Руины древних - Евгений Аверьянов

руки и вспороло воздух, пронзая небо. Огненный шар только-только поднялся над толпой, едва успел засиять — и тут же принял удар в центр.

Холод встретился с жаром. Сила столкнулась с силой. И на миг мир замер.

А затем — взрыв.

Не просто удар — всплеск стихий, гремящий, ослепляющий. Всё разлетелось в стороны, огненные ошмётки смешались с ледяными осколками. И вся эта смесь обрушилась вниз, на головы самих сектантов. Их щит мигнул, вздрогнул — и испарился, не выдержав такого предательства от собственной же силы.

Крики. Пламя. Кровь.

Я видел, как десятки фигур рухнули. Некоторые разорвало прямо на месте. И в этот момент я понял — сейчас. Только сейчас.

Не было сил на магию, но было тело. Был опыт. И была ярость.

Я сорвался с места, вбивая пятки в землю, чувствуя, как она дрожит подо мной. Они уже заметили меня. Те, кто остались. Разворачивались, готовились, вытаскивали оружие. Готовы мстить за удар в спину. Готовы принять бой.

— Ну давайте, — прошептал я, перехватывая дыхание. — Только попробуйте.

Я влетел в строй сектантов, как молния в сухое дерево — но ни один не загорелся. Наоборот. Они будто ждали меня.

Первый удар — по воздуху. Второй — по ребру, но я успел уйти в перекат. Третий — вообще едва не попал в глаз. Их скорость... чересчур. Слишком быстрая реакция, слишком слаженные движения. Это не просто фанатики. Это военные машины, обёрнутые в красные плащи и слепую веру.

Я уклонился от взмаха клинка, а сам, едва не оступившись, ушёл в сторону. Клинок рассёк воздух в сантиметре от щеки. Чуть медленнее — и меня бы уже не было.

Контратаковать? Забудь.

Каждый раз, когда я пытался двинуться вперёд, мне приходилось отступать сразу же. Они будто предугадывали мои намерения.

— Так дело не пойдёт... — выдохнул я, откатившись за упавшее тело одного из тех, кого успел зацепить осколками.

Я глянул вверх. Над их строем по-прежнему возвышались трое. Главные. От них шли оставшиеся нити. Пульсирующие, живые. Их сила питала остальных. Их смерть ослабит всех.

Я сжал кулаки. Пальцы дрожали. Внутри — пустота. Но я чувствовал: ещё не всё потеряно.

— Значит, сначала вы, — прошептал я и прыгнул в сторону, вырываясь из круга, даже не пытаясь больше играть в геройство.

Пора работать умом. Или умирать с умом.

Я рванул вперёд, прорезая плотный строй фанатиков, будто нож через пар. Острые удары, вспышки энергии, но я знал, куда бегу. Прямо к источнику нитей. Один из троих. Один из тех, кто держал остальных на поводке.

Он увидел меня. Улыбнулся. Медленно, как будто ждал.

— А вот и ты, — сказал он почти весело, — гвоздь нашей мессы.

Не ответил. Удар — молниеносный. Он парировал. Взрыв искр.

Началось.

Скорость. Ещё выше, чем у остальных. Я едва успевал видеть траектории, а тело — уже реагировало. Инстинкты, натренированные болью и выживанием, вели меня сами. Его клинок, то горящий, то ледяной, пронёсся в сантиметре от моей шеи. Я ушёл в перекат, поднырнул, ударил снизу. Он отступил, но не споткнулся — а я этого ждал.

Контрудар — шрам на плече, неглубоко. Отскочил, сгруппировался. Улыбнулся в ответ.

— Быстро, — сказал я. — Но не непобедим.

— Сейчас ты так не думаешь, — сектант хищно скалился, словно наслаждался каждым мгновением боя.

Мы столкнулись вновь. Мир сузился до света клинков и вспышек магии. Всё внимание фанатиков теперь было на нас. Я чувствовал это — никакие заклинания не плелись, никакие шары не летели в город. Только я и он.

Пусть так.

Если я одолею его — рухнет вся сеть.

Мы кружили друг вокруг друга, будто два хищника на одной территории. Каждый удар — вихрь энергии. Каждое движение — грация на грани безумия. Мои атаки были быстры, точны… но всё равно недостаточны. Он парировал, уворачивался, предугадывал.

Но и я был не промах. Его клыки не коснулись моей плоти ни разу серьёзно — пара царапин не в счёт. Мы оба знали: это не скоротечная схватка. Это — танец на выносливость, на стратегию, на износ.

Остальные сектанты уже давно отошли, образовав широкий круг. Они не вмешивались — не из уважения, а чтобы не попасть под дружеский огонь, если мы сойдёмся в по-настоящему разрушительном клинче.

Наконец мы остановились. Несколько шагов между нами. Тишина повисла в воздухе, только потрескивание заклинаний на кончиках пальцев и тяжёлое дыхание.

Он выпрямился, склонил голову набок.

— Ты силён, — произнёс сектант. — Очень силён. Присоединись. Вместе мы могли бы нести очищение. Сломать этот гнилой мир. Построить новый.

Я скривился.

— Во-первых, я атеист. Во-вторых, ваша секта мне с самого первого круга не нравилась. В-третьих, — я усмехнулся, — ты слишком самоуверен.

— У тебя нет шансов выбраться отсюда живым, — процедил он, и я понял: сейчас он пойдёт ва-банк.

Вот только у меня был план.

Я заметил, как на стене города напротив мелькнула вспышка — едва различимая. Лучник. Подготовка. Я специально сместился. Остановился так, чтобы этот фанат стоял ко входу спиной.

Идеальное позиционирование.

В следующее мгновение из его груди вырывается наконечник стрелы. Он широко распахивает глаза. Медленно опускает взгляд вниз, на древко, дрожащее в его плоти.

— Чт—

Но не успевает договорить.

Взрыв.

Магическая стрела разрывается изнутри, разметав остатки тела по округе. Меня отшатывает ударной волной, но я успеваю поставить защиту. Горячие капли крови шлёпаются на землю. Куски плоти шипят от остаточной энергии.

Фанатики замирают. А я — улыбаюсь.

— А я говорил: не переоценивай себя.

Тела сектантов оседали на землю, будто сломанные куклы. С исчезновением их главы, связь оборвалась, и часть отряда просто замерла, дезориентированная, растерянная. Кто-то пытался сражаться, но это было жалкое подобие боя. Несколько выстрелов со стены, пара взмахов моего клинка — и сопротивление угасло, как пламя под дождём.

Их стало меньше. Намного меньше.

Но не все.

Издали доносится выкрик — другой глава сектантов, уцелевший, поднял руку. Едва уловимым импульсом он перехватил оставшиеся нити управления, и те, кто был ещё жив — дернулись. Уцелевшие