Подземелье - Ваня Мордорский

в ногу, у кого как лучше пойдет, а потом, когда сможете удерживать кровь в руке — пытаетесь добавить к ней вторую, а уже затем, когда привыкните к ощущениям, — то и в ноги. Вы создаете будто бы невидимый внутренний каркас по которому потом будет течь Кровь, понятно?

Зур’дах и Маэль кивнули, хотя ничего не поняли.

— Начинайте.

Гоблиненок вспомнил вчерашние ощущения и решил для начала проверить получится ли направить кровь в глаза? — Получилось. Сразу. Они вспыхнули и погасли.

Теперь мне нужно направить Кровь в руку.

Для начала он решил использовать руку. Кровь потекла хоть и сразу, но как-то неохотно, будто на пути ей кто-то чинил препятствия. И чем дальше он пытался ее протолкнуть, тем сильнее было сопротивление. Гоблиненок оборвал попытку и начал новую. Так пришлось сделать раз десять, только тогда он спросил однорукого что не так?

— Всё так, — ответил тот, — именно так это и происходит: ты проталкиваешь новый путь для Крови, насильно, тело будет сопротивляться, но это поначалу. С каждым разом это будет даваться всё легче и легче, и в конце-концов Обращение будет происходить легко и очень быстро. Так что ты должен просто продолжать. Прислушивайся к своим ощущениям и толкай Кровь. Толкай.

Зур’дах кивнул и сел продолжать. Это слово, — толкай, — будто объяснило ему всё. Именно так он и ощущал свои попытки — он толкал Кровь вперед, а его стопорили.

Каждая такая попытка выматывала не меньше, чем вчерашние тренировки по активации глаз.

Тем не менее, Зур’дах продвигался — он это чувствовал. Если вначале тренировки кровь была в районе плеча, то к концу он добрался почти до локтя.

— Достаточно! — сказал Тарлах, — Идите отдыхать.

Дети радостно, но устало поднялись и направились к казармам.

— Кроме вас двоих, — остановил Зур’даха и Маэля голос однорукого, — Для вас тренировка еще не окончена.

Вот дерьмо! — злобно подумал гоблиненок.

Новый вариант использования Крови выматывал еще больше прежнего, поэтому гоблиненок почти валился с ног. Какая тут тренировка?

Однако однорукий отвел их на небольшую площадку, усыпанную черным песком, больше трех-четырех взрослых гоблинов на ней бы и не поместилось.

— Сегодня у вас будет не совсем обычная тренировка. Вы будете учиться так называемым «грязным» приемам.

Глаза Маэля загорелись от предвкушения:

— Будем учиться бить по яйцам?

— И это тоже.

А потом добавил:

— Хотя это ты и так умеешь.

Начали они с банальных подножек, которым почему-то до этого однорукий никого не учил. Заставлял применять приемы он друг на друге. Сначала показал как ставить подножку, чтобы противник гарантированно рухнул: как, в какой момент, и с какой силой.

Вот зачем нужна площадка с песком, — раздосадованно подумал Зур’дах, падая раз в двадцатый, — Чтобы падать не так больно было.

Но на этом ничего не закончилось. Он заставлял их наносить те самые удары в пах. Мальчишки имитировали кулачный бой, во время которого должны были неожиданно наносить друг другу удары. То один наносил, а второй защищался — то наоборот. И надо сказать в этом приеме Маэль был…удачливее.

Зур’дах возненавидел эту тренировку.

Но дальше пошли плевки и швыряние песка в лицо.

— Зачем это? — спросил гоблиненок, — Разве это поможет против Тварей?

— Я же говорил, Зур’дах, сражаться придется не только с тварями, и да, сыпануть удачно песком в глаза твари — тоже может помочь. Так что просто делай и не задавай глупых вопросов. Ты даже не представляешь как сильно мешает, когда тебе плюнули в один глаз, а во второй сыпанули песка и те не можешь нормально видеть. Это не говоря уже о том, что это дико неприятно.

То, что это неприятно, Зур’дах убедился на собственной шкуре очень скоро, когда пропустил плевок от Маэля в глаз.

— Вот срань! — ругнулся он, пытаясь протереть глаз, и…сразу получил удар в пах.

— Подлый урод, — схватившись за пах прошипел Зур’дах.

— Метко плюнуть тоже нужно уметь, — пояснил однорукий, будто испытывавший удовольствие, видя валяющегося на полу гоблиненка.

Кроме того факта, что глаз на мгновение утратил четкость зрения, сам Зур’дах вдобавок еще и вскипел от злости, на что ему однорукий тут же указал.

— Злиться во время боя — непозволительно, эмоции мешают. А в плевках оба потренируетесь еще потом сами. Попробуй во время горячки боя еще и поцелить плевком в глаз, — это нихрена не просто.

— Извини-извини, — забормотал Маэль, помогая гоблиненку подняться, — Я ж не специально плюнул прямо в глаз! Ну то есть специально конечно же, но так уж надо, сам понимаешь. Тренер сказал — я делаю.

Зур’дах едва удержался, чтобы не плюнуть ему в ответ тут же, потому что довольная ухмылка Маэля говорила о том, что тот только рад сложившейся ситуации.

Почему-то у Зур’даха на Маэля не получалось обижаться. Он и хотел вроде, но внутри что-то протестовало. В нем не чувствовалось зла. Только бесконечная весёлая дурость, на которую злится просто бесполезно.

После плевков пошел песок. И это оказалось уже сложнее. Потому что приемов с песком было несколько. Самым сложным, пожалуй, было во время ударов взметнуть песок ногой так, чтобы тот ослепил противника. Отдельно Тарлах продемонстрировал как в самом начале боя незаметно спрятать горсть песка в кулаке, или наоборот, во время мнимого падения схватить его. И всё это оба мальчишки повторяли десятки, если не сотни раз. Однорукому было всё равно, что другие дети отдыхают.

— Отоспитесь и отожритесь смеси, — говорил он, — Не помрете от одной тренировки. Продолжаем!

Оказалось, сыпануть песком во время боя прямо в глаза не так просто, велик шанс промахнуться, особенно против резвого противника, которым был Маэль. Впрочем, и Зур’дах не позволял в себя так просто попасть.

Однорукий заставил их «выучить» перекат с одновременным хватанием песка.

— Незаметно, Зур’дах! Ты должен делать это