал Ямамото пришел к выводу, что для победы на Гуадалканале туда нужно высадить еще целую армейскую дивизию. Поэтому, истратив без всякой пользы огромное количество топлива. Объединенный флот вернулся на Трук.

В то же самое время адмирал Ямамото приказал контр-адмиралу Какудзи Какута с максимальной быстротой довести до полного боевого состояния три новых авианосца в водах метрополии и привести эти корабли на Трук. До прихода этих новых авианосцев, сведенных во 2-й воздушный флот, Ямамото решил отложить все дальнейшие оперативные мероприятия. Приход же соединения Какута ожидался не ранее 9 октября. Таким образом, мы потеряли два драгоценных месяца, прежде чем сумели организовать крупномасштабное контрнаступление.

4

Бессмертный классик военного искусства Сун-Ци в качестве идеального тактического приема любил приводить действия легендарной змеи "шуай-ян", которая в старые времена водилась в горах. Эта змея, помимо ядовитых зубов в пасти, имела еще и ядовитое жало на хвосте. "Напавший на голову "шуай-ян", - объяснял Сун-Ци, - получит смертельный удар ее хвоста; напавший на хвост подвергнется удару головы; а тот, кто нападет на середину змеи, подвергнется удару и головы, и хвоста".

В октябре 1942 года Объединенный флот адмирала Ямамото впервые смог развернуться по образцу змеи "шуай-ян". Роль головы змеи выполняло соединение адмирала Нагумо. Ее тело представляли эскадры линейных кораблей под командованием самого Ямамото. Хвостом же змеи являлись прибывшие авианосцы контр-адмирала Какута.

Смертоносными зубами "шуай-ян" являлись авианосцы Нагумо "Секаку" и "Дзуйкаку" по 40 000 тонн каждый. Это были новейшие авианосцы нашего флота, имевшие наиболее мощные авиагруппы и опытные, обученные экипажи. Их действия должны были обеспечить три авианосца адмирала Какута, которые были перестроены из кораблей других типов: это были "Хийо" и "Цзунье" водоизмещением 27 500 тонн и "Дзуйхо" водоизмещением 13 000 тонн. И хотя эти корабли были укомплектованы наспех обученными экипажами, их недостаточный боевой опыт должен был компенсировать яростной агрессивностью адмирала Какута. Будучи самым молодым из подчиненных Ямамото адмиралов, Какута слыл и самым отчаянным бойцом. Он жаждал мести за гибель "Рюдзе", которым когда-то командовал, также и за катастрофу у Мидуэя, в ходе которой Какута командовал 2-м авианосным соединением, наносившим удар по Алеутским островам. Таким образом, удар хвостом мог быть нанесен с неменьшей силой, чем клыками.

К октябрю 1942 года Императорская ставка в Токио, очнувшись от летаргии, наконец осознала всю серьезность ситуации и приказала адмиралу Ямамото приостановить операцию на Папуа, сконцентрировав все силы на Гуадалканале. Возможно, адмиралу Ямамото и удалось бы продемонстрировать свое тактическое искусство в духе "шуай-ян", если бы ему не мешала армия, все еще владевшая инициативой в решении боевых вопросов.

Армия согласилась перебросить одну дивизию с Явы в Рабаул и потребовала, чтобы у Гуадалканала была проведена "комбинированная десантная операция", т.е. операция совместно силами армии и флота. Совместная операция, по мнению армии, состояла в том, что она предоставляет войска, а флот должен доставить их к месту высадки, обеспечив им поддержку с моря и воздуха. Армия, например, владела половиной авиационного парка Японии, но не выделила ни единой машины для этой операции. Японская концепция "комбинированных операций" содержала в себе совершенно другой смысл, чем в Соединенных Штатах.

Для перевозки на Гуадалканал 2-й армейской дивизии и был сформирован знаменитый "Токийский экспресс", состоявший из кораблей 8-го флота контр-адмирала Гуничи Микава, базирующихся на Рабаул.

10 октября соединение адмирала Какута покинуло Трук и направилось к Гуадалканалу, чтобы обеспечить поддержкой с воздуха действия сухопутных войск.

Мой "Амацукадзе" вместе с другим эсминцем вышли с Трука накануне, чтобы проверить небольшой островок Ндени в северной группе островов Санта-Круз, где, по некоторым сведениям, укрывались в тихих бухточках на ночь летающие лодки противника.