Время Уродов - Александр Грог

  - Мы сейчас примерно здесь, - сказала Слухач.

  Стрелок покосился - порядочно углубились.

  - Влево не пойдем, там уже были, смотрели, последний сигнал с этого места, - показала крестик.

  Крестиков на карте было порядочно. Следовало понимать, последние сигналы. Одна группа, Стрелок, обратил внимание, очень далеко дошла - вон, где крестик стоит. Совпадало с маршрутом того самого легендарного Сафари, в котором все сгинули. Стрелок о Сафари не понаслышке знал, самому пришлось хлебнуть. Вовремя сдернул. Пацаном был, но сообразил, что жареным пахнет.

  - Велено проверить этот квадрат, тогда можно будет сразу заштриховать вот этот кусок.

  - Нам надо Усадьбу найти, или побольше квадратов заштриховать? - спросил Восьмой.

  Никто не ответил.

  - Хорошо. Вот топаем мы, топаем. Хорошо топаем, тьфу-тьфу-тьфу, без потерь. Между прочим, - не выдержал, съязвил он, - еще парочка таких обширных гнезд, что давеча выжигал, и от штуцера полствола останется.

  Стрелок сильно переживал за штуцер.

  - Топаем - штрихуем. Топаем - штрихуем. Ты сигналы своим посылаешь, что еще квадратик могут закрасить. Те опять порадуются, выпьют за наше здоровье. Или не выпьют, уже устали удивляться, что мы еще живы. Топаем на радость себе... Но как мы узнаем, что притопали?

  - Я услышу. Считается так, что Слухач должен услышать.

  - Так услышишь или считается? Может, уже прошли по тому месту? И даже лагерь устраивали над Усадьбой?

  - И что предлагаешь?

  - Один раз живем. Пойдем по прямой, не зигзагами. В самый центр пойдем.

  - Наши не разрешат!

  - Каким образом? Придут, станут поперек и не пустят?

  - Дальше к центру связь будет плохая - далеко. Промежуточного Слухача надо ставить.

  - Вот сами пускай и ставят. Есть у нас с тобой еще один Слухач? Нет? Тогда, чего беспокоишься? Пойдем! Подальше от начальства, поближе к кухне. Можешь даже не сообщать ничего.

  - А вот это нельзя, - строго сказала Слухач.

  Стрелок еще раз притянул к себе карту.

  - А ты случаем не в курсе - то самое Сафари, ну то, в котором все сгинули, на кой они на Свалку полезли? Да еще к центру? Не ваши ли маршрут подкорректировали? Вот смотри, он и на карте этой проложен и не по прямой от Западных Ворот к Северным, а дугой забирает к центру и где-то здесь обрывается. Ваши уроды всех подставили? Опять красную хату искали?

  - Уроды те, кто иксов на живца ловит! - обозлилась Слухач.

  Тут уже Восьмой разозлился. Вскипел, давно что ли со Слухачом не собачился?

  - Да был я живцом на том Сафари! И меньше мне было, чем этой вот сикушке! И босиком, а не в галошах я оттуда выбирался, а хоть и машинка была, так палить я в отличие вот от нее не умел толком! Некому было научить! А ты хоть о правилах Сафари когда-нибудь слыхала? Думаешь, просто гоночки на драндулетиках бронированных для богатых снобов из Метрополии? А то, что на каждом этапе надо из фауны образец отловить, и все это в зачет идет? И живьем отловить! А в клетке живцы, которые и не знают, что они живцы до последнего! А как поймают, так клетку надо освободить! А живцов куда? Не в салон же!

  Восьмой орал долго. За всю прошлую жизнь выговорился и часть будущей прихватил авансом. И если осталось ему той жизни немного, то в кредит. Бессрочный кредит.

  - Уродство не от тела, не от навыков, а от мозгов! Так что, ваши уроды всем уродам уроды! Так им это и передай! В какое ухо тебе орать, чтобы услышали?

  Слухач довольно легко увернулась. Стрелок потянулся за ней и почувствовал, что одна из его машинок, что в фартуке, вдруг уперлась дулом в живот.

  - Не надо - сказал Мастер.

  Как, откуда? Будто из ничего, из пустоты рядом возник. Мастер очень редко говорит, но всегда убедительно. Только как он вот так быстро?..

  - Пошли!...

  Слухач шла и морщилась

  - Ругаются? - спросил Стрелок.

  - Не то слово.

  - А ты боялась, что слышно не будет.

  - Так они хором ругаются, - пожаловалась Слухач. - В один голос! И если бы только они...

  - А кто еще? - удивился Восьмой.

  - Такое ощущение, будто сама Свалка тоже ругается и спорит, только слов не разобрать...

  Передавалась, растекалась, разносилась неведомыми путями информация, что по Свалке идет Настоящий Стрелок - две головы у него и палит он во все, что движется со всех четырех рук. И тащит за собой свою пищу. Мелкая живность от таких новостей цепенела, крупная и наглая принимала вызов.

  Глист-носокрыл высунулся из своей норы, чтобы испить, испробовать ходячего планктона, и благодарил судьбу, что не весь высунулся - из трех сердечек уберег одно. А с одним тяжело поддерживать все функции в столь сложном организме и едва хватит сил, чтобы закуклиться, когда придет время. Теперь сиди выращивай новые, но уже разнеслась весть о его беде, и собрались неподалеку ... имеющие виды на его нору.

  Новости на Свалке разлетаются моментально. На то она и Свалка. Уже примерно знали маршрут Стрелка, если провести линию, то двигается он вместе со своей группой почти в центр, меж пятен жгучего мусора, двигается целеустремленно, не бежит, не скрывается...

  Наперерез маршруту, решив попытать свою удачу, выполз старый лэкронотоп, но разминулся, не успел, сел на след, но уже не догнать. А тот, которому люди не дали названия (поскольку ни разу до той поры не встречались), на свою беду успел, разложился поперек пути пятном-засадой, но не хватило времени замаскироваться, так и остался он лежать бесформенно, и поднимался над ним соблазнительный парок, приманивая вечно голодную молодь ...

  СВАЛКА, ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЧАСТЬ, УСАДЬБА

  К святилищу - усадьбе прорвались к концу второй недели, если считать с того момента, как решились идти в центр.

  Прошли бы мимо, если б не Девочка. Пихнула ручкой в затылок - направила, и будто горячая волна прошла по Восьмому, когда остановился, проследил за направлением руки...

  Очередная округлая лощина, утопающая в зелени. Может быть чуть глубже и пошире тех, которые проходили до сих пор. Обычно в них избегали спускаться, старались обойти поверху.

  Мастера несли на носилках, сменяясь попарно. Мастер был плох. Лекарь не обещал, что выживет. Много чего было за две недели Был день, когда пришлось жечь штуцер почти непрерывно. Теперь от ствола оставался маленький огрызок - в кулаке спрячешь.

  Первое, что показалось не таким - зелень. Непривычная зеленка, не такая. С завязями плодов. Спустились вниз, наткнулись на тропу, не набитую, и не как в городе, а уложенную пористым серым легким камнем. Тропа удивляла, как бы дышала под ногой, но и внушала чувство уверенности, надежности. Это надо же так потрудиться, чтобы каждый камень к камню подогнать.

  Дом действительно оказался красным, но не таким большим и красивым, как грезилось Стрелку. Выбитые окно, заделанные кусками выгоревшего от света пластика. Зашли внутрь. Запустение. Подумать, сколько народа положили, чтобы прикончить всего одну легенду? Стоило напрягаться? Конец сказке о Красной Хате! Даже разжиться нечем, чтобы как-то компенсировать труды. Сначала кучей ходили - страшно, потом разбрелись по комнатам. Каждый сам по себе.

  В одной зале, прямо посередке, тумба стояла, в пол вдавленная, на ней округлость. Сухой труп прилип ладонями. Восьмой смахнул его на пол. Что, трупов что ли не видал? Сдунул пыль с колпака - легко сошла, будто его дожидалась. Оказалось, нож под прекрасным прозрачным колпаком лежит в пазу.

  Стрелка заинтересовал не столько нож (уж ножей-то он на своем веку повидал!), как изумительной прозрачности идеально округлый колпак над ним. Уже и думал-знал, под что его приспособить - путево пайку жрать из такой посуды - ни у кого такой нет! Попробовал снять - колпак словно прикипел. Поискал - что бы такого загнать под колпак, нажать...

  Слухач подошла, посмотрела, что мучается, стукнула со всей дури по колпаку рукоятью от машинки. Прозрачное чудо рассыпалось в крошку.

  - Хотел взять? Возьми! Тут много еще что есть...

   Расстроился до слез. Что тут скажешь? Вот дура! Взял нож в руки. Рукоять сильно на тельце лахудры похожа, если крылья ей оторвать. Лезвие голубоватого оттенка с двумя серебристыми полосками до кончика. Глаз лахудры блестит вложенным зерном-камнем. Перевернул - вторая глазница пустая. Выпала? Стал смотреть по сторонам, под ноги - куда укатилась. Труп сухой перевернул, может под ним?

  Нашел то, что меньше всего ожидал. Вторая блестючка в кости черепа... Или первая? В ноже вторая? А в черепе сидит, будто пальнули ему в башку кристаллом. Разом все вспомнил... Узнал. Прилизанный! Тот самый, с Сафари! Глаза вытаращил и стал покрываться потом. Девочка из корзины высунулась, свесилась на грудь, заглядывая Восьмому в глаза.

  Лекарь подошел.

  - Что, знакомого встретил?

  Наклонился, рассеянно ковырнул ногтем - отошла блестючка, повисла на паутинках.