Подземелье - Ваня Мордорский

разочарованно вздохнула. Однако, через десяток мгновений все вышли с тяжелым копьем в руке.

Все оружие было одинакового размера. Но совсем не детское, а скорее для взрослого гоблина.

Тяжелое, — подумал Зур’дах, сделав копьем пару пробных выпадов.

Однорукий выстроил их в ряд и начал говорить:

— Начнем мы обучение с копья, а не меча. Да, вы видели мечи и щиты, и ими тоже придется выучиться драться, но пока — копье. Копье эффективнее против монстров, но вот разумных…лучше убивать мечом. Дальше, копья у вас в руках утяжеленные, но так надо. Потом, боевым легким копьем вы будете управляться гораздо лучше.

Тренер прошелся взад-вперед, расставил детей так, чтобы они не мешали друг другу и продолжил:

— Сегодня мы начнем с разучивания стоек с копьем. Несмотря на то, что многие из Тварей Подземелья хорошо бронированы, таковы далеко не все. И в Ямах вам часто встретятся обычные твари. У них будет достаточно уязвимостей, чтобы и копье и даже меч могли их проткнуть. Действительно непробиваемых Тарей в первый год боев против вас не выставят.

— Итак, все как обычно, я показываю стойку с копьем, вы повторяете. Начали!

Тело тренера напряглось и приняло агрессивную стойку, в которой копье на локоть было отведено назад, и изготовлено к броску или удару, туловище чуть наклонено, а ноги полусогнуты в низком приседе.

— Повторяйте!

Это ж прям как нас учил Драмар! — вдруг подумал Зур’дах, повторяя за одноруким.

Гоблиненок переглянулся с Кайрой и Тарком, и они, видимо, подумали и вспомнили о том же. Позу их четверка повторила легко, потому что они ее уже знали, Драмар не одну неделю заставлял их повторять ее, а вот остальным детям пришлось тяжелее.

Тар’лах сразу начал исправлять стойки детям. Всё было почти так же, как и при обучении кулачному бою — та же последовательность.

Пока что он заставлял их просто стоять в этой стойке. Не махать копьем, не двигаться, — просто неподвижно стоять.

— Ваши ноги должны привыкнуть к этой позиции. Вы должны чувствовать себя в ней устойчиво.

Когда он дошел до Зур’даха и его соплеменников, то спросил:

— Вам знакома эта стойка? Кто-то вас уже учил? Уверенно стоите.

Зур’дах кивнул.

— Нас Драмар учил этой и другим стойкам, и атаковать учил… — ответил Тарк, хмурясь с каждым мгновением все больше.

Однорукий хмыкнул.

— Ну, вы двое, покажите, чему вас учили. Посмотрю.

Зур’дах с Тарком встали и начали показывать то, что осталось в их памяти от уроков Драмара.

— Хорошо…Очень хорошо. Значит вам, в отличии от остальных, будет поначалу легче. А сейчас — повторяйте за остальными. Будете стоять пока ноги держат.

Совсем как Драмар.

Они стали в правильную стойку, а однорукий пошел исправлять стойки других детей.

Действительно, они стояли неподвижно до того момента, пока не начали дрожать и подкашиваться ноги у самых слабых детей. А через пару минут после этого некоторые начали падать на пол.

В этом плане Зур’дах, Кайра, Сакрх и Тарк обладали преимуществом — именно к такому типу нагрузок их ноги были уже привычны. Зная об этом, однорукий продержал их дольше остальных. Он дождался пока ноги самого выносливого — Зур’даха, — не начали предательски дрожать, и он не рухнул на пол. Лишь тогда он позволил гоблиненку передохнуть.

— Ты сильнее, с тебя и спрос больше. Должен больше остальных выкладываться. — сказал он Зур’даху.

Однако одной стойкой дело не ограничилось. Через десять минут Тар’лах стал показывать им выпад. И, надо сказать, этот выпад отличался от того, которому научил их Драмар: там они действовали одними руками, — тыкали, тут же их заставили использовать все тело.

— Ваши ноги — пружина, совсем как в кулачном бою. Используя одни руки — копьем сильно не ударишь, — он взглянул на Зур’даха и его руки, — Ну, кроме некоторых, «особых». Так вот! Усилить удар, выжать максимум вам могут ноги. Удар наносится словно бы немного снизу вверх. Тело резко распрямляется, как у кузнечика.

Он сразу показал что имеет в виду. Из положения полуприседа он резко вытянулся вперед, фактически выпрыгнув на ногах вверх.

— Как жабка, — совершенно серьезно заметил Маэль, — У нас такие мелкие водились, противные. Ква-ква. Ква-ква. Никогда не затыкались.

Зур’дах едва не засмеялся, так смешно проквакал Маэль. А еще теперь в движениях однорукого он не мог перестать видеть жабу, прыгающую за мухой.

— Очень точно сравнение, Маэль, — серьезно сказал однорукий, — Как жабка. У нее язык — у вас копье. Запомнили?

Дети угукнули.

— Ну, давайте, повторяйте — посмотрим, как вы запомнили.

Сложного ничего не было. С виду. Но повторить движение так, чтобы однорукий остался доволен даже у Зур’даха не получалось. Он ходил и исправлял каждого. Без исключений.

— Вы не просто прыгаете, у вас две точки опоры: одна — пол, от которого вы отталкиваетесь со всей силы, а вторая — это тело твари, в которую вы воткнетесь. Раз-два. Вот как нужно двигаться!

Он еще раз медленно показал как происходит толчок, а потом тело выпрямляется и будто втыкается вместе с копье в невидимую цель.

— За мной повторяйте! Чего стоите истуканами! Раз-два! Раз-два! Раз-два!

Все тридцать детей продолжили повторять движения однорукого. Он предельно медленно показывал движение и, кажется, один за другим, после десятков исправлений, дети начали перенимать правильную технику.

— Уже лучше, — похвалил их Тар’лах, — Теперь сами.

Пошла уже привычная стадия отработки техники, когда каждого ребенка приходилось поправлять по десятку раз, прежде чем получалось действительно то, что надо.

Зур’дах выпрыгивал и выпрыгивал жабкой.

Уже через пятьдесят раз ноги начали ощущаться. А еще через двадцать после этого — гореть. Через еще сотню — они жгли уже совсем немилосердно, но однорукий будто назло, именно его заставлял держать непрерывный темп. Другие между выпадами отдыхали пять-шесть секунд. А он делал подряд, не