Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Подполковник Родионов заметно изменился за то время, что Андрей его не видел. Его лицо осунулось и как будто состарилось. Прежними остались только глаза, но если присмотреться, то можно было заметить, что и их огонёк немного угас. Его рабочее место находилось в большой палатке, где помимо него находился ещё связист. Было там и ещё несколько раскладных столов, но зачем они и работал ли за ними кто‑нибудь Андрей так и не понял.

Как только Андрею сообщили, что подполковник скоро прибудет, он занял пост у его палатки и ждал Родионова, пока тот не появился. Затем, после радостных объятий и добрых матерных приветствий последовал длинный разговор.

Романов долго, очень долго рассказывал Максу обо всех своих злоключениях, об украинцах и о том, что удалось узнать о секте. Не рассказывал пока только о «роботах», поскольку не обладая конкретными доказательствами не хотел зря сотрясать воздух. Разговор выдался очень длинным и закончился на том, что Андрей решил всё‑таки пожаловаться Максу на Буреева.

– И чего ты от меня хочешь?! – спросил тот, внимательно все выслушав.

Такая реакция немного смутила Андрея. Он ожидал чего‑то другого, но точно не этого слегка раздражённого, усталого восклицания.

– Помощи. Может, можно его отряд кем‑то заменить? Они сильно подрывают дисциплину.

Подполковник долго молчал, задумчиво барабаня пальцами по пластиковому раскладному столику, за которым они сидели. Андрей отметил, что, как ни странно, пока нигде не видать ни зажигалки, ни сигарет.

– Можно всё, – кивнув, наконец, согласился Макс, – но я думаю, что ты должен решить это сам.

«Что он такое говорит? Сам? Интересно, это как именно – пристрелить Буреева? Сломать ему руки или ноги? А затем всем, кто примет его сторону?», – пронеслось в голове у Андрея.

Он некоторое время ожидал, что Родионов продолжит, однако тот молчал.

– Но как? – ужав свои мысли до двух слов, огорчённо спросил Андрей.

Макс слегка выпятил нижнюю губу и на секунду вскинул брови.

– Подумай. Есть много вариантов. Но сразу тебе говорю, что ротация – это херовая затея.

– Хм… И почему же?

Макс несколько секунд внимательно и задумчиво смотрел на Андрея, размышляя над формой ответа.

– Послушай, если я это сделаю – он везде будет рассказывать, что ты слабак, что он вынудил тебя прийти к такому решению и трусливо добиться перевода. Твоему авторитету будет нанесён тяжелейший удар, понимаешь?

– Чёрт.

– Да. Дело вот какое. Дисциплина – основа организации, – Макс затянул свою старую, хорошо известную Андрею песню. – Нет организации – подразделению звездец. Судя по твоему рассказу этот Буреев – полный гондон, потому что херит всё, чему я и мои ребята учили его бойцов и его самого. Так что первое, что мне хочется сейчас сделать – пойти и порвать его на куски. Но если я так сделаю – все поймут, что это ты на него накапал, поэтому я дам тебе денёк‑другой, чтобы ты попытался сам решить вопрос.

В ответ Андрей лишь тяжело вздохнул и опустил лицо. Он рассчитывал получить здесь помощь и поддержку, а в итоге остался при том, с чем пришёл. Некоторое время Макс задумчиво глядел на него, а потом его губы вдруг стали растягиваться в хитрой улыбке.

– Не хотел тебе ничего говорить… Хотел, чтобы был сюрприз, но всё же скажу – я привёз тебе приятный подарок, – он многозначительно подмигнул Андрею. – Если я правильно помню, как у вас в подразделении всё устроено, то считай, что я дал тебе козырь против Буреева. Вернее, вернул. Правда, козырь этот сейчас сильно помятый и не в самой лучшей форме, но само его присутствие это уже неплохо.

Андрей заинтересованно смотрел на Макса, ожидая продолжения. О ком он говорит?

– Иди‑иди. Сам всё увидишь.

Попрощавшись с подполковником, заинтригованный Андрей поспешил в расположение взвода, строя догадки о чём мог говорить Родионов. И то, вернее тот, кого он там увидел, и правда оказался тем ещё сюрпризом. Окружённый бойцами на ящиках для патронов сидел… Толя Черенко собственной персоной и уже увлечённо травил какие‑то байки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кто‑то увидел приближающегося Андрея и обратил на это внимание Толи. Черенко с радостными восклицаниями спрыгнул с ящиков и, прихрамывая, ринулся к командиру, заключив парня в продолжительные, очень крепкие объятия, которые чуть не выдавили из Андрея весь дух.

– Как же я рад тебя видеть, – с трудом выдавил Андрей.

Он вовсю старался сдержать слёзы, выступавшие то ли от радости, то ли от боли из‑за «тисков» Черенко.

– Да, командир, я тоже.

Черенко, наконец, выпустил Андрея из тисков и отступил, внимательно его разглядывая и качая головой. Впрочем, видок у обоих был тот ещё.

– Теперь рассказывай, – потребовал Андрей. – Всё по порядку.

Толя вернулся к ящикам и принялся рассказывать свою историю. Повествование заняло примерно час и местами было весьма захватывающим, но о некоторых вещах Толя умолчал. Затем наступило обеденное время и бойцы направились обедать, а Андрея Толя придержал. Присутствовавший здесь Корнеев тоже было направился в сторону полевой кухни, но Черенко будто бы нехотя попросил задержаться и его.

Андрей сразу догадался, что здесь что‑то неладно. Если бы Толя попросил остаться только его одного, то это ещё куда ни шло, но если он обратился и к Корнееву, которого не очень любил, то, видимо, дело серьёзное.

– Есть ещё кое‑что, мужики, – глядя в землю и поглаживая нос, тихо сказал Толя.

Лёша с Андреем уставились на Черенко в ожидании продолжения, но тот молчал, потирая то переносицу, то лоб, и не поднимал глаз.

– Ну? – нетерпеливо спросил Андрей.

– Я… короче, я кое с чем столкнулся…

Черенко с усилием разгладил ладонью лоб, явно не зная, как правильно продолжить разговор. Матвей‑то его сразу понял, потому что украинцы и сами столкнулись с такой же проблемой, видели почти то же самое, но вот свои… Эти «свои» теперь вопросительно глядели на него, требуя продолжения.

– Короче, я там такое видел, что даже не знаю, как это описать… – мялся Толя. – Кое‑что очень опасное и… непонятное.

– Дай угадаю – ты о роботах? – абсолютно ровным, будничным тоном уточнил Лёша.

Черенко моментально, словно током ударенный, впился удивлённым и одновременно испуганным взглядом в глаза Корнеева. Причём не только из‑за того, что Лёша угадал, но и из‑за его равнодушного тона. Ну как, как можно говорить о подобном так спокойно?

– Откуда… как ты догадался?

Андрей перехватил инициативу и рассказал Толе всё, что им удалось узнать от дяди Вани. Черенко сосредоточенно выслушал его, а потом рассказал подробно о том, что видел сам, и в этот раз добавил про разгром партизанского отряда, о котором узнал от Матвея.

– О‑о, – протянул Андрей и повернулся к Лёше. – Это же точь‑в‑точь как то, что рассказывал ты.

– Да, сомнений больше нет – это одни и те же ребята, – согласился Корнеев. – Это они обстреляли тогда нас вместе с людьми Косаря.

– Не понял? Чего?! – вскинулся Толя. – Так вы что‑то знали и скрыли от меня?

– Не кипятись, – попытался успокоить его Андрей. – Ничего мы не знали. Сейчас всё расскажу.

И он подробно рассказал обо всех частях пазла, которые им удалось собрать на данный момент. Толя слушал не перебивая, лишь изредка хмыкая да кивая.

– Да‑а, дела‑а, – задумчиво протянул он, когда Андрей закончил рассказ. – Родионов что об этом думает?

– Никто пока не знает.

Черенко явно удивился, потому что его голова забавно дрогнула и подалась немного назад.

– В смысле никто не знает? Почему?

– Потому что паника начнётся, – сразу же вставил Лёша. – Что мы можем сказать? Что можем доказать? У нас есть только домыслы и что‑то, что мы якобы видели. Нам попросту не поверят.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ещё и посмеются, – добавил Андрей.

Некоторое время Черенко, кривя губы, сосредоточенно смотрел на Лёшу, затем отвёл взгляд и выдал короткое:

– Ну и хрень…

– Именно, – кивнул Андрей. – К тому же мне в принципе нельзя сейчас выступать перед людьми с голословными заявлениями. Мой авторитет и так расшатан.