Опасные любовные связи - Ким Болдуин

Горячий душ и три чашки кофе не особенно придали ей сил. Два часа сна было просто недостаточно, и потом, если сегодня она попытается проделать вновь все то же, что и вчера, на работе назавтра от нее будет мало проку. Наверное, нужно было сократить время пребывания в Бруклине, но, если бы Мэнни мог бы разговориться опять, если напьется. И если то, о чем он начнет рассказывать, будет представлять для нее интерес, она задержится на столько, на сколько потребуется, чтобы все выслушать до конца. И лучшим решением, подумала Хэйли, будет попросить у своего редактора Грега денек для себя, а встречу перенести пораньше.

Она позвонила Мэнни на домашний в начале девятого, когда собиралась выходить на работу, и ее удивило, что на том конце провода сработал автоответчик. Мэнни вряд ли смог бы выйти куда-нибудь после всего выпитого за ночь. Скорее, он спал без задних ног.

– Привет, Мэнни. Это Хэйли. Я проверила, у меня дома все на месте, кажется, все замечательно, ничего не пропало. Я звоню, потому что хочу подъехать сегодня вечером на пару часов раньше, чем мы планировали, в шесть, а не в восемь, если это нормально. Я надеюсь, тебе хватит времени сегодня, чтобы сделать все, что ты можешь, с тем, что я тебе оставила. Мне ужасно любопытно посмотреть то, что ты хотел мне показать – звучало многообещающе. Если то, что я приеду пораньше, тебя не устраивает, дай мне знать, – она продиктовала свой номер, – увидимся сегодня.

Хэйли не хотелось брать с собой на работу DVD-копию записи убийства, домой за ней возвращаться перед выездом к Мэнни она тоже не хотела. Паранойя Васкеза и тот факт, что за Хэйли следили в баре, заставляли ее переживать из-за обладания записью. Поэтому, выйдя из дома, она почувствовала страшную тревогу. Такую, что, когда кто-то из коллег положил ей руку на плечо, пока она пробегала глазами статью на своем мониторе, Хэйли чуть до потолка не подпрыгнула:

– Господи, Эмми. Не делай так больше.

– Боже! Луиза, что тебя выбило из колеи сегодня утром? – Эмми Стокард была единственной сотрудницей Dispatch, имевшей меньший вес, чем Хэйли. – Я только хотела спросить, дал ли Грэг тебе сюжет, или нет.

– Нет, – ответила она. – Ничего не происходит. Он велел мне просмотреть региональные кабельные выпуски на предмет чего-нибудь стоящего.

– Удачи, – сказала Эмми. – Ты хотя бы хозяйка своей судьбы. А мне досталось написать о заседании планово-бюджетной комиссии. Хе-хе.

– О, боже мой! Возьми «отказ», неужели, нет ничего получше?

– Да я уже, собственно, выхожу. Но вернусь через пару часов, – сказала Эмми. – Ты в обед свободна?

– Так точно, – и Хэйли вернулась к региональным новостям. В основном там были мелкие сюжетики, недостаточно важные для получасового выпуска новостей по ТВ, но иногда стоящие пары абзацев в газете, если больше написать было не о чем. На часах было около половины десятого, когда Хэйли нашла это сообщение. Четыре абзаца, сразу после будничной заметки об открытии нового бизнес-центра в Нью-Джерси.

АР – Нью-Йорк

Это ночью около половины второго автомобильная авария унесла жизни бывшего детектива из Бруклина и молодой пары из Куинса.

По словам очевидцев, микроавтобус Форд 1976 г.в., за рулем которого был бывший детектив Мануэль Васкез, 21 год отработавший в полиции Бруклина, вылетел на встречную полосу на Декалб и столкнулся с Форд «Caprice».

Водителем Форда «Caprice» был двадцатитрехлетний мужчина из Квинса. Он и его двадцатипятилетняя жена погибли на месте. Имена погибших не уточняются до уведомления родственников.

Васкез скончался по дороге в больницу. Полиция сообщает, что, в момент аварии он находился в состоянии алкогольного опьянения.

У Хэйли скрутило живот от волнения, когда она дочитала последние строки. Господи милосердный, нет. Мэнни погиб спустя пару часов после того, как она уехала от него. Конечно, это выглядело как несчастный случай, ведь он столько выпил, что ему вообще не стоило оказываться за рулем.

Но время… после всего, что они обсудили, да и, зная о его паранойе, как он переживал, что за Хэйли следят. Она не могла отбросить мысль, что это вовсе не было несчастным случаем. Холодок пробежал по спине Хэйли, и она оглянулась, не стоит ли кто-нибудь у нее за плечом, не следят ли за ней.

Хотя она провела в его обществе всего несколько часов, Хэйли чувствовала, что Мэнни был добрым малым, честным копом, по-настоящему, искренне преданным идее установления справедливости, любой ценой. Она снова задумалась о том, почему он потерял работу, и уволил ли его шеф из-за пьянства или потому, что кто-то пытался заткнуть Васкеза, прикрыть его расследование, как сам он утверждал. Хэйли ужасно сожалела, что такой честный человек, с такими благими намерениями, так плохо кончил – его жизнь была разрушена алкоголем, он был унижен и запуган. И вот он убит. Какой позор, что он так никогда и не увидит справедливого разрешения дела, которое так дорого ему стоило.

Она хотела докопаться до правды с его помощью, но теперь у нее не было шанса получить список его «подозреваемых» – ее наиболее важную зацепку на данный момент. Или запись Фрэнки-Лиса, которая, по словам Мэнни, содержала дополнительную информацию об ОЭН. Хэйли должна была больше настаивать вчера, чтобы получить необходимую ей информацию, которая была у Васкеза. Может быть, тогда она могла бы получить ответы на свои вопросы.

И тут ее осенило. Записка! Бог ты мой, у него же осталась моя записка. Когда она сказала, что он может оставить записку у себя, Васкез положил ее сверху, в свою папку с «безумными» письмами. И она могла все еще быть там, дожидаться, пока копы ее найдут, обыскивая квартиру Мэнни. Нет, они же думают, что его смерть – несчастный случай. Записку, скорее, найдет кто-то из родственников, или хозяйка квартиры, когда будет выбрасывать его вещи. Кто-то ведь обязательно найдет ее. А записка, плюс запись на его автоответчике, могли раскрыть ее, стать поводом для ареста: копы обвинят ее в сокрытии улик и кто их знает, в чем еще.

Хэйли до смерти боялась оказаться в тюрьме, этот страх был сильнее, чем все испытанное ею за последнее время. Она соображала с бешеной скоростью. Нужно было достать записку и стереть сообщение, во что бы то ни стало. И нельзя было больше тратить время. Мэнни представил ее старухе-хозяйке как свою племянницу? Тем лучше, Хэйли могла этим воспользоваться. Заговорить старухе зубы, попасть в квартиру, и как можно скорее уехать оттуда. Место было оживленное, сравнительно безопасное. Хэйли сказала начальнику, что по личным причинам вынуждена уехать незамедлительно. Спустя десять минут она уже мчалась в Бруклин.