Полиция реальности - Ростислав Гельвич

И да, чуть не забыл.

Красная кровь. Мы с Родионом, тихонько отступали от растекающейся лужи.

— Класс: Безопасный. — голова выдала справку, которую я озвучил — Неизвестный объект. Поздравляю Родион. Мои мозги, могут кратко описать эту тварь, но ничего больше.

— Знаешь… — в ответ, он замялся — Вряд ли, оно может жрать людей. Или мясо вообще. Просто портит древесину.

Я немного подумал.

— Думаешь?

Родион положил ружье на верстак, и отошел в сторонку, где заходил, туда-сюда, сбрасывая напряжение, не переставая, впрочем, говорить:

— Ага. Убили несчастную тварюшку. — усмехнулся — Хех. — потом помолчал, и добавил — Хотя, все равно, очень хорошо все удалось. Я рад, что это не был хищный монстр.

Теперь, выдохнул я. Смесь некого мандража, радости, и дрожи в коленках, завладела мной без сопротивлений. Кратким резюме, произошедших событий, стала фраза:

— А уж я то как рад. — из моих уст.

Андрей Владимирович, прибыл сразу же, как только Родион позвонил ему. Даже, несмотря на то, что спал — что было вполне закономерно.

Мы не стали трогать существо, оно так и валялось в собственной крови, на деревянных материалах. Прибывший хозяин цеха, вполне достойно отреагировал на него. Перекрестившись, он тоже, аккуратно потыкал ногой, в светлую шерсть, и сказал:

— Вызывать ментов?

На что, Родион ответил, весьма резко причем:

— Каких ментов? С ума сошел?! Сжечь эту тварь, и все.

Далее же, он снял куртку, оставшись в ново выглядящем свитерке. Мы аккуратно оттащили тварь за цех, по ее следам. Следы, вели в некое подобие норы, кстати. Из всех, туда осмелился заглянуть лишь я. Оттуда остро несло типичным животным, грязным запахом. Посветил мобильником, с трудом разглядел кучу старых рваных вещей, из которых существо устроило себе лежбище.

Облив тело бензином, Родион весьма манерно, можно даже сказать «по-киношному», кинул в него спичку. Затем, когда вполне закономерно, через двадцать минут оно затухло, затолкал остатки в нору, залил бензина туда, и снова поджег.

У меня возникали вопросы. Но простейшего напряга мозга, хватало, чтобы понять, зачем он это делает. Действительно. Проблемы не нужны никому.

Я дождался Родиона в машине. Он вернулся из цеха, достаточно быстро, держа в руках, небольшую пачку денег.

— Держи. — он отдал мне часть, сев в машину.

Я сунул в карман, даже не считая. Как-то, не хотелось. Даже, если он разделил их не пополам. Лишь только, когда он завел двигатель, и включил печку, тепло будто бы подстегнуло меня.

— А Стасу?

— А зачем? Он двадцать пять тысяч, может за пару часов работы под Тоником сделать.

Спорить не стал.

— Ты вообще, как? — машина, медленно ехала по кочковатой дороге, к шоссе — Нормально себя чувствуешь?

На одном дыхании, но медленно, я выдохнул:

— Да. Лучше чем ожидал. — вдохнул — Устал, но доволен.

— Есть хочешь?

— Не. Спать. А ты как?

Родион, легонько ударил ладонями по рулю. Голос его, был злой, и хрипловатый, видимо от недосыпа:

— Фигня. Гиблое какое-то дело. Я искал, нечто типа бутылки с Тоником, но куда не плюнь, всюду сплошная лажа. Люди пропадают. Прочее бла-бла-бла.

Меня, легонько затрясло.

— И что? — я говорил аккуратно, казалось, что голос мой тягуч как мед. Мне казалось, само собой — Больше, такой охоты не будет?

— А тебе понравилось?

Он остановил машину, но я этого не заметил, будучи погруженным в себя.

Мда. Задачка.

Понравилось ли мне? А если понравилось, то что? То — что я еще немного, раскрыл непонятное содержимое своей головы? Или же, то — что я нашел применение, этому содержимому? А может быть, третий вариант, вариант того, что использование этого, доставляет мне удовольствие, и все стремления были устремлены больше к этой цели, чем к какой-нибудь другой?

Ощущение того, что разгадка близка, манило как кусок мяса, за решеткой запертой клетки.

Ощущение того, что решать это не мне, или даже не столько мне, было стальными, неразрушимыми прутьями.

Факты не склеивались между собой, так и оставаясь кусочками пазла. Не сложенными.

Не варила голова.

— Понравилось. Наверное. Это было интересно.

— Только интересно? И всего-то?

— Я не знаю.

— Все понятно, в общем. Мда. — машина завелась, и поехала — Я что-нибудь придумаю. Может быть, постараюсь сделать что-то типа работы за деньги. Как в этот раз. Но, двадцать пять тысяч, все-таки, это слишком мало.

Родион говорил еще, но я уже не слушал. На душе, было тепло. Ощущение того, что я именно там где должен быть, и делаю именно то, что должен делать, завладело мной, как будто, теплым одеялом накрыли. И я уснул.

Эйфория от всего сделанного, только усилилась и окрепла. Что к вечеру, нового дня. Что через день. Я знал, что сделал некое дело, которое могу сделать только я. Более того, сказать больше: я знал, что не растрачиваю попусту содержимое своей головы.

Пусть и закрытое от меня.

Наверное, это и называется довольством жизнью.

Вот только хватило его ненадолго. Я позвонил Родиону, уже через неделю, после случая в цеху. Сначала, было желание зайти к Стасу. Но потом, вспомнил, что у меня есть номер Родиона.

— Алло? — знакомый баритон.

— Так что? Ты узнал, насчет еще какого-нибудь случая?

Уши, улавливали музыку. Людской смех. Веселый голос Родиона. Все приглушенное, видимо владелец, прикрыл микрофон телефона.

Десять секунд ожидания, тянулись долго. Я не ожидал, такого ответа:

— А это вообще кто?

Тихо ругнувшись, тоже, зажав микрофон ладонью, ответил.

— Николай это. — голос у меня, был напряженный. Я стоял напротив зеркала, и видел, что бледен. Зрачки в глазах, как два черных озера. Широкие, и бездонные, поглощающие свет.

— А-а, это ты… — в голосе Родиона, добавилось серьезности. Мне показалось, что он поддат — А я тебя не узнал! Богатым будешь!

— Что с делами?! — я сам не заметил, как рыкнул.

— Даа-а… чего ты торопишься? Так быстро ничего не делается. Я, вообще занят. День рожденья друга.

Теперь, время на раздумья взял я. Но в голове, ничего. Не нашел ничего лучше, чем сказать.

— Хорошо, извини.

И положить трубку. Довольствуясь, дрожью в руках. И отвратительнейшим ощущением в душе. Наверное, так, чувствует себя нищий, первый раз в жизни, попросивший милостыню. Гадко-гадко-гадко.

На следующий день, в универе, прямо на паре, завибрировал телефон. Я отпросился, и вышел.

— Да?

— Николай, ты что, обиделся?

В лицо бросилась кровь. Мне стало стыдно.

— Слушай, Родион, извини за вчерашнее, я не хотел.