Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Когда Нагаш выступил из Кхемри к Фонтанам Вечной Жизни, его армия состояла целиком из живых, дышащих людей, а теперь от тех осталось меньше четверти. Ночами вслед за войском крались стаи шакалов, а днем над ними бесшумно вились стервятники. Поживиться им было почти нечем, но запах смерти слишком притягивал их.

Ветер шелестел в рядах нежити, срывая с мертвецов превратившуюся в лохмотья одежду и остатки сухой и тонкой, как пергамент, кожи.

Постоянная воющая пыльная буря вынуждала и бессмертных, и живых воинов шагать, укрыв плечи накидками, а на лица надвигать капюшоны. Люди Зандри и Нумаса оглохли и онемели, слушая непрестанный рев ветра, и пришлось убить многих коней, потому что песок выел им глаза. Так продолжалось несколько недель, пока Нагаш вел войско через пустыню в погоне за армией Востока.

Он рассчитывал встретиться с противником у Врат Заката. Там армия Востока держала оборону в отчаянной попытке не подпустить Вечного Царя к Городу Надежды. Последние несколько дней войска Нагаша шли форсированным маршем в надежде дойти до конца долины и застать врага врасплох, но, когда авангард скелетов-кавалеристов добрался до Врат, оказалось, что на низкой стене никого нет и в поселке за нею стоит жуткая тишина. Бессмертный, командовавший авангардом, отправил гонца в поисках живого нумасийского конника, достаточно сообразительного, чтобы разобраться в следах, обнаруженных на краю поселка. Из того, что сумел понять измученный кавалерист, следовало, что они разминулись с врагом буквально на несколько часов. Когда Нагаш узнал об этом, он приказал армии идти вперед в полном боевом порядке, рассчитывая догнать противника у ворот Махрака.

По безмолвной команде огромное войско, громыхая костями, остановилось в миле от стен святого города. Бессмертные Нагаша натянули поводья своих гниющих лошадей и подняли головы, учуяв течения силы, без устали струившиеся над песками. На полпути между Махраком и наступающей армией проходила колеблющаяся мрачная разделительная линия, где завеса тьмы Нагаша наткнулась на древние защитные чары города. Равнины, находящиеся за этой линией, были светлы и мерцали под серебристым светом Неру.

Небо над Махраком походило на кобальтовый гобелен, затканный сверкающими бриллиантовыми нитями. На городских стенах в больших жаровнях пылали сторожевые костры, излучая расплавленный оранжевый свет. Не было никаких толп впавших в панику солдат, пытающихся протиснуться в ворота Махрака, что порядком озадачило бессмертных. Если судить по мощной энергии, окружающей город, Махрак чувствовал себя на удивление спокойно.

Шли часы. Шеренги воинов подтягивались, авангард посылал гонцов с докладом к Вечному Царю. Вперед снова послали уставших нумасийских кавалеристов, и прошло еще несколько часов, прежде чем всадники выяснили, что союзная армия обошла город и отправилась по домам. Когда известие дошло до бессмертных, они решили, что преследование будет продолжено, и начали перемещать своих неутомимых кавалеристов в южном направлении.

Приказ Нагаша, отданный около полуночи, застал бессмертных врасплох. Нумасийским кавалеристам приказано было укрепить юго-восточный фланг и наблюдать за отступлением армии противника, а резервные полки расположились сразу за основными боевыми порядками. Обозные рабы начали ставить палатки и строить загоны для лошадей, оружейники распаковали походные кузницы, а осадные инженеры потащили свои громоздкие механизмы в сторону города. Следом за ними скрипели и громыхали повозки, груженные корзинами с ухмыляющимися черепами и флягами, полными смолы.

Нападение на Город Богов должно было начаться в предрассветные часы.

Архан Черный шел в предрассветной тьме, мечтая о лошади.

За последние полчаса голодный ветер заметно поутих, но в ушах по-прежнему звенело. Пыль почти улеглась, и будь у Архана сейчас конь, он сумел бы осмотреть армию с одного фланга до другого, в чем, собственно, и состояла задача. Офицерам потребуется хорошая видимость, чтобы командовать своими полками, а ответственным за осаду — возможность наблюдать за падением снарядов во время продвижения к стенам.

Больше восьмидесяти тысяч трупов стояло плотными рядами по двадцать в шеренге, расположившись грубым полукругом, растянувшимся почти на три мили с севера на юг. Еще сорок тысяч копейщиков ждали в резерве, окружив пятьдесят тяжелых катапульт, выведенных на боевые позиции. Между основной линией фронта и резервом находились отряды кавалеристов-нежити с бессмертными во главе и пять тысяч лучников-скелетов. Лучники пойдут вплотную за копейщиками, осыпая врагов на городских стенах непрекращающимся градом стрел, а атакующие двинутся штурмом на главные ворота. Когда ворота падут, будет задействована кавалерия. Она пронесется сквозь пролом, сея хаос и смерть по всему Городу Надежды.

Архан обратил внимание, что никто из живых союзников Вечного Царя в нападении участия не принимает. Нумасийцы остаются на юго-востоке, якобы охраняя фланг от отступающей армии противника. Войско Зандри Нагаш разместил на северном фланге и позволил оставаться в лагере до особого распоряжения. Было очевидно, что Нагаш не доверяет своим вассалам, в особенности теперь, когда дело коснулось Махрака.

После разгрома под Кватаром Архану не доверяли командовать даже отрядами лазутчиков. Собственно, царь запретил ему носить меч и доспехи и даже ездить верхом. Нагаш подверг Архана всем мыслимым и немыслимым унижениям, разве только не приказал идти голым за обозом, и визирь подозревал, что царь не уничтожил его лишь ради того, чтобы он постоянно напоминал остальным бессмертным об участи, которая может их постичь.

Какое-то время Архан надеялся, что наказание будет отменено и он снова обретет расположение царя, но теперь вовсе не был в этом уверен и думал, что же предпринять, чтобы добиться прощения, и возможно ли это вообще.

Визирь шел вдоль боевых порядков позади кавалеристов, разыскивая совершенно определенного бессмертного. Почти все бледные фигуры насмешливо отдавали ему салют или презрительно хмыкали. Архан шел с бесстрастным лицом, но запоминал каждое оскорбление. Если я впал в немилость, думал он, то это может случиться и с вами, а когда это произойдет, я буду наготове.

Наконец, почти в центре линии, он заметил того, кого искал. Шепсу-хур сидел в седле на своем коне-скелете, положив бронзовый шлем между ног, и точил кинжал. Словно ощутив тяжесть взгляда Архана, он замер и повернулся в седле. С его обгоревших рук свалились обрывки ткани. Увидев своего бывшего хозяина, он с любопытством повернул к нему изуродованное лицо. Немного подумав, он убрал кинжал в ножны, тронул коня и подъехал к визирю. Как и остальные бессмертные, Шепсу-хур не использовал поводья. Мертвому коню не требовалась уздечка, его направляла исключительно воля хозяина.