Боец - С. Массери

– Черт, я совсем забыла об инциденте с джипом. – Она переводит взгляд на бутылку с водой, которую вертит в руках. – Я не думаю, что что-то подобное может повториться. Очевидно же, что та авария была не спонтанна, а подстроена.

– Верно.

От беспокойства у меня скручивает желудок, да и сама моя реакция на ее предложение выбивает из колеи. Я не хочу покидать их дом, но и не хочу попасть в этот капкан, когда я с удовольствием остаюсь сидеть дома, пока они делают то, что делают, где-то там, без меня.

Раньше самым важным делом в моей жизни была учеба. Она была моей движущей силой, но за последние две недели я совсем забыла об этом и даже не потрудилась спросить у Джейса, могу ли я вернуться к учебе, ведь мне бы очень этого хотелось.

Итак, я должна это сделать. Попытаться преодолеть свой страх и немного прогуляться с сестрой Аполлона. Я хочу иметь возможность сказать себе, что я победила свой страх. Даже если это ложь – я делаю шаг в правильном направлении.

Я открываю рот, чтобы согласиться, но меня прерывает звонок в дверь, который разносится по всему дому и слышится даже на заднем дворе. Звук прерывается сам собой, когда человек у двери дважды ударяет по звонку.

Артемида встает и направляется к входной двери, я же дрожа следую за ней. Когда в последний раз я слышала звонок в дверь – получила фотографию, на которой мое горло было перерезано. Мы так и не выяснили, кто за этим стоял, а если это выяснили без меня, то результата мне не сообщили. Пока мы идем к входной двери, мои нервы превращаются в змей, которые извиваются у меня в животе. Я обхватываю себя руками за талию и борюсь с внезапным страхом. Я ненавижу бояться, а еще завидую Артемиде, которая, видимо, ничего не боится. Ей не приходилось проходить через что-то подобное, поэтому она шагает к передней части дома, олицетворяя собой беззаботность.

По дороге к двери нас встречает Джейс, одетый в черную футболку, а его волосы местами торчат дыбом, будто он провел по ним рукой, перед тем как выйти к нам.

– Тэм? – Он хмуро смотрит на нее.

– Я пришла повидаться с нашей подругой, – улыбается она.

Он смотрит сначала на меня, а затем снова на нее:

– Полагаю, это не ты звонила в дверь?

– Не вижу в этом необходимости, ведь брат дал мне ключ, но я оставила калитку незапертой. – На ее лице появляется сожаление. – Прости.

Я уверена, что Джейс, так же как и мой разум, делает поспешные выводы.

Джейс указывает на холл, из которого мы только что вышли, и достает пистолет из ящика бокового столика. Взяв сумку Артемиды, он сует ее ей в руки:

– Иди.

Снова раздается звонок, и я подпрыгиваю от страха.

– Ты же не думаешь…

– Я собираюсь выяснить, кто это, что бы я ни думал. – Он прищуривает глаза и повторяет: – Иди.

Артемида берет меня за руку и тянет прочь, но когда мы скрываемся из виду, я упираюсь ногами в землю, останавливая девушку. Она поворачивается ко мне с озорной усмешкой на губах. Мы, не сговариваясь, пригибаемся, чтобы нас не было видно, и выглядываем из-за угла, чтобы рассмотреть, что происходит.

Джейс перекладывает пистолет в правую руку, которую прячет за спину, и открывает дверь. Его поза расслаблена, и напряжение, которое вижу я, едва уловимо. Какое-то время мы с Артемидой ничего не слышим, и единственное, что я вижу, – это его широкую спину, возвышающуюся у дверного проема.

– Вы хотите сказать, что ее здесь нет?

Я задыхаюсь, услышав знакомый голос.

Артемида пытается схватить меня за руку, но я уже бегу к двери и, оттолкнув Джейса, сталкиваюсь лицом к лицу со своими родителями. У меня перехватывает горло, когда я бросаюсь обнять их. Раздраженное выражение лица папы сменяется облегчением, а мама просто прерывисто вздыхает. Ее губы прижимаются к моим волосам, и мои родители крепко обнимают меня в ответ. Вопросы так и вертятся на моем языке, но каким-то образом я подавляю желание выпалить их все сразу. Как они меня нашли? Почему они здесь? Что они знают?

– Кора.

Я оглядываюсь на Джейса, который открывает дверь шире, и на Артемиду, стоящую в нескольких футах позади него. Пистолет исчез из руки Джейса, и я предполагаю, что он спрятал его куда-то подальше.

Сглатывая, я разжимаю свои объятия:

– Мама, папа – это Джейс. Джейс – это мои родители.

– Рэйчел, – представляется мама, протягивая руку.

Джейс пожимает протянутую ему руку, а затем приходит очередь папы.

– Кэннот Синклер. – Папа тоже протягивает руку, но его движения слишком резкие.

– Давайте поговорим внутри, – говорит Джейс – Тэм, может, принесешь воды?

Артемида закатывает глаза и кивает, ставя сумочку обратно на столик и направляясь на кухню.

Джейс ведет моих родителей внутрь, в переднюю гостиную. Ту самую, в которую проводили шерифа, когда он допрашивал нас. Вернее, меня. Эта гостиная – официальное помещение для незнакомцев, и в какой-то степени я его понимаю. Он их не знает, но, черт, их знаю я! Они же мои родители, и нам следовало бы отвести их на кухню или в другую гостиную.

Я почти сажусь между ними, просто чтобы быть ближе, но Джейс бросает на меня взгляд, который говорит «не смей».

Джейс активировал что-то вроде режима защиты.

Мои родители присаживаются на один из двух диванов, а я заставляю себя сесть на один из соседних стульев, вместо того чтобы опуститься на диван рядом с ними. Внезапно у меня начинает болеть сердце и охватывает тоска по дому. Уже прошли месяцы с тех пор, как я видела их последний раз, и несколько недель с тех пор, как я разговаривала с ними. Затем меня охватывает чувство вины. Насколько я ужасная дочь, если, когда начали происходить все эти плохие вещи, вместо того чтобы попросить родителей о помощи, я скрыла от них происходящее…

– Что вы здесь делаете? – спрашиваю я.

Джейс откидывается на спинку дивана, раскинув руки, а я перевожу взгляд с него на родителей, надеясь, что это не он позвонил им. Он кажется расслабленным, но на его лице явно читается напряжение. Конечно, мои родители этого не заметили, но я не думаю, что он рад их присутствию в своем доме.

Я сглатываю, сопротивляясь желанию поиграть на его нервах, как на скрипке.

Мама тянется ко мне и берет за руку, переплетая наши пальцы.

– Мы видели тебя в новостях. – Она