Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Уцелевшие жрецы сосредоточились на царе. Поддерживающий его ветер перестал подчиняться, словно перехваченный волей другого человека. Это застало Нагаша врасплох, он рухнул на пол как раз тогда, когда вспышка пламени разорвала воздух в том месте, где он только что был. Нагаш больно ударился боком. Жрецы гневно кричали друг на друга, пытаясь скоординировать действия.

Лежа на полу, Нагаш оказался частично прикрытым дымящимися остатками саркофага. Он заметил ноги одного из нападающих и выкрикнул злобное заклинание. Пол под жрецом мгновенно превратился в яму, полную тьмы, и, успев издать единственный полный ужаса крик, тот исчез.

Царь слышал испуганные голоса двух оставшихся в живых жрецов по другую сторону саркофага. Они шепотом пытались решить, что делать дальше. Нагаш быстро отполз в сторону и огляделся, высматривая хоть что-нибудь, что можно было бы обратить против жрецов. Взгляд его упал на три трупа слева. Неожиданно он вспомнил последний разговор с Кефру всего несколько часов назад. Поддавшись порыву, Нагаш протянул руку к мертвецам и начал импровизировать.

Сила пирамиды хлынула через пальцы к трупам. Какое-то время ничего не происходило, но вдруг один из мертвецов пошевелился. Медленно, неуклюже труп перекатился на живот и попытался встать на ноги.

С другой стороны саркофага зашептались еще более взволнованно и внезапно замолчали. Нагаш собрался с силами и пристально уставился на труп. Тот неуверенно поднялся, покачнулся, жрецы заметили его и атаковали. Порыв ветра подхватил мертвеца, вознес его над саркофагом, столб пламени пронзил его грудь, и труп запылал.

Жрецы торжествующе закричали. Нагаш медленно поднялся с другой стороны саркофага и метнул в жрецов целый залп некромантических стрел.

Оба замертво рухнули на пол. Нагаш быстро кинулся к выходу. Теперь, когда упоение битвой отпустило, ужасная боль была готова захлестнуть его. Проклиная все на свете, он снова обратился к силе пирамиды, успокаивая боль и пытаясь залечить раны.

За дверью кто-то стоял. Нагаш, зашипев, вскинул вверх правую руку.

— Это я, хозяин, — сказал Кефру. Слуга вошел в комнату, потрясенно оглядываясь. — Я… я пытался предупредить тебя, — запинаясь, выдавил он. — Но они меня опередили.

— Да уж, — проворчал царь.

Голос, вырываясь из опаленного огнем горла, звучал ужасно. Кефру остолбенел, увидев обожженное тело царя.

— Ты ранен, — дрожащим голосом произнес он. — Пожалуйста, позволь мне заняться твоим горлом.

Он подошел ближе и робко прикоснулся к обожженному горлу царя кончиками пальцев. И в этот же миг правой рукой вонзил острый как игла кинжал прямо в грудь Нагаша.

Оба замерли. Кефру рычал, пытаясь воткнуть кинжал глубже, но Нагаш схватил его за запястье. Острие кинжала вошло всего на дюйм.

— Ты что думал, я не догадаюсь?! — воскликнул Нагаш. — Как еще жрецы могли попасть в мою комнату?

По лицу Кефру скользнул страх, сменившийся суровым выражением, едва он понял, что придется подчиниться неизбежному.

— Ты зашел слишком далеко! — рявкнул слуга. — Ты был самым могущественным жрецом в Кхемри! Ты мог прожить богатую беззаботную жизнь! А вместо этого отказался от всего ради… ради этого кошмара! Это отвратительно! — кричал он. — Разве ты сам не видишь, во что превратился? Ты чудовище!

Кефру навалился на кинжал из последних сил, пытаясь завершить начатое, но оружие не продвинулось ни на волос.

Нагаш выдернул его левой рукой и приставил к груди Кефру.

— Не чудовище, — ответил он. — Бог. Живой бог. Я владыка жизни и смерти, Кефру. Увы, тебе так и не хватило веры, чтобы принять меня. Но теперь я тебе докажу.

Царь сжал левую руку и призвал силу пирамиды. Кефру застыл, глаза его широко распахнулись, рот раскрылся в безмолвном крике. Нагаш стал читать заклинание, выделяя каждое слово и сосредоточив всю волю. Тело слуги начало конвульсивно содрогаться.

Нагаш убрал левую руку от груди Кефру, потянув за собой светящуюся нить энергии. Царь не отводил глаз от Кефру, вытягивая из тела слуги душу. Украденная молодость Кефру вылетела вместе с душой, а тело съежилось и разложилось на глазах у Нагаша, и когда все закончилось, из правого кулака колдуна вытекла всего лишь тонкая струйка праха. Призрак Кефру парил перед царем, стеная от страха и боли.

— Теперь ты будешь служить мне вечно, — сказал Нагаш духу. — Ты привязан ко мне, и моя судьба теперь и твоя судьба.

Колдун повернулся и увидел Архана и других бессмертных. Все они, слабые, ничего не понимающие, только что поднятые из своих гробов, толпились у входа в усыпальницу.

— Что случилось? — выдохнул Архан.

Нагаш холодно смерил своих людей взглядом.

— Нас предали, — ответил он.

Пылая ледяной яростью, Нагаш поднимался по извилистым коридорам вверх, в ритуальную комнату пирамиды. Он быстро соображал, представляя себе картину того, что намеревались сделать враги. Предательство Кефру не могло быть случайным. Он, конечно, обратился к жрецам и предложил провести их в усыпальницу, но Нагаш не сомневался, что у жрецов имелись собственные, более грандиозные планы. Возможно, они прямо сейчас находятся во дворце, ищут Неферем и убеждают ее взять в свои руки управление городом.

Враги действовали без подготовки, наверняка удивленные досрочным завершением строительства пирамиды. Будь у них чуть больше времени, чтобы все спланировать и собрать нужные средства, жрецы могли бы одержать победу. Но они проиграли, и теперь их участь решена.

Царь торопливо вошел в ритуальную комнату и сосредоточился. Все необходимое на месте. Нужно просто произнести заклинание, и эпохе богов и жрецов придет ужасный конец.

Когда Нагаш начал читать заклинание, в Черной пирамиде стала собираться сила. Каждый раб, умерший за время строительства, всего более шестидесяти тысяч душ, был включен царским гневом в единственное ужасное заклинание.

Небо над пирамидой заколыхалось и потемнело. Черные тучи закипели, освещаемые дикими вспышками молний. Плотность и мощь этой сверхъестественной грозы все усиливались, и тьма растекалась над некрополем Кхемри. Там, куда она падала, мертвецы начинали беспокойно ворочаться в своих могилах.

Энергия набирала силу больше получаса, и наконец стало казаться, что небо сейчас расколется под ее жуткой тяжестью. И тогда со страшным пронзительным воплем разразилась неудержимая гроза, и по черному небу пошла рябь.

Тень ярости Нагаша растеклась по всей Неехаре за какие-то несколько минут. Тьма упала на большие города, и каждый жрец и послушник, кого она коснулась, мучительно умер в тот же миг. Только те, кто оказался укрытым за каменными стенами, сумели пережить удар некроманта.