Схрон. Дневник выживальщика. Книга 4 - Александр Сергеевич Шишковчук

— Звиняй, пенсия! — Десантура воткнул в рот старика сигарету и, чуть не подпалив бороду, дал прикурить.

— Лепота… — Старче запыхтел, как довольный паровоз.

В момент вспышки я успел разглядеть коридор. Тянуло сыростью, гнилью. Низкий потолок. Вовану придется идти, согнувшись чуть ли не пополам. Ладно, хоть мы в шлемах, не будем набивать шишки в потемках.

— Нам туда? — спросил я.

— Ага, — затянувшись, подтвердил пацан.

— Хреново, что фонаря нет. Далеко ползти?

— Да. До хуя.

— Санек, хуль, ты доебался до мелкого? — сказал десантник. — Пацан — красава! Спас от пендосни ебаной!

Я не разделял вовановского оптимизма. Не угодим ли мы из огня да в полымя? Вдруг наверху ебнуло так, что я чуть сигарету не выронил. По шлему забарабанил песок и мелкая крошка. Вован с Егорычем даже ухом не повели. Дымили, как ни в чем ни бывало. Вот что значит боевое прошлое.

— Пошли! — Даня затушил окурок, испуганно посмотрел наверх.

Правильно, мне тоже не терпелось убраться подальше. Но пацан не стал щелкать зажигалкой. Вместо этого выудил из-за пазухи фонарь! Вот, засранец, я ведь его спрашивал. Данный факт только усилил мою паранойю. О чем еще он умолчал? А если его послал Пахомыч? Да, скорей всего, так и есть. Тем хуже для него. Ох, как не терпится разделаться с гнусным старикашкой, главой теневого мира постъядерной Кандалакши.

Мощный сноп галогенового света разорвал сырую черноту.

— У пендосов. Спиздил, — похвастался Даня.

— Дай, нах! — Вован забрал адский прожектор и первым двинулся в коридор.

Егорыч поднялся самостоятельно. Эх, щас бы деду грамм сто, навел бы шороху! Хрен бы за ним угнались. Пригнувшись, мы шлепали за малолетним негодяем в недра подземного мира. В другой довоенной жизни мне иногда попадались заметки о чуваках, которых хлебом не корми, дай только исследовать туннели и катакомбы. В основном, конечно, под Москвой.

Москвой. Вот уж не думал, что в таком небольшом заштатном городке настоящее раздолье для диггера! Иногда попадались ответвления. Пацан вел прямо, не сворачивая, как по компасу. Кто прокопал эти ходы и для чего? Может, в войну?

— Егорыч?

— Шо?

— Ты не знаешь, что это за тоннель?

Старик как-то странно посмотрел на меня, сказал:

— Дай-ка ты мне ружжо!

— Зачем?

— Как зачем? А ежели воевать прийдетси? Не положено деду без ружжа…

Я протянул ему одну из «эмок».

— Шо энто за приблуда така? Растудыть ее в колено! Шо за нехристь сделал? Руки бы поотрывать!

— Трофейное, отец! — подсказал Вован.

— Как называццо-то хоть?

— М-16, — блеснул знаниями я.

Неожиданно остановившись, десантура громогласно загоготал:

— Ебать, Санек, ты деревня, гыгыгы!

— В смысле?

— Какой, нах, шестнадцать? Ты ебанись умом, сцуко! М-16 — устаревшее, епта, дерьмо! С такими во Въетнаме амеры, ебать их в сраку, воевали, нах!

— А это тогда что, по-твоему? — выкрикнул я.

— М4А1, хуле! Стыдно не знать, братка, вражескую технику, нах!

Я сплюнул. Да, действительно стыдно за такой прокол. Почитаю, когда вернусь в Схрон, распечатки из википедии.

— Зырь, старче, здесь, кароч, предохранитель… — показал Вован.

— Та разобралси ужо! — узловатые пальцы уверенно щелкали деталями автомата.

Только б дед не прикончил кого-нибудь ненароком в потемках. Мало ли, вдруг запнется. Немного притормозив, я пропустил его вперед.

— Эй, Даня! — Я решил колоть понемногу мальца. — Почему ты решил выручить нас? Какой твой в этом интерес?

— Буду первыйнах в Кандалакше, кто возьмет у вас автографы!

— И, походу, единственный. Мы собираемся убраться отсюда, как можно скорее. Кстати, где твои корефаны? Ну, другие поцики?

— Я хэ-зэ. В душе. Не ебу. — Он пожал плечами.

— А Маша?

— Маша. Придет. Наверно. Тоже.

— Маша клёвая… — осклабился десантура. — Да, братка?

— Да, — ответил я.

Хотя для меня она теперь предательница. Походу, придется ее вальнуть, если в правду заявится, как уверяет пацанчик. А с ним как поступить? Не хочется брать грех на душу, но что поделать? Я вздохнул. Выживание превыше всего, а они знают про Схрон. Я покосился на Егорыча. Вот, блин, дед. Неужели язык вовсе без костей? Разве не учили его в сталинское время, что «болтун — находка для шпиона»? Но стоп, что-то здесь явно не сходится.

Отодвинув в сторону навязчивую паранойю, я принялся усиленно ворошить память. Пацаны знают про Схрон. Так? Так. И про РИТЭГ. Но откуда? Егорычу я ничего про него не рассказывал, хоть он и бывал у меня. Из всех возможных вариантов остается только… Валера? Ну, а кто же еще? Долбанный очкарик, может, передает всю инфу про меня по рации. Вот же подлая скотина! Надо прояснить все до конца. Не смогу спать спокойно, если не выясню вопрос.

— Слушай, Даня… — Я придержал его за рукав, чтобы приотстать от Вована и Егорыча.

— Чо, Саня?

— Ты ведь знаешь, что такое РИТЭГ?

— Конечно. ДА! Он у тебя в Схроне стоит! Это ж. Правда?

— Но кто тебе рассказал про него? Маша?

Он покачал головой. Все подтверждается. Очкарик, сука!

— Тогда кто?

— Никто.

— Не понял тебя.

— Никто. Не рассказывал. Ты чего, Сань? Ты же сам. Писал. Об этом. В своем паблике.

— В смысле?! — Что за бред он несет? Или его тоже зацепило дымом Спауна?

— Ну, паблик. Вконтакте. Дневник выживальщика. Блять. Отпусти, нахой!

Я медленно выпустил воротник его куртки. Виски сдавило, словно гидравлическим прессом. Реальность уже не казалось такой реальной. Какой, нахрен, ВК? Я заходил-то в него раз в полгода. И уж точно не писал никаких дневников. Даня смотрел на меня, как на психа, с сочувствием. Остановившись, я привалился к стене, закрыл глаза. Этот школотрон просто меня дурачит. Не хочет говорить правду, выдумывает небылицы. Надо, конечно, отдать должное его фантазии…

— Короче, хватит дурака валять! Сейчас ты все расскажешь, или… — в этот момент, открыв глаза, я понял, что говорил в пустоту. Пацан исчез! Десантник с дедом уже оторвались метров на пятьдесят. Луч фонаря, прыгающий по стенам затхлого коридора, внезапно померк. Я остался один. В кромешной тьме.

Глава 23

— ВОВААААН!!! — кричал я во всю мощь голосовых связок. — ЕГОООРЫЫЫЧ!!!

Перспектива затеряться в чертовых подземельях совсем не радовала. Блин, но они ведь не могли уйти далеко? Правда, до этого я целую минуту щипал себя за бицепс, надеясь проснуться. Хренушки. А я уж чуть было не подумал, что события последних месяцев — БП, Схрон, Лена, киборг-Михайлов, шаман, Юрик со своей жабой, твари Ульриха, постоянные схватки и дьявольские сражения — все это мне жестко приглючило. А на самом деле сейчас я лежу в реанимации после