Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Уже не раз за последние несколько лет Архан подумывал, не исчезнуть ли ему в пустыне, чтобы вернуться обратно в Кхемри. Он знал, где глубоко в Черной пирамиде спрятаны колдовские книги Нагаша, и знал, что где-то в них записан рецепт ужасного эликсира. Этот рецепт навсегда освободит его от Нагаша, но долгие мили по палящей земле между Махраком и Живым Городом пугали Архана в его нынешнем ослабленном состоянии.

— Ты знаешь о Нагаше и о его могуществе больше всех, — сказал Амн-назир. — И кому, как не тебе, мечтать о его низвержении. Это твой шанс — возможно, единственный — избавиться от него. Если придешь к Ламашиззару и расскажешь ему о тайнах Нагаша, этого будет достаточно, чтобы склонить чашу весов.

Архан нахмурился.

— Склонить чашу весов? — Гнев вернулся. — Все эти храбрые разговоры о мятеже всего лишь твои фантазии, так? Ты вообще ни о чем не говорил с Ламашиззаром. Насколько тебе известно, ламийцы думают, будто Махрак вот-вот сдастся, и идут сюда, чтобы снискать благосклонность Нагаша. Ты хочешь использовать меня как прикрытие, поднять вопрос о мятеже и оценить реакцию Ламашиззара до того, как рискнешь собственной шкурой!

В первый раз с начала разговора в мутных глазах Амн-назира вспыхнул гнев.

— Думай, что хочешь, визирь, — холодно произнес он. — Я и не говорил, что знаю ход мыслей Ламашиззара. Но это не меняет ни единого слова из того, что я сказал тебе. — Он поднял трясущиеся руки и натянул на голову капюшон. — Мы с тобой лучше всех знаем, во что превратится Неехара, если Нагаш победит. Махрак долго не продержится, и Ламашиззар наверняка это почуял. Когда это случится, тьма пойдет на восток, а Вечный Царь станет владыкой мертвой страны. Мы стоим на краю, Архан. И это наш последний шанс отойти от края и не рухнуть в пропасть.

Архан ответил не сразу. Он уставился на усыпанную костями равнину, вспоминая Бел-Алияд, Бхагар и Кхемри.

— Владыка мертвой страны, — пробормотал он и глубоко вздохнул. — Я должен это обдумать, о великий. Ты сказал, что Ламашиззар будет здесь завтра?

Визирь оглянулся, но Амн-назир уже отошел и взобрался в седло своей тощей клячи. Архан смотрел ему в спину и думал о будущем.

В дюжине миль к юго-востоку от Махрака тянулась неровная гряда плоских холмов, отделенных друг от друга узкими каньонами с отвесными стенами и предательскими оврагами. Столетиями эта местность служила укрытием для разбойников, до тех пор, пока Хетеп, отец Нагаша, более двух столетий назад совершенно безжалостно не очистил ее во время военного похода на юг. Многие холмы были чуть не насквозь продырявлены пещерами, в некоторых имелись скрытые колодцы и тайники для провианта, построенные разбойниками. Умный полководец мог спрятать в этой труднопроходимой местности целую армию. Именно это и сделал Рак-амн-хотеп.

Потребовалось больше трех месяцев, чтобы перевести сюда все полки. Они шли ночами, чтобы скрыть поднятую пыль, и не разводили костров, пользуясь несколькими жаровнями, спрятанными глубоко в пещерах. Сначала сюда пришла кавалерия, наладила дозоры, чтобы не подпускать нумасийских лазутчиков, и расставила часовых у тайников с продовольствием, которое сюда привезли повозки, отправленные перед пехотой. К тому времени как в лагерь прибыл сам разетрийский царь, там собрались более сорока тысяч воинов. В следующие несколько недель прибыли еще двадцать тысяч, и армия почти достигла былой численности.

Однако это войско было всего лишь бледным подобием той гордой армии, что выступила в поход на Кхемри четыре с половиной года назад.

В нем не было ни людей-ящеров из джунглей с их громадными боевыми зверями, ни стремительных колесниц с запряженными в них шипящими саблезубыми рептилиями. Каждую лошадь в Разетре отправили на военную службу, каждого ветерана и неоперившегося юнца вооружили и обрядили в тяжелые чешуйчатые доспехи. Провал этой кампании будет концом для города. Некому станет работать на мельницах, в кузницах или торговать на рынках. И джунгли снова поглотят Разетру.

Рак-амн-хотеп полагал, что то же самое можно сказать и про Ливару. Весь последний месяц сюда прибывали воины города ученых, и ошибиться было невозможно — ряды копейщиков пополняли старики и неуклюжие юные писцы. Рак-амн-хотеп представил себе опустевшие, гулкие библиотеки, инженерные и философские школы. В Ливаре больше не было огромных боевых машин и чудесных небесных лодок, и возможно, уже никогда и не будет.

С гор на западе дул легкий ветерок, яркая Неру висела высоко в небе, а царь Разетры стоял на холме и смотрел, как прибывают последние отряды. Его ушебти, закутанные в накидки с капюшонами, стояли рядом. У подножия большого валуна сидели на корточках два писца, проверяя списки припасов и делая на восковых табличках пометки тупыми медными стилосами. Рядом с писцами остановился Экреб, внимательно изучил их записи, подошел к царю и кивнул Рак-амн-хотепу и высокому стройному человеку справа от царя.

— Все готово, — негромко произнес атлетического вида воин. — Полки взяли провиант для похода и готовы выступить с первыми лучами солнца.

Рак-амн-хотеп серьезно кивнул.

— Дозоры надежные? — спросил он.

— Последние несколько месяцев нумасийцы патрулируют не особенно активно. Редко отъезжают больше чем на несколько миль от лагеря, а то и вообще не высылают патрули. — Он вздохнул. — Надеюсь, это не означает, что Махрак капитулировал.

Они уже давно не имели никаких известий из Города Надежды. За эти годы небольшие отряды лазутчиков умудрялись подобраться довольно близко к Махраку и привезти новости о ходе осады, но Рак-амн-хотеп отозвал их всех, когда начал отправлять войска на север. Он не хотел рисковать — вдруг лазутчик попадет в плен и под пытками выдаст расположение армии!

Помолчав, отважный царь покачал головой:

— Если бы Махрак пал, войско Нагаша уже неслось бы на Ливару.

Однако интуиция подсказывала царю, что город близок к краху. То, что они столько продержались, уже было своего рода чудом. Он вспомнил о Небунефере. Интересно, жив ли еще старый жрец?

Ушебти зашевелились. Один из них показал на юг. Царь всмотрелся в сумрак.

— А вот и они, — произнес Рак-амн-хотеп.

Облако пыли, поднятое колонной, казалось грязным пятном на освещенном луной небе. Сначала Рак-амн-хотеп увидел несколько колесниц, очевидно, это были царские ушебти, а следом показалась раскрашенная в темные цвета повозка, которую тащила шестерка лошадей. За ливарской царской повозкой по пересеченной местности шагал полк копейщиков.