Время Уродов - Александр Грог

  ...Помнил, что пришлые - вроде бы группировка из отмороженных чердачных - рассыпались по номерам. Иногда закаленные спицы били сквозь двери, как жало, и едва не доставали. Ник, когда в последний раз отстроился, похоже, пожадничал с планировкой - коридор был узковат. Восьмой не стрелял сквозь двери. Он не любил так, вслепую. Было темновато и еще очень мешали те, кто валялся в проходе, приходилось идти прямо по телам. Ник шел первым, равномерно раскачиваясь, как маятник, вправо влево, чтобы открыть обзор Восьмому. Стрелок, как и когда-то во времена службы - ох и быстро вспомнились те навыки! - всаживал заряд в каждое тело на полу. В одном месте Ник качнулся, уперся рукой в дверь и упал во внутрь. Женщина с узлом вскрикнула. Похоже, что там тоже растерялись, и Восьмой с Лидером расстреляли все живое. Ник дождался, пока они не закончат, потом встал с пола, отмахнулся и сам выдернул спицу из плеча.

  Буркнул:

  - Попомнят они у меня!

  Слухач не стеснялась палить сквозь двери, более того, делала это с удовольствием

  Лунатик балансировал легко, перепрыгивал с тела на тело. Столь же грациозно, даже улыбаясь, излишне высоко задрав юбки, и подбородок, прошла по коридору Хамелеон. Желудок, придерживая двумя руками брюхо, шел не разбирая, смотрел только в пол, и Лекарь, пристроившись сзади, подталкивал, направлял. Злой Мастер шел последним, машинки в переднике, штуцер за спиной, а в руках пучок деревянных тонких щепок Лекаря. Спицы перехватывал, обламывал мимолетным движением, словно они были и не стальные, а некие соломинки, и, задержавшись на секунду, в освободившееся отверстие вбивал, выстреливал свою щепку - судя по вскрикам - весьма-весьма обидно.

  Прошли как сквозь масло. Без потерь.

  Большой Ник, как пролом увидел, челюсть затряслась от обиды.

  - Это что же?

  Отверстие было в монолитной, древней стене, гордости Ника, той, к которой он пристраивал бар. Вечной стене.

  - Это сколько же они ее скребли? С зимы, похоже... Значит, гробануть решили барчик! - заорал он, оборачиваясь. - Большого Ника гробануть!

  Видно, что расстроился очень.

  - Передумал я! - объявил вдруг Ник. - Не оторваться нам, пока всех этих уродов не зачистим... Да гори оно все пропадом! - взревел он.

  КОЛОДЦЫ ВЫРАБОТКИ

  Восьмой окончательно очухался только под землей, узнал древние ямы. Где-то за стеной прошелестела подземка, раскачав фонарь и обсыпав всех прелой трухой. Было душно и влажно. Остались позади переходы по каким-то соединенным между собой подвалам, какие-то скользкие опоры, которых ни в коем случае (как предупредил Ник) нельзя было касаться... Восьмой устал как никогда. Будто три смены подряд на Свалке отбарабанил.

  Вспоминать, что сотворили в Баре Большого Ника, не хотелось. Не самое важное состоялось внутри, там, если сравнивать, семечки были, мелочевка, а вот когда отходили, да след свой путали... Подумал, что наверняка войдет в историю города, как Большое Мочилово у Ника. Не думал, что Длинный может быть настолько неутомимым и злым. Все-таки собственность людей меняет.

  Сидел и подозрительно косился на многочисленные дыры. Вздрагивал, когда оттуда что-то заглядывало. Постепенно привык и уже не так шарахался. Все-таки самого большого страха натерпелся, когда сюда шли. Не было у него доверия к таким дырам, а там попадались вовсе неприличные, прямо-таки неправдоподобно огромные для этих... что, по идее, не должны быть толщиной с ляжку взрослого человека.

  Слышал конечно всякое про червей шахт, забоев, из раскопов. И про Повелителей Червей слышал, но никак не думал, что самому придется столкнуться.

  Здесь вроде бы и не Свалка, и не рядом, а откуда-то взялась и слежалась древняя органика. По стенам видно. Перепрела в незапамятные времена и не могла служить пищей кроме как для червей. И еще топливом для людей (если, конечно, хорошо высушить). Потому и копали. Потому и эти вертикальные колодцы, сейчас уже заброшенные, поверху почти затянулись, но внизу все так же. Колодцы слишком близко друг к дружке не стоят, но между ними проходы есть, правда, говорят, не все соединены. Колодцы люди рыли, а проходы между ними - черви.

  Черви не грызут у них даже зубов нет. Открывает круговую пасть, и по краю губы что-то вроде слизи едкой образуется, которая разжижает твердое. Если правильно направлять червя, он как бы разрыхляет, пропускает слежавшийся грунт сквозь себя, за ним легко подбирать, но лаз получается узкий. А вот если запустить нескольких разом, да под правильным углом, так можно вынимать целиком куски. Для этого и Повелители.. Любым другим способом работать, по старинке, то случаются обвалы. Поговаривают, сами черви и обваливают, не хотят, чтобы без них что-то происходило.

  Рудокоп, если у него нет союза с червями, или если не платит Повелителям, долго не протянет. Пусть хоть сколько звонит в свой колокольчик, предупреждая, что копает, чтобы (не приведи Черный Свалочный!) ненароком не срезать лопатой мохнатую голову какого-нибудь недоростка. Рано или поздно это произойдет. У червей со всеми поверхностными договор - голова за голову, пусть даже это и хвост был. Договор невыгодный. Может быть, те специально подставляются? У червя-то, рано или поздно, заново отрастет, или даже два червя получится вместо одного, а что отрастет у человека?

  Не все, что пропущено сквозь себя - съедено. Но эти круглые готовые пористые брикеты тоже в ход идут. На одном таком как раз сейчас сидел. Но разве скажешь, что еще вон тот кусок, поставленный на попа, на котором улечься можно (хоть и калачиком), то же самое?

   Снова что-то мелькнуло.

  - Эти не кислотные, не бойся, - сказал Ник. - Этих даже кушать можно... Только при них это не говори, - предупредил он. - Понимают, заразы. Это сразу понимают, а в остальном тупые. Прокладчики-пастухи с ними мучаются. Никак не хотят рыть куда надо, лишь туда, где через них полегче пропускается...

  Слухач тоже, время от времени, встревожено вскидывала голову, вертела ею со стороны в сторону, всякий раз напоминая Восьмому боязливого зашуганного жизнью вертихвоста-ларгана, падальщика, что пасется на дорогах, и опасается стать той же самой падалью, под пулями линейных стрелков и колесами курьерского груза с Метрополии. Восьмой знал, что именно ее беспокоит - полное отсутствие связи с остальными Слухачами. Предполагал, что слой каким либо образом экранирует.

  Сухой округлый колодец - ... - широкий сужающийся кверху только за счет нароста зелени, ее наплывам из-за чего оставалось небольшое пятно света, опять-таки не чистое, а почти полностью забитое переплетением тонкого хвоща

  Протискивались по сети старых подвалов.

  Даже не удивлся, что вышли другие. Флегматики они эти повелители червей

  Колодцы, старые грунтовые выемки. Старого, давно переработанного сектора свалки.

  Мастер держал тесак - рубить головы червям, если сунутся, попрут на бесхозные корма.

  Так поставил дело, что с готовностью высл только ... в руке

  Повелители червей! Восьмой не видел резону встречаться с этими самыми 'повелителями', Достаточно, что влажная липкая духота напомнила ему Болотные Провинции, тоже, закапавшись в землю, чего-то все время ждали, и никак не мог избавится от ощущения, что жизнь его идет по кругу.

  Черви Свалки считались 'ограниченно разумными'. Много по барам шутковали острили на эту тему. Мол, 'разумные' потому, что с ними можно было договориться, а 'ограниченные' из-за того, что всегда уговоры соблюдают. Покосился на похрапывающего Ника. Тоже, поди, ограничено разумен, раз сюда затащил. Пройти по туннелям, по пастбищам такое расстояние, не договорившись с главным пастухом, не заплатив положенной мзды, это, знаете ли...

  Восьмой вздрогнул.

  - Не бойся, это не кислотный, - опять сказал Ник.

  - Вижу! - сердито буркнул Восьмой. Отвык он от этих подземных штучек...

  Это была лишь одна из причин, по которой они отсиживались здесью еще менее после той заворухи хотелось встретиться с уродами боевых групп, которые

  К вони постепенно притерпелись, ... так вообще готов был отсиживаться бесконечно.

  Ник выглядел пресыщенным - навалял жмуриков больше, чем в самые удачливые дни службы, когда платили поштучно а не за опт.

  Рядом дыра с неприятной слизью - явно рабочая нора, не брошенная, недавно расширяли. Восьмой подозрительно поглядывал, грея в ладони рукоять машинки. Только последний псих влезет в туннель без мускусного запаха. Вспоминал, что знал нехорошего. Из червей только зубатые ядовиты - парализуют, консервируют, разжижают, высасывают. Стандартный набор Свалки. Живешь и соображаешь очень долго. Даже когда до половины от тебя останется, а то и треть. (Бывали такие случаи - удавалось найти и порасспросить - каково оно?). Пока центральный позвоночный столб не затронут... Счастье, если сердечко слабое, счастье, если быстрые кранты...