Полиция реальности - Ростислав Гельвич

И немедленно выпил.

— Я его уже и так. И эдак. А он, как завороженный. Люблю ее, без нее не могу, а если ты, папа, что сделаешь, я из дома уйду, и отцом тебя больше не назову. Вот, так вот все и обстоит.

Он снова налил, и выпил. На щеках и носу, его точеного, грузного лица, расцвели красные пятна.

Родион смотрел на меня. Я, между тем, спросил:

— А вы точно уверены, что тут нужен именно я? — Алексей глядел на меня, осоловевшим, но все еще осмысленным взглядом, поэтому я продолжал — Может быть, кхм. — я замялся — Любовь. Кхем.

Алексей, сначала тоже, прокашлялся, закрыв мини-бар. Он сел в свое кресло, и согнулся, опершись локтями на колени, снова уставившись на меня.

— Юноша. — начал он — Поверь мне, я знаю своего сына. И знаю, как бы повел себя он, если бы в кого-нибудь влюбился. Ты думаешь, я не пытался все решить?

— Расскажи ему, Леша, расскажи.

— Да, это может быть важно.

— Я же не тиран. Решил жениться, и решил. Ну, предложил я ему, привести эту девчонку сюда, на совместный ужин. Он привел. Тут-то, мне и показалось, что что-то не так. — пауза, пальцы снова винтят пуговицу — Саша вился вокруг нее, чуть ли не подстилался. Я его отозвал в сторонку, говорю, уймись, дурак, ты что как тряпка. А он мне, иди ты к черту, папа.

Алексей Дмитриевич, замолчал. Он так и сидел в своем кресле, опершись локтями на колени, и смотря в пол. Родион, допил стакан, и смотрел на него и меня, с любопытством, словно чего-то ожидая.

Молчание длилось, наверное секунд десять. Алексей, уже пришел в себя, и теперь выглядел нормально. Даже красные пятна, уже почти что исчезли, с его лица. В его взгляде, обращенном ко мне, была благодарность.

— Расскажите о девушке.

— Блондинка. — сказал, как отрезал. Лицо снова покраснело. — Волосы, белые-белые, будто она их выжгла. Но и кожа, тоже бледная такая. Глаза голубые.

Пауза. Затем, Алексей добавил.

— Нет, она красивая. Даже очень. Вся такая снежная, воздушная. Но это и настораживает.

Я пожал плечами.

Родион тоже пожал плечами. И зевнул, в придачу, катая между двух ладоней, пустой стакан.

На Александра же, было больно смотреть. Он уже не сидел, он обмяк в кресле. Я кивнул Родиону, попытавшись изобразить на лицо, что-то типа: «Ну же, говори».

Он, окинул взглядом хозяина дома. Вздохнул.

— Леша. — сказал это таким голосом, будто ребенка убаюкивает. Нет, не совсем конечно — все же, со взрослым человеком разговаривал. Но общий настрой, был больше успокаивающий, чем жесткий — Я думаю, нам нужно поговорить с твоим сыном.

— Нет! — вполне закономерный ответ — Он на меня обидится, в конец. А я этого не хочу. Лучше, просто, побудьте у меня в гостях. А я с ним, по поводу этой девушки поговорю, вы так ненавязчиво и послушаете.

Сказано — сделано. Валандались мы с Родионом, часа полтора. Я даже внял уговорам, и налил себе немного рому, попробовать. Честно говоря, сделал глоток, и после этого, смотрел на Родиона злыми глазами. Во рту — будто ядерный взрыв случился. В плохом смысле. Благо что, в том же мини-баре, нашлась и кола. Разбавленный ром, пился уже лучше.

Полтора часа прошли незаметно. По редкому леску, великолепно гулялось. Ноги сами несли, куда попало. Я спросил пару раз:

— Куда мы идем?

Получил торопливый ответ:

— Я тебе озеро покажу. Зашибенное озерко! Леха тут и построил дом, только потому что озеро классное неподалеку.

И далее просто следовал за Родионом.

Тот же, довольствуясь ролью Сусанина, следовал между деревьев весьма заправски, словно всю жизнь провел в лесах. Лишь раз, он остановился, со словами:

— О, ну ты посмотри, какая-то записка к дереву приколочена!

Я подошел к нему. Да, действительно, к засохшей, старой березе, толстым гвоздем, некто приколотил записку. Записка, содержала на себе надпись, корявыми буквами: «Как же вы достали тут шляться. Сволочи». И подпись, чем-то красным: «Слэндер».

— Бгыг. — хохотнул Родион — Ну ты посмотри. Это даже забавно.

Я так не считал, что и озвучил.

— Да, тебе все не смешно. А так, уже каждый первый, сделал видео про эту игрушку. Действительно, я думаю, что если бы он существовал, то его бы это достало.

— Может быть.

Снова пошли вперед. Озеро, я заметил еще издали. Оно поблескивало, отражая солнечные лучики. Выйти на него, уже не составляло труда.

Оно не было большим. Но, таинственная тьма, мимоходом намекала, на таящуюся глубину. Родион, спустился с горочки, на каменистый бережок, и присел, коснувшись рукой воды.

— Иди сюда! — крикнул он — Только аккуратно!

Действительно, аккуратность не помешала бы. Единственный удобный спуск, был именно тот, по которому спустился Родион. Так же, берега озера, удобными отнюдь не казались. Даже более того, подойдя к одному из них, и глянув в воду, я явственно почувствовал, как у меня кружится голова. Земля, словно нарочно, крошками осыпалась вниз. Страх, пронзил тело, от пяток до макушки, и я отскочил.

— Я же говорил тебе, аккуратнее будь. Спускайся. — в голосе Родиона, была укоризна.

Спустившись вниз, по уже поданному примеру, я присел на корточки, и коснулся ладошкой холодной воды.

Снова. Ощущение, пронзившее все тело, как спица.

Но, не похоже на Объект. О нет. Оно было совсем другим.

В моей голове, сотнями всплывали незнакомые мне слова.

— Фир Дарриг. Тилвит Тег. Накилеви. — я шептал их, исступленно, смотря на солнце, и не закрывая глаз.

По моему лицу, катились слезы. Я шептал и шептал.

— Дуэргар. Слуа. Брауни. Фир Болг.

Сам не заметил, как поднял тон до крика. До срыва горла, слова рвотой покидали мою глотку, как упругие тела змей. Боль от звуков, чувствовалась даже деснами.

Родион тряс меня за плечо. Но добился, только того, что я перестал кричать. Не меньше пяти секунд, я беспрерывно проговаривал незнакомые, чуждые мне слоги.

И наконец:

— Гуараггед Аннон. — на этом, я понял, что нашел нужное.

— Что?! Что такое?! — Родион, все так же тряс мое одеревеневшее тело.

Теперь-то, я наконец подскочил, и первым делом потер глаза. Повторяя, чтобы не забыть.

— Гуараггед Аннон. Гуараггед Аннон.

— Что такое?! Что за «Гуараггед Аннон»?!

Честно, первый мой порыв был — ответить, потому, что понимание смысла этих двух слов, четко вертелось в голове.

Но, я открыл рот.

И ответил:

— Не знаю.

Потому, что в голове, фальшиво свистел ветер. И лениво катилось перекати-поле, подпрыгивая на кочках. Все это, образно, конечно. Но лучше всего, передает состояние. Ласковый свет солнца. В голове — никакой боли. Лишь слегка саднило горло.