Танец с драконами - Джордж Мартин

— Что за выкуп? Кто бы заплатил доброй монетой за морскую мразь?

— Я, сир, — говорящий выехал вперед на своей низкорослой лошадке. Он был очень высоким и очень худым, с такими длинными ногами, что они чуть ли не волочились по земле. — Я нуждался в хорошей охране, чтобы в безопасности добраться до короля, а леди Сибелла хотела кормить поменьше ртов. — Шарф скрывал лицо высокого человека, но на его голове возвышалась самая странная шляпа, которую Аша видела с тех пор, как последний раз плавала в Тирош — сделанная из какой-то мягкой ткани башня без полей, похожая на три цилиндра, водруженных друг на друга. — Мне дали понять, что здесь я смогу найти короля Станниса. Очень важно, чтобы я немедленно поговорил с ним.

— И кто, семь проклятых адов, ты такой?

Высокий человек грациозно слез с лошади, снял свой странный головной убор и поклонился:

— Имею честь представиться — Тайхо Несторис, покорный слуга Железного банка Браавоса.

Из всех странных созданий, которые могли появиться верхом на коне в ночи, в последнюю очередь Аша Грейджой ожидала бы увидеть браавосского банкира. Слишком нелепо. Она не удержалась от смеха.

— Ставка короля Станниса — в сторожевой башне. Я уверена, сир Клейтон с удовольствием проводит вас к нему.

— Это было бы весьма любезно. Время имеет существенное значение, — банкир изучил ее проницательными темными глазами. — Вы, если не ошибаюсь, леди Аша из дома Грейджой.

— Да, я Аша из дома Грейджой. По поводу того, леди ли я, мнения разнятся.

Браавосец улыбнулся:

— Мы привезли вам подарок, — он подозвал стоящего позади человека. — Мы ожидали найти короля в Винтерфелле. Увы, та же снежная буря поглотила и замок. Под его стенами мы встретили Морса Амбера с отрядом зеленых мальчишек, ждущих прихода короля. Он дал нам это.

Девушка и старик , подумала Аша, когда их обоих грубо бросили в снег перед ней. Девушка сильно дрожала, несмотря на меха. Если бы она не была столь напугана, то могла бы даже показаться симпатичной, хотя кончик ее носа почернел от обморожения. Старик... никто бы никогда не посчитал его привлекательным. Даже на некоторых пугалах она видела больше плоти. Его лицо казалось черепом, обтянутым кожей, а волосы — белыми, как кость, и грязными. И он вонял . Один его вид вызвал у Аши отвращение.

Он поднял взгляд:

— Сестра. Видишь, на этот раз я тебя узнал.

Сердце Аши екнуло:

— Теон?

Его губы расплылись в том, что, возможно, было усмешкой. Половину зубов он потерял, а добрая часть оставшихся сломалась и раскрошилась.

— Теон, — повторил он. — Меня зовут Теон. Нужно знать свое имя .

64. ВИКТАРИОН

Море было черным, а луна — серебряной, когда Железный Флот ринулся на добычу.

Они заметили ее в проливе между Кедровым островом и неровными холмами астапорского побережья — в точности, как предсказывал черный жрец Мокорро.

— Гискарец, — крикнул с «вороньего гнезда» Лонгуотер Пайк. Виктарион Грейджой с полубака наблюдал за тем, как увеличивается парус преследуемого корабля. Вскоре он уже мог разглядеть, как поднимаются и опускаются его весла, рассмотреть сияющий в лунном свете белый след за его кормой, рассекающий море, словно шрам.

Не военный корабль , понял Виктарион. Торговая галера, и большая . Из нее выйдет отличный трофей. Он скомандовал своим капитанам начать погоню. Они возьмут судно на абордаж и захватят его.

Капитан галеры уже осознал грозящую ему опасность. Он сменил курс на западный, забирая к Кедровому острову, — возможно, в надежде укрыться в какой-нибудь незаметной бухте или заманить преследователей на зубчатые скалы у северо-восточного берега. Но его галера была сильно загружена, а ветер оказался на стороне железнорожденных. «Горе» и «Железная победа» перерезали гискарцу путь, а стремительный «Ястреб-перепелятник» вместе с проворным «Боевым танцем» уже догоняли его. Но даже после этого гискарский капитан не опустил флаг. Когда к добыче подошел «Горестный плач», почти прижимаясь к ее левому борту и круша весла, оба корабля уже подплыли так близко к заколдованным развалинам Гозая, что слышался галдеж обезьян. Тем временем первые лучи рассвета омывали разрушенные городские пирамиды.

Их трофей назывался «Рассвет Гискара», по словам капитана галеры, доставленного к Виктариону в цепях. Корабль был из Нового Гиса и как раз возвращался туда после торговли в Миэрине. Ни на одном пристойном языке капитан не говорил, только на гортанном гискарском — одно рычание да шипение. Виктариону Грейджою не доводилось слышать более мерзкого языка. Мокорро перевел слова капитана на общий язык Вестероса. Война за Миэрин выиграна, утверждал капитан; драконья королева мертва, и теперь городом правит гискарец по имени Хиздак.

Виктарион приказал вырвать его лживый язык. Дейенерис Таргариен не умерла, уверял его Мокорро; Рглор, его красный бог, явил ему лицо королевы в священном огне. Лжи Виктарион не переносил, так что гискарскому капитану связали руки и ноги и выкинули его за борт, как подношение Утонувшему Богу.

— Твой красный бог тоже получит должное, — пообещал лорд-капитан Мокорро. — Но морями правит Утонувший Бог.

— Нет богов кроме Рглора и Иного, чье имя нельзя называть.

Жрец-колдун носил одеяния мрачного черного цвета со следами золотого шитья по вороту, рукавам и подолу. На борту «Железной победы» для него не нашлось красных одежд, но нельзя же было оставлять его в просоленном тряпье, в котором люди Полевки выловили его из моря. Так что Виктарион приказал Тому Тайдвуду сшить жрецу новую одежду из того, что нашлось под рукой. Он даже пожертвовал для этого несколько собственных туник, черно-золотых, ведь символ дома Греджоев — золотой кракен на черном поле. Тех же цветов были и паруса, и знамена. Пурпурно-алые одеяния красных жрецов казались железнорожденным чуждыми, но Виктарион надеялся, что если Мокорро наденет цвета Грейджоев, то, возможно, людям будет легче принять его.

Эти надежды оказались напрасными. В черном с головы до пят и с маской из красно-оранжевого пламени, вытатуированной на лице, жрец выглядел зловеще как никогда. Матросы шарахались от него, если он шел по палубе, и плевались, когда на них падала его тень. Даже Полевка, выловивший красного жреца из моря, теперь убеждал Виктариона отдать его Утонувшему Богу.

Но Мокорро знал здешние берега куда лучше железнорожденных, и тайны драконов он тоже знал. Вороний Глаз держит при себе колдунов, почему бы и мне не поступить так же? Его черный колдун могущественнее троих эуроновых, даже если бросить их в котел и превратить в единое варево. Мокроголовому такое бы не понравилось, но Эйерон далеко, а вместе с ним и его недовольство.