Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Хотел своими глазами увидеть, как низко пал гордый визирь, — негромко ответил он.

Архан снова разозлился. Он широко раскинул руки.

— Так любуйся! Наслаждайся, о великий! — насмешливо произнес он.

Царь-жрец снова улыбнулся. Из уголка его рта вытекла струйка слюны, он рассеянно вытер ее дрожащей рукой.

— Даже самые могущественные из нас не ограждены от гнева Нагаша, — заметил он.

Архан проглотил колкий ответ. Какой смысл отрицать это? Амн-назир видел, как он корчился, подобно червю, во дворце Кватара. Визирь вспомнил последние слова Шепсу-хура перед тем, как тот отправился навстречу своей судьбе под стены Махрака. «Люди Нумаса и Зандри могут оказаться следующими».

Со стороны Махрака послышался гул и следом — вопли. Выругавшись, Архан повернулся к равнине и увидел, что побоище уже началось.

Три сфинкса стояли на задних лапах над впавшими в панику рабами и лупили вопящих людей огромными, скользкими от крови передними лапами. Тела взлетали в воздух, как соломенные куклы, разорванные когтищами чудищ. Половина рабов были уже мертвы, а остальные в панике помчались назад к разделительной линии.

— Ну давай, — сердито пробормотал Архан, внимательно оглядывая равнину костей. — Вылезай, будь ты проклят!

Один из сфинксов лениво прыгнул в гущу перепуганных рабов, раздавив сразу нескольких тяжелыми лапами и схватив еще одного клыками. Он перекусил раба пополам, выплюнул его и прыгнул к следующей жертве, но тут земля вокруг рабов содрогнулась, и сфинкс подпрыгнул, как испуганный кот.

Массивные создания вылезли из земли по обеим сторонам сфинкса. Зазубренные клешни величиной со взрослого человека цапнули монстра за лапу, суставчатые хвосты, составленные из блестящих костей, укололи чудовище в бок жалом длиной в меч. Три конструкции из костей, сделанные в форме громадного могильного скорпиона, окружили дух пустыни и жалили его в бока снова и снова. Сфинкс отчаянно заревел от ярости и боли.

Раненый сфинкс отступал, волоча поврежденную заднюю лапу и лязгая зубами. Скорпионы безжалостно наступали, собираясь напасть на сфинкса сразу с трех сторон. Внезапный порыв ветра взметнул над ними тучу пыли, и собратья сфинкса прыгнули. Львиноподобные монстры вынырнули из песчаного вихря, хватая своими мощными челюстями хвосты скорпионов. Кости затрещали, обломки полетели в воздух, а духи уже терзали скорпионов.

Через несколько секунд злополучной засаде пришел конец. Шесть чудищ обошли растерзанных скорпионов кругом, повернулись спиной к убегающим рабам и нырнули в водоворот песка. Их темные шкуры смешались с клубящимся песком и исчезли из виду.

Архан посмотрел на изломанных скорпионов и раздраженно покачал головой. Шесть месяцев труда и заклинаний — все пропало за несколько секунд. Визирь поморщился.

— Ну, зато на этот раз нам удалось ранить одну зверюгу, — горестно пробормотал он. — Полагаю, это достижение.

Амн-назир что-то пренебрежительно пробурчал, что вызвало приступ мучительного кашля.

— Нагаш серьезно просчитался, — сказал наконец царь. — Он держит нас тут несколько лет, в то время как наши города превращаются в руины, а наши враги собираются с силами. Если бы мы сразу пошли на Разетру и Ливару, то закончили бы войну в течение месяца. А теперь…

— Что? — оборвал его Архан, с подозрением прищурившись.

Царь помялся.

— У каждого есть предел терпения, — произнес он так тихо, что бессмертный едва расслышал.

Визирь всмотрелся в измученное лицо царя.

— Мы или выдержим, или погибнем, — ответил он.

— Все люди погибают, — сказал Амн-назир. — Иногда хорошая смерть лучше, чем жалкая жизнь.

Архан покачал головой:

— У тебя была возможность восстать против Нагаша много лет назад, но ты предпочел преклонить перед ним колени. Теперь слишком поздно.

— Может быть, — загадочно произнес царь. — А может быть, и нет.

— Хватит играть в детские игры, — взорвался Архан. — Или говори прямо, или молчи.

— Как хочешь, — отозвался Амн-назир. — Царь-жрец Ламии сейчас на пути сюда, а с ним — армия.

Глаза визиря расширились.

— Ты уверен? — спросил он, но едва вопрос сорвался с губ, понял, как глупо это прозвучало.

Амн-назир усмехнулся, наслаждаясь удивлением Архана.

— Мои лазутчики видели его вчера. Завтра он будет здесь.

Провалившаяся засада была забыта. Архан лихорадочно пытался сообразить, каковы будут последствия появления ламийцев.

— Армия, — пробормотал он. — Но зачем? Кого намерен поддержать Ламашиззар — Нагаша или Махрак?

Амн-назир пожал плечами:

— Ламийцы знамениты тем, что умеют держать нос по ветру. Ламашиззар наверняка почуял, что чаша весов колеблется, и решил обернуть это в свою пользу.

Архан подумал и спросил:

— Велика ли ламийская армия?

— Пятьдесят или даже шестьдесят тысяч, — ответил царь. — Пехота и тяжелая кавалерия, все в странных иноземных доспехах.

Визирь покачал головой. В лагере у Нагаша, у стен Махрака, людей в два раза больше.

— Если Ламашиззар выступит против Вечного Царя, он покойник.

— Если будет сражаться один — да, — медленно произнес Амн-назир, кивая.

Бессмертный и царь некоторое время молча смотрели друг на друга.

— Что, люди Нумаса тоже задумали мятеж? — спокойно спросил Архан.

— Я не могу отвечать за Нумас, — ответил Амн-назир с непроницаемым лицом.

Архан шагнул к царю.

— Ты болван, что сказал это мне, — прошипел он. — За такие сведения Нагаш щедро вознаградит меня.

Амн-назир не испугался угрозы.

— И кто же сейчас играет в детские игры? — осведомился он. — Ты что, до сих пор думаешь, будто твой хозяин способен испытывать чувство благодарности? Даже если ты прошепчешь все, что я тебе тут сказал, прямо в ухо Нагашу и он тебе вдруг почему-то поверит и решит действовать, ты и вправду считаешь, что это что-нибудь изменит?

— Так зачем ты ко мне с этим подошел? — рявкнул визирь. — Ты прав. У меня больше нет ни власти, ни влияния. Когда царю хочется позабавиться, он дает мне черную работу, а едой обеспечивает ровно настолько, чтобы я мог влачить жалкое, никчемное существование.

Он собирался сказать еще кое-что, но от стыда придержал язык. Долгие годы ему давали лишь капли драгоценного эликсира, и это причиняло бесконечные страдания. Придя в отчаяние, Архан стал питаться кровью животных. Горькая кровь лошадей, шакалов, даже стервятников частично утоляла жажду, но никак не могла восстановить жизненные силы.