Свой среди чужих, или Гауптман с Олерона - Владимир Германович Корешков

на свете просто не существует. Она единственная такая, она не только сногсшибательно красива, но и, что самое главное, безумно привлекательна. Ее фигура – эталон стройности, и она мечта любого мужчины. Остальные женщины по сравнению с ней уродины. Ее смуглая бархатная кожа, напоминающая атлас, самая нежная, которую я когда-либо видел.

Поток хвалебных эпитетов и сравнений не иссякал, танец заканчивался, но я ее не отпускал, сразу договариваясь о следующем. Ни на секунду не замолкая, я шептал ей на ушко слова моего восхищения ею. Нежно гладил ее по спине, девушка слушала меня благосклонно, видно было, что каждый комплимент ей приятен и достигает цели. Наконец, плотина была прорвана, я это почувствовал по тому, как ее ладошка слегка взмокла, щеки покрыл густой румянец, она начала в танце сильнее прижиматься ко мне. Маленькая жилка на гордой шее запульсировала, а где-то в глубине ее красивых глаз начало разгораться пламя костра, которое потихоньку превращалось в мощный пожар.

– Жди меня на улице возле входа, буду через десять минут, – прошептала она своим хриплым голосом, освободилась из моих объятий и не оборачиваясь зашагала к своему столику.

За моим столиком, к которому я возвращался триумфатором, меня ждали Алекс с Джоном, сидевшие с широко открытыми ртами и смотревшие на меня немигающими глазами. Такой эффект обычно производит на человека, плавающего в летний жаркий полдень на надувном матраце, выплывающая из пучины морской, в доску проголодавшаяся доисторическая тварь в виде рептилии, например ихтиозавра, очевидцы поговаривают, что эта забавная зверушка таки водится в местном, олеронском океане.

– Как ты это делаешь? – спросил Джон.

В его глазах читались восхищение, уважение и зависть.

– А вот так, – сказал я, состроив глупую рожу, сведя оба глаза к переносице и высунув язык наружу. – Природное обаяние, мать его, – погладил я Уинсли, как ребенка, по голове. – Учись, мальчонка, пока я жив. Это тебе не рукоблудием заниматься.

Не торопясь налил себе рюмку коньяка, так же не спеша, смакуя выпил ее, закусил, хрустя наливным яблочком. Невзначай посмотрел за соседний столик, Кейшу доставали подруги расспросами, она что-то отвечала, одновременно очень деловито собирая свою сумочку.

– Так, я вас покидаю, Алекс, расплатишься, ладно? Потом посчитаемся.

– Да не вопрос, Яр, задай эсэсу жару, не опозорь звездную пехоту.

– За меня не беспокойтесь, все будет нормуль, – с этими словами я вышел на свежий воздух. Легкий бриз, дувший с океана, немного охлаждал вечерний воздух. Кейша выпорхнула буквально через несколько минут.

– В гостиницу? – открывая дверь такси, дежурившего возле ресторана, спросил я ее.

– Нет, ко мне, – решительно ответила девушка, усаживаясь на заднее сиденье, и назвала адрес электронному навигатору. Пока такси рыскало по городу по заданному маршруту, Кейша сидела прямо и отстранено смотрела на мелькавший пейзаж за окном. Город жил своей обычной ночной жизнью. Голографические вывески пабов и борделей, ярко освещая ночные улицы, чередовались, сменяя друг друга. Целующиеся парочки. Тут же группа перебравших звездпехов на кулаках выясняет отношения, не поделив что-то между собой. К ним уже спешит патруль военной полиции. Не повезло ребяткам, ночь проведут на гарнизонной губе. Порядки там строгие. Наступила неловкая пауза. Я посмотрел на девушку, ее как будто слегка знобило. Положив свою руку на ее колено, попытался ее поцеловать. Она уклонилась от поцелуя, скинула мою руку с колена, погрозила мне пальчиком и указала на камеру, висевшую на потолке такси.

– Не здесь, – одними губами прошептала Кейша.

Наконец, такси, изрядно попетляв по городу, причалило к рядовой пятиэтажке, в которой только несколько окон были освещены желтым светом.

– Конечная остановка маршрута, – проблеял электронный навигатор.

Расплачиваясь, я сунул свою руку с чипом к индикатору. Такси считало деньги и так же, без какого-либо выражения в голосе, пожелало нам с Кейшей спокойной ночи, чем вызвало у нас с ней приступ дикого хохота.

Поднявшись на лифте на пятый этаж, мы очутились в маленькой, но очень уютной квартирке Кейши. Входная дверь, пропустив внутрь, плотно закрылась за нами. И тут как будто взорвался вулкан: Кейша обладала бешеным темпераментом и умела не только наслаждаться сама, но и дарить удовольствие. Она сразу же взяла инициативу в свои руки, моментально давая мне понять, кто главный в ее спальне. Она была очень опытна и искушена в искусстве любви. Для нее не существовало каких-либо табу или запретов в сексе. Ее руки, губы, язык были неутомимы. Лаская меня самыми изысканными ласками, она доводила до исступления, при этом шепча мне своим хриплым голосом: «Не сейчас, терпи, милый, не сейчас, еще не время». Когда мне казалось, что я уже подошел к самому пику, она неожиданно оторвалась от меня, придирчиво оглядела с ног до головы своими бешеными от страсти глазами, оценивая свою работу, по-видимому, осталась довольна итогами проделанного. После чего оседлав меня, Кейша не спеша, очень медленно, помогая себе своей нежной но твердой рукой, крепко держа восставшую часть моего тела надела себя на мою плоть запуская в свое влажное, обжигающее- раскаленное лоно. Оглашая комнату дикими страстными стонами, она начала свои безумные скачки, которые с небольшими перерывами продолжались до утра.

Заснул я совсем ненадолго, как зуммер моего хронометра вежливо, но крайне настойчиво своим жужжанием напомнил мне, что моя увольнительная подходит к концу и в части я должен быть через час. Встал с кровати я совершенно разбитый, без сил. Ощущение было такое, как будто по мне всю ночь ездил танк. Еще спина вовсю саднила, располосованная острыми, безжалостными коготками Кейши. Разыскав в ворохе разбросанной возле кровати одежды свою, кое-как оделся. Взглянул на Кейшу – она лежала ко мне спиной, из-под накинутого одеяла было видно только ее смуглое плечо и пачку густых, разбросанных по подушке каштановых волос. Я уже собирался выходить, как Кейша, не поворачивая ко мне головы, начальственным тоном, не терпящим никаких возражений, приказала:

– Сегодня не могу, дел много, завтра будешь у меня здесь ровно в семь вечера.

– Слушаюсь, фройляйн оберштурмфюрер, – ухмыльнулся я.

– Дверь закрой, до завтра, – так же не оборачиваясь, зевая сказала Кейша.

Выйдя в раннее сонное утро и садясь в заранее вызванное такси, я ощущал на себе пряно-мускусный запах тела Кейши, я был им буквально пропитан.

«Завтра, – подумал я, – какая ты шустрая, фройляйн». Кто меня отпустит? Она что, думает, что увольнительные мы сами себе раздаем? Захотел – да пожалуйста, нет проблем, гер унтер-офицер Ковалефф, распишитесь и получите. Ладно, подумаем, что можно сделать. В боксе меня поджидали Алекс с Джоном.

– Ну, как было? Давай рассказывай.

– Вы что, всю ночь не спали, чтобы услышать пикантные подробности