Категории
Самые читаемые
Лучшие книги » Проза » Современная проза » Тиски - Олег Маловичко

Тиски - Олег Маловичко

Читать онлайн Тиски - Олег Маловичко

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 27 28 29 30 31 32 33 34 35 ... 54
Перейти на страницу:

О чудо! – она начинает смеяться! Да, прикрывая руками рот, чтобы не блестели брэкеты, да, словно через силу – но она смеется. И это моя заслуга.

Мы танцуем. В этот раз она двигается куда увереннее. Но я замечаю в ней зажатость ученика, который танцует, не слушаясь тела, а повторяя выученные и отработанные фигуры. Во время нашего предыдущего танца этого не было. Видимо, она училась дома, перед зеркалом. Училась, чтобы танцевать со мной.

Она не так много выпила – скорее, ей просто не с кем было поговорить в последнее время. Тая скачет по темам – то она рассказывает мне про детство, то про знакомых Игоря – мне все равно, я не слежу за темой. Ее простота и наивность граничат с отсталостью. И я делаю то, чего не делал, наверное, уже полгода. Расслабляюсь.

Машу я замечаю слишком поздно. Она внезапно садится к нам за стол и первым делом жарко целует меня в губы, а потом преувеличенно вежливо здоровается с Таей. Пахнет скандалом. Мне кажется, я даже слышу электрическое потрескивание.

– Скажите, – с преувеличенным интересом спрашивает у Таи Маша, и на лице ее цветет фирменная холодная улыбка, главная задача которой – раздавить оппонента Машиным превосходством, – скажите, вам мой парень нравится?

* * *

– Ты что, не видел, как она на тебя смотрела? А я видела, как она пялилась! – Маша заводит себя медленно, как сирену противовоздушной обороны. – Да она тебя всего глазами обслюнявила! Она тебя трахнула глазами!

– Маш, послушай себя, что ты несешь? – Я отмазываюсь скорее по привычке, играя свою роль. – Это сестра владельца клуба. Я ее что, по-твоему, послать должен был?

– Сестра владельца клуба, надо же! Вот как ты это место получил, да? А ты отработал уже? Нет? Ничего, скоро придется…

– Тебе потом стыдно будет.

– Да никогда. Слушай, Денис, вот так, на секунду, представим – а если она захочет с тобой переспать, тогда что? Ты же отказать не сможешь, ты же добренький у нас!

– Я с тобой в таком тоне не буду разговаривать.

– Да ты со мной вообще уже не разговариваешь! – Маша завелась уже по-настоящему и сорвалась на крик. – «Маша, это не твое дело», «Маша, об этом говорить нельзя», «Это мы не обсуждаем»! Меня как будто нет!

– Маша, я сейчас уйду. Потому что ты не в том настроении, чтобы что-то обсуждать. Тебе сейчас хочется только проораться. Я уйду и вернусь завтра вечером, хорошо?

– Ну и проваливай! – орет Маша, и у нее начинается истерика – подскочив ко мне, Маша бьет меня кулаками в грудь, толкает, размахивает руками, стараясь влепить пощечину. – Сволочь, скотина… Сволочь…

Я впервые вижу ее в таком состоянии и раздваиваюсь – одна половина меня хочет сграбастать Машу в охапку, сжать ее в объятиях, не давая шанса двинуться, успокоить, попросить прощения и объяснить, что сейчас мы разрушаем самое лучшее, что может случиться с двумя людьми в жизни, – любовь, и разрушаем непонятно даже ради чего – сиюминутного упрямства, скрытой обиды, неуверенности в себе и друг в друге. Мне хочется сказать ей: Маша, давай остановимся, пока не поздно, потому что каждая ссора, каждый момент несогласия оставляет крохотный шрамик на нашем чувстве. Это не проходит впустую, Маша.

А вторая моя половина хочет в голос не засмеяться даже, а заржать, влепить Маше мощную оплеуху и заорать, чтобы она убиралась уже на хрен к своему папочке и ныла там, уткнувшись ему в грудь, а если ей хочется остаться здесь, то пусть заткнется и живет по моим правилам!

Я выбираю компромисс. Молча стою, пока Маша не выдыхается и не уходит с плачем в ванную. Бросаю ей в спину, что уезжаю, и надеюсь, вернувшись, застать ее в другом состоянии. Она придет в себя, и мы сможем поговорить спокойно. Маша молчит. Я слышу, как она всхлипывает. Мне уже плевать.

Я еду к гаражам, открываю гараж Крота, нашу штаб-квартиру, и, вытащив кирпич из стены, запускаю руку в дыру и выуживаю пэкидж с двадцатью граммами белого. Дверной лязг становится первым аккордом моего ночного уличного трека.

Выйдя на улицу, я глубоко вдыхаю воздух. Закуриваю. Достаю телефон и набираю Птицу – ты как? Я могу сейчас подвезти. Встреча с Птицей – то, что мне сейчас нужно. Возможно, я приму его приглашение и зависну до утра на одной из закрытых пати.

* * *

Есть такой прикол – в три часа утра выехать на центральную городскую улицу, остановить машину посреди проезжей части, отключить двигатель и включить аварийку. Ощущения – нереальные. Знакомый до последнего кирпичика, изученный до неровного шва кладки центр становится другим среди ночи, когда нет людей. И ты начинаешь думать – а так ли все реально на самом деле? Не является ли твое ежедневное окружение – Крот, Пуля, Маша, Тая, Вернер, «Орбита», Озик, Штефа, менты – лишь сном, плодом твоей фантазии? Вдруг ты сейчас лежишь в криогенной капсуле, пока твой космолет с дикой скоростью летит в черной космической пустоте, а флэш-набор проигрывает в памяти выбранный тобой сон на тему «Россия начала XXI века, будни наркодилера», а следующими снами значатся «Покорение Эвереста» или «Крестовые походы»? Или ты – жертва синтетического меганаркотика, вызывающего длительные галлюцинации с полной потерей собственного я, и лежишь сейчас на грязном полу какого-нибудь голландского сквота, обдолбанный насмерть, с тянущейся изо рта на подбородок нитью вязкой слюны. Твои глаза полузакрыты, зрачки закатились, а рядом в аналогичных позах раскинулись полтора десятка наркош со всей Европы.

Обычно эти мысли вызывают смех – но не в три часа утра, когда твоя машина на аварийке стоит посреди пустого, словно вымершего города.

Птица, обряженный в ярко-голубую кожаную куртку и белые штаны, ждет меня у ворот старой автостоянки. Когда я ловлю его фигуру фарами, Птица щурится, стреляет пальцами-«пистолетами» с двух рук, а затем, картинно присев, указывает направление парковки, походя на сошедшего с ума регулировщика-трансвестита.

Птица – человек-отгруз. Мне нравится его позитивная энергетика. Я прекрасно понимаю, что он скольз­кий, ушлый и в отношениях со мной его заботит только прибыль, которую он может поиметь от нашего сотрудничества, – но, несмотря на все это, с ним приятно общаться. Он трет какую-то залипуху, рассказывает истории, как он раньше здесь работал, анекдоты.

Мы меняемся – деньги на пакет, и Птица вдруг замолкает. Это происходит внезапно, и я только теперь понимаю значение выражения «оглушающая тишина». Подсознательно я уже понял, что произошло, но сопротивляюсь догадке, будто мое желание или нежелание способно изменить реальность.

– Прости, Дэн, – вполголоса говорит Птица, и я в первый раз вижу его таким серьезным, – ничего личного. Удачи тебе.

И Птица уходит за машины, а я слышу сзади шелест шагов и не могу заставить себя обернуться. А когда оборачиваюсь, моя жизнь идет под откос.

– Привет, Денис, – улыбается майор Дудайтис, доставая из кармана наручники, – руки, будь добр, перед собой…

ДУДАЙТИС

Это моя работа – сломать его. Если я чего-то стою, я его сломаю. Мне будет жаль его, ведь он хороший парень. Но у меня нет выхода. Что бы сегодня ни произошло – закончится все так, как нужно мне, других вариантов нет.

Идет мелкий, редкий и противный дождь, из тех, для каких трудно выбрать режим работы дворников. От нашего дыхания стекло машины запотевает изнутри, и мне приходится приоткрыть окно.

– Продажу я записал, Денис, – говорю я. – Сколько там у тебя? Двадцать граммов, тридцать? Лет на семь потянет. Семь лет, Денис. Треть того, что ты прожил.

Он молчит. Сидит, уставившись на дорогу перед собой и сцепив губы.

Я нарочно еду медленно. Мне кажется, это подчеркивает неотвратимость. Я твой Харон, Денис. Я перевожу тебя из одной жизни в другую. И я хочу дать тебе время понять это. Поэтому я коротко хмыкаю и молча закуриваю новую сигарету. Пачку я бросаю на торпедо, так, чтобы высунувшиеся желто-крапчатые фильтры соблазнительно смотрели в сторону Дениса. Он курящий, а в те полчаса, прошедшие после задержания, у него не было шанса взять сигарету. Когда он попросит разрешения закурить, он мой.

– Молчи, Денис, молчи. Все так начинают. Тебе потом надоест, ты знаешь? – Он даже не пожимает плечами, чтобы показать, что до него доходит смысл моих слов. – Когда сидишь, Денис, многие вещи по-другому начинаешь видеть и понимать. У тебя в голове как тумблер срабатывает – щелк! – и ты уже думаешь: а вдруг «это» – не так, а «то» – по-другому? Ты сидишь и потихонечку сходишь с ума, а то, что ты просидел всего месяц, а осталось еще сто раз по столько же, сводит тебя с ума окончательно, и тебе хочется рассказать все – просто чтобы выслушали. Чтобы поговорить с людьми. Чтобы тебя поняли. Чтобы в тебе увидели человека, а не осужденного. Ты все расскажешь, Денис, в твоих силах сей-час решить, какой ценой тебе это обойдется…

Денис давит зевок, не раскрывая рта. Сучонок.

Я торможу, не доезжая до здания милиции ста метров. Дождь успокоился и продолжает идти скорее из упрямства. Капли бьют по стеклу, набухают влагой, чтобы через мгновение прочертить стремительную кривую вниз. Я снова закуриваю и опускаю стекло со своей стороны – ненамного, но редкий дождь залетает и сюда, и моя щека с левой стороны покрывается моросью.

1 ... 27 28 29 30 31 32 33 34 35 ... 54
Перейти на страницу:
На этой странице вы можете бесплатно скачать Тиски - Олег Маловичко торрент бесплатно.
Комментарии
Открыть боковую панель