Танец с драконами - Джордж Мартин

Как бы поступил Вороний Глаз? Он поразмышлял над этим и приказал своим капитанам:

— Идем через пролив.

К тому времени, как Ярос остался за кормой, они захватили еще три трофея. Богатый галеас покорился «Горю» и Полевке, а торговая галера — Манфриду Мерлину и «Коршуну». Их трюмы были полны товаров, нагружены винами, шелками и специями, дорогой древесиной и редкими благовониями, да и сами корабли стали настоящей наградой. Позднее в тот же день «Семь черепов» и «Проклятие рабов» захватили рыболовецкое суденышко, маленькое, медлительное и грязное — едва ли вообще стоило за ним охотиться. Виктарион остался недоволен, услышав, что для захвата рыбаков понадобилось два его судна. Но именно от этих пленников он услышал о возвращении черного дракона.

— Серебряная королева исчезла, — сообщил ему хозяин посудины. — Она улетела на своем драконе к Дотракийскому морю.

— Где это Дотракийское море? — требовательно спросил он. — Я переплыву его с Железным Флотом и найду королеву, где бы она ни была.

Рыбак громко расхохотался:

— Хотелось бы мне на это посмотреть. Дотракийское море — это море травы, болван!

Не стоило так говорить. Виктарион схватил его за горло обожженной рукой и поднял в воздух. С силой прижав рыбака к мачте, он сжимал руку, пока лицо юнкайца не сделалось черным, как пальцы, впивавшиеся в его плоть. Некоторое время мужчина пинался и корчился, безуспешно пытаясь вырваться из хватки капитана.

— Никто не смеет называть Виктариона Грейджоя болваном и жить дальше, хвастаясь этим.

Когда он разжал пальцы, безвольное тело рыбака рухнуло на палубу. Лонгуотер Пайк и Том Тайдвуд вышвырнули его за борт — еще одно подношение Утонувшему Богу.

— Твой Утонувший Бог — демон, — сказал позже черный жрец Мокорро. — Он всего лишь раб Иного, темного бога, чье имя нельзя называть.

— Осторожнее, жрец, — предостерег его Виктарион. — Здесь, на корабле, есть набожные люди, которые могут вырвать тебе язык за подобное богохульство. Твой красный бог получит причитающееся ему, клянусь. Мое слово — железо. Спроси любого.

Жрец склонил голову:

— В этом нет необходимости. Владыка Света показал мне твою ценность, лорд-капитан. Каждую ночь в пламени передо мной проносятся видения о славе, которая тебя ожидает.

Такие слова весьма понравились Виктариону Грейджою, о чем он сообщил ночью смуглянке:

— Мой брат Бейлон был великим человеком, — сказал он. — Но я должен совершить то, чего он не смог. Железные Острова снова станут свободными, а Старый Закон опять вступит в силу. Даже Дагону не удалось добиться этого. — Почти сто лет прошло с тех пор, как Дагон Грейджой восседал на Морском Троне, но железнорожденные все еще рассказывали истории о его налетах и сражениях. В дни Дагона Железный Трон занимал слабый король, устремлявший взор своих слезящихся глаз за Узкое море — туда, где бастарды и изгнанники замышляли мятеж. А тем временем с Пайка отплыл лорд Дагон, чтобы сделать Закатное море своим. — Он бросил вызов льву в его логове и завязал хвост лютоволка узлом, но даже Дагон не смог победить драконов. А я заполучу драконью королеву. Она разделит со мной постель и принесет мне много могучих сыновей.

В ту ночь в Железном Флоте насчитывалось шестьдесят кораблей.

К северу от Яроса чужие паруса встречались все чаще. Железнорожденные подошли очень близко к Юнкаю, и побережье между Желтым Городом и Миэрином кишело торговыми судами и кораблями с провизией, снующими туда и обратно, поэтому Виктарион увел Железный Флот подальше в открытое море, чтобы его не было видно с суши. Но даже там они могли столкнуться с другими судами.

— Не позволяйте никому уйти и предупредить наших врагов, — приказал железный капитан. И никто не ушел.

Море было зеленым, а небо — серым в то утро, когда «Несчастье», «Бой-баба» и собственный корабль Виктариона «Железная победа» захватили галеру работорговцев из Юнкая в водах к северу от Желтого Города. В ее трюмах они нашли двадцать надушенных мальчиков и восемьдесят девочек, предназначенных для домов удовольствий Лисса. Команда галеры не была готова встретить опасность так близко к своим внутренним водам, и железнорожденным не составило труда захватить судно, которое называлось «Усердная девица».

Виктарион предал работорговцев мечу, а затем послал своих людей вниз освободить гребцов:

— Теперь вы гребете для меня. Делайте это старательно, и будете процветать.

Девушек он распределил среди капитанов:

— Лиссенийцы собирались сделать из вас шлюх, — сказал он им, — но мы вас спасли. Теперь вместо многих мужчин вам нужно обслуживать всего одного. Те, кто доставят удовольствие своим капитанам, смогут стать морскими женами, а это весьма почетно.

Надушенных мальчиков он обмотал цепями и выбросил в море. Они были противоестественными созданиями, и корабль стал пахнуть лучше, когда его очистили от их присутствия.

Для себя Виктарион отобрал семь девушек. Одну — с золотисто-рыжими волосами и веснушками на сиськах. Другую — с полностью выбритым телом. Еще одну — кареглазую шатенку, робкую, словно мышка. Следующая обладала самой большой грудью, какую он когда-либо видел. Пятая была маленькой, с прямыми черными волосами и золотой кожей. Шестая — белая, словно молоко, с золотыми кольцами в сосках и нижних губах. Седьмая — черная, как чернила кальмара. Работорговцы из Юнкая обучили их пути семи вздохов, но Виктарион выбрал их не поэтому. Для удовлетворения аппетита ему хватало и смуглянки — до тех пор, конечно, пока он не достигнет Миэрина и не потребует свою королеву. Кому нужны свечи, когда его ждет само солнце?

Галеру переименовали в «Вопль работорговца». С ней Железный Флот увеличился до шестидесяти одного корабля.

— Каждое захваченное судно делает нас сильнее, — сказал Виктарион своим железнорожденным, — но теперь будет сложнее. Завтра или послезавтра мы встретимся с боевыми кораблями. Мы входим в воды Миэрина, где нас ждут флотилии наших врагов. Нам предстоит столкнуться с судами всех трех Городов Работорговцев, с кораблями из Толоса, Элирии и Нового Гиса, даже из Кварта. — Он старался не упоминать в своих речах о зеленых галерах Старого Волантиса, которые наверняка плыли через залив Печали, даже когда он произносил эти слова. — Работорговцы — слабые создания. Вы видели, как они убегают от нас, вы слышали, как они вопят, когда мы предаем их мечу. Каждый из вас стоит двадцати таких, как они, ведь только мы сделаны из железа. Помните это, когда мы заметим их корабли. Никого не щадите и не ожидайте пощады. Пощада, зачем она нам? Мы железнорожденные, и два бога присматривают за нами. Мы захватим корабли работорговцев, сокрушим их надежды и превратим в кровь воду их залива.