Мастер-Девил - berit Am

— Да, — не моргнув глазом, соврала я.

— Тогда повтори, что я сказала только что.

— Что-то про вашу завтрашнюю вылазку…, - я усиленно пыталась вспомнить, куда они идут.

— Вашу? — чуть ли не ультразвуком заорала Кэтрин. — Эрика, очнись! Мы, — она подчеркнула это слово, — мы идем завтра в боулинг. И ты, — в мою грудь ткнулся ее палец, — тоже.

Куда? В боулинг? Я? Я не верила своим ушам. В жизни не занималась подобным и сомневаюсь, что, если даже смогу бросить шар, то он покатится в нужном направлении. Я растерянно взглянула на Кейна. Тот молча кивнул и пожал плечами, но я не теряла надежды.

— Кэтрин, я даже не знаю, как шар в руки взять.

Она не слушала меня.

— А кого это волнует? Научишься, вон Кейн тебе поможет. — Я с опаской посмотрела на своего покровителя, выясняя, как он относится к этому предложению.

А никак. Его лицо хранило то же бесстрастное выражение, что и всегда. Хотя… Я присмотрелась к его глазам, тут же пожалев об этом. В них глубоко внутри горели крохотные огоньки, в которых я немедленно потерялась.

— Эрика? — дернула меня за рукав Кэтрин, — Да что с тобой сегодня?

Я очнулась.

— Ничего.

— Да, как же, ничего. Ты спишь на ходу. Ладно, повторяю еще раз. Я зайду за тобой завтра, помогу тебе собраться.

— А зачем? — я искренне улыбнулась, — Я уже взрослая девочка, могу одеться самостоятельно.

— Ну да, конечно. Посмотри на себя.

Я озадаченно осмотрела свою одежду. Ничего особенного. Джинсы и рубашка в клетку поверх них.

— Джинсы и рубашка, а что? — удивленно спросила я.

Кэтрин махнула рукой.

— Вот именно. Так что, Кейн, мы зайдем за вами завтра, — обратилась она к брату.

Тот обреченно кивнул:

— Хорошо.

Странно, но, по-моему, это было первое слово, произнесенное им сегодня. Я уже начала забывать, какой у него красивый низкий голос…

— Эрика, — опять позвала меня Кэтрин, и пришлось поспешно повернуться к ней, чтобы меня опять не обвинили в мечтательности.

— Да?

— Ты готова поговорить сегодня с Эстер? Время самое подходящее.

Я вспомнила наш вчерашний разговор и задумалась. Наверно, оно того стоит, хотя мне абсолютно не хотелось подходить к малознакомой женщине, пусть даже и предложившей свою помощь, с просьбой сходить со мной к врачу, потому что я собираюсь трахаться с ее племянником. Ну не совсем племянником, но все равно родственником. Однако я понимала, что это стоит сделать, просто для собственного спокойствия. И хотя, несмотря на мою сложившуюся ситуацию в школе, мы еще ни разу не переспали с Кейном, я так же понимала, что это лишь вопрос времени. И я бы сказала, что совсем небольшого. Правда, надо признать, не то чтобы я сильно возражала против этого, все еще помня ощущения, возникавшие в моем теле, когда Кейн ласкал меня, и электрический импульс, проходящий по телу при его прикосновениях.

— Хорошо, — ответила я Кэтрин.

— Вот и отлично, подойдем к ней после урока, — обрадовалась она.

— Кэтрин, ты можешь проводить Эрику домой? — внезапно обратился к ней Кейн. — Я хочу быть уверен, что она не будет опять блуждать по территории.

Кэтрин с готовностью согласилась, но с интересом посмотрела на Кейна, словно пытаясь понять, что стоит за этой просьбой. Мне тоже очень хотелось узнать ответ на этот вопрос.

К Эстер мы подошли после урока. Я, запинаясь и краснея, начала сбивчивые объяснения, но Эстер оборвала меня.

— Я поняла. Не надо больше объяснять. Конечно, я схожу с тобой. В понедельник, сразу после уроков, я жду тебя здесь. Вместе пойдем к медсестре, я заранее поговорю с ней. И не волнуйся так, ты совершенно права. На мужчин в этом деле полагаться не стоит, — подмигнула она. — Если бы они всегда думали головой…, - Эстер улыбнулась и взъерошила мне волосы. — Все будет хорошо, Эрика.

Отойдя от нее на пару шагов, мы наткнулись на Кристину, которая явно слышала весь наш разговор. Кристина остановила меня.

— Девиииил, — противно протянула она, — Грейсона, поздравляю со вступлением в клуб. — Я недоуменно уставилась на нее.

— В какой? — с подозрением спросила я.

— Как в какой? В клуб девушек, которые переспали с Грейсоном. У тебя будет номер семьдесят восемь… или восемьдесят семь. Не помню, уточни у Грейсона, хотя и он сам может не вспомнить.

Я фыркнула и развернулась, чтобы уйти. Но она схватила меня за руку.

— Кстати, Девиииил! Ты захотела перепихнуться с кем-то за спиной Грейсона? Всем известно, что он не трахается без кондома.

— С тобой — возможно, и да, — отпарировала я. — А со мной он забывается до такой степени, что может и забыть про резинку. Я решила, что стоит подстраховаться. — И я, гордо подняв голову, удалилась, оставляя Кристину злобно смотреть в мою спину.

Уже на улице Кэтрин поцеловала меня в щеку.

— За что? — удивилась я. Кэтрин вздохнула и пояснила.

— Порыв чувств. Я ненавижу Кристину. И, Эрика, прости меня, пожалуйста, но я очень рада, что именно ты стала Девилом Кейна. Мне кажется, что ты как раз тот человек, который ему нужен.

Я только пожала плечами, ничего не ответив. Не знаю, насколько я нужна Кейну, но вот у меня сложилось ощущение, что я все больше и больше не могу без него обходиться.

В субботу Кэтрин пришла, как обещала, в пять. Я радостно встретила ее, потому что почти весь день провела у себя в комнате в гордом одиночестве. Нет, мне никто не запрещал выходить, и я провела пару часов на кухне, готовя еду, но вот в остальное время мне самой не хотелось выходить и встречаться с Кейном. Меня смущали непонятные чувства, возникающие при его виде, и те странные взгляды, которые он периодически бросал на меня. Кейн тоже не выказывал особого желания к общению. Если подсчитать все слова, с которыми он обратился ко мне за последние сутки, вряд ли их будет больше двух десятков.

И к моим переживаниям добавились еще и размышления по поводу того, что происходит, что я такого сделала, и почему он так себя ведет. В общем, мне было над чем подумать.

Кэтрин мгновенно заметила мое встрепанное состояние, но комментировать или интересоваться его причиной не стала, прекрасно понимая, что повод мог быть только один, а именно — ее дорогой братец.

— Не переживай так. Все будет нормально, рано или поздно, так или иначе.

— Даже не сомневаюсь, — мрачно сказала я. — Только бы твой братец, а мой покровитель перестал вести себя, как рабовладелец.