Опасные любовные связи - Ким Болдуин

Он приложил руку к сердцу.

– Отлично. Bueno. А теперь скажи мне, что у тебя на пленке.

– За это с тебя причитается больше, – сказала она. – Что ты можешь предложить? То, что ты показал, ничем мне не поможет.

Васкез поскреб щетину на щеке.

– Ты доверяешь мне, я доверяю тебе. У меня есть кое-что еще. Mucho mas, очень даже есть. Информация о твоей ОЭН, во-первых. И, может даже, соображения о том, кто этот твой таинственный информатор.

Васкез полностью завладел ее вниманием.

– Ты знаешь, кто послал мне пленку?

– Скажем так, список подозреваемых очень короткий.

– Так почему ты с этим ничего не делаешь?

– А что я теперь могу? – он сделала еще один большой глоток виски. – Меня потому и уволили, что я копал под этих людей. Теперь со мной говорить никто не станет, особенно, без значка. Мне к ним не подобраться. Да вообще дерьмо – они меня подстрелят сразу.

– Думаешь, мне больше повезет в поиске ответов?

– Может, и так. Ты красивая женщина – и ты журналистка. Ты не можешь справиться хуже, чем я. А вот чего я вообще не могу взять в толк, так это почему ты. Почему он прислал запись тебе?

– Я тысячу раз задавала себе этот вопрос, и ни к чему не пришла. Он пишет, так, словно это одолжение с его стороны, но с чьей стороны это может быть одолжением, я понятия не имею. И он говорит, что следит за развитием моей карьеры. Но не то чтобы я добилась чего-то, чтобы уверить какую-нибудь шишку, что я могу пролить свет на сюжет вроде этого.

– Ну, я бы сказал, что выбрать тебя было достаточно мудрым решением, – произнес Васкез одобрительно. – В конце концов, где ты сейчас? Ты ведь добралась сюда.

– Да, верно. И тебе известно что-то об этой организации, – подтолкнула она его.

– Я …общался с одним человеком, который знал о них, – Васкез допил виски в бокале, потом налил еще. Хэйли удивлялась тому, что он еще в сознании. – И он мне рассказал такое… Блин, вообще такое…

Васкез уставился на свой бокал, вспоминая.

– Но сейчас он мертв. Да, они отлично заметают следы. Просто отлично, – по горечи в его голосе Хэйли поняла, что его собственные несчастья были связаны с ОЭН.

– Расскажи мне об этом, – настаивала Хэйли.

Васкез со стоном откинулся на спинку дивана.

– Помнишь дело о Кастилльяно?

– В смысле, той мафиозной семьи?

– Именно. Когда замочили Анжело Кастилльяно, его ребятки начали паниковать и наделали глупостей. Мы тогда повязали их хренову тучу, и даже Лиса Фрэнки. Мы держали его под арестом – ему было предъявлено множество обвинений, его адвокат носился туда-сюда неделями, и я говорил ему, что лучше дать нам имена, места и прочее. «Сотрудничая со следствием», он мог получить двадцать лет, и неплохие шансы досрочного освобождения при хорошем поведении. В противном случае, его ждал стульчик. Фрэнки согласился на первое, и допрашивал его я, – Васкез зажег сигарету, и руки его немного подрагивали.

– Он сказал мне, что вошел в семью Кастельяно сразу после того, как полгода отработал на секретную организацию ОЭН. Сказал, что кто-то из знакомых дал ему их координаты в качестве услуги. В Организации решили дать ему шанс, потому что раньше он был военным, – и обучили его всему: работе с оружием, шпионажу, дознанию, пыткам. Всему, чему в армии не учат. Ему дали пару заданий, но Фрэнки говорил, это было скучно, на низком уровне, и они его отстранили, когда он захотел больше ответственности. Потом он какое-то время работал головорезом по найму, и выполнил пару заказов для Кастилльяно. Им понравилось, как он работает, его приняли в семью.

Васкез неторопливо потягивал виски, а Хэйли с нетерпением ждала продолжения.

– Если верить Фрэнки, то Кастилльяно убил один из оперативников ОЭН.

– Он лично знал убийцу?

– Он узнал по стилю и методам, но не самого исполнителя. Фрэнки сказал, что научился отличать такие вещи, не зря же у него был позывной «Лис». Сказал, что его боссу так или иначе пришел бы конец, потому что какие-то влиятельные люди были должны ему денег. Очень влиятельные люди. И у них у всех было кое-что общее. Они были игроками.

Васкез сделал еще затяжку.

– А такие ребятки, если напуганы, то или удирают, или приходят за тобой, пока ты не послал по их душу.

– Ты сказал, у тебя короткий список подозреваемых? – напомнила Хэйли.

– Умница, – одобрительно протянул он.

– Что еще он сказал тебе об Организации?

– Сказал, что у них там все секретно, и расположено где-то в заднице. Уму непостижимо – у них там тренировочная база. И выпускают высоко дисциплинированных и изворотливых оперативников, которые берутся за такую задницу, которую правительственные псы не разрулят, и с частными заказами работают тоже. Их ФБР привлекают для своей работы, и ЦРУ.

Пепел с его сигареты упал на диван, но Васкез не заметил.

– Сказал, что девиз у них «распознать, найти и обезвредить».

– А он не сказал, где это находится?

Васкез сделал еще одну глубокую затяжку, а потом затушил сигарету в пепельнице, из которой бычки уже валились через край.

– Нет. Он сказал, что придержит эти сведения в качестве последнего козыря, если с делом что-то пойдет не так. Но через три недели после того, как я допрашивал его, Фрэнки нашли мертвым в его камере. Говорили, крысиный яд. Но я думаю, что до него добрались ребятки из ОЭН, когда узнали, что у нас ему развязали язык.

И снова в голосе Васкеза послышались тоска и горечь.

– После того, как Фрэнки убили, я начал копать. Нашел людей, имена которых он дал мне. Вскоре мое начальство отстранило меня от дела, сказали, недостаточно доказательств. Мне же казалось, что, по крайней мере, достаточно чтобы продолжать, и дальше я копал сам. Через пару недель мне позвонили и велели уволиться по собственному желанию. Когда я спросил, почему, мне ответили, что лучше уйти самому, потому что увольнение будет означать запись о том, что меня вышвырнули за пьянство и нарушение субординации. Я знал, что это решение какой-то большой шишки – перекрыть кислород, а они только пытаются замести следы. Я так и сказал начальнику – спросил, кому он продался, и берет ли взятки, вот меня и уволили.

– Мэнни, кто в этом списке подозреваемых? – Хэйли стояла на своем.

– За это ты должна мне свою пленку, – ответил он. – А я дам тебе свой список и запись допроса Фрэнки. Там много информации по ОЭН, я думаю, тебе будет интересно.

– Согласна.

– Так, уже поздно, – Васкез встал и потянулся. – Хочешь – можешь остаться переночевать здесь. Ляжешь на моей кровати, а я здесь, на диване.

Она изо всех сил пыталась не показывать своего ужаса перед такой перспективой.

– Спасибо, Мэнни, но мне нужно ехать домой. Завтра на работу…