Книга камней - Лэйна Джеймс

— Она любит вас, вы знаете, — сказал голос из-за деревьев.

Это была Сандаал.

— Вы имеете в виду Розу? — герцог опять вздохнул. — Я именно этого и опасался.

Леди Д'Лелан появилась из тени.

— Вы бы хотели, чтобы я тоже ушла?

— Конечно, нет. Садитесь сюда. Хотите есть? У меня что-то нет аппетита сегодня.

— Я уже поела, спасибо, — она уселась рядом с ним, уткнув подбородок в колени, раскинув по земле оборки юбки. — Знаете ли вы, что происходит в Ксенаре с такими неосторожными герцогами?

— Страшно подумать.

— Им отрубают голову. Или еще похуже.

— Куда же хуже? Тогда мне в Занкосе придется следить за своей головой.

— Я думаю, что ваш король гораздо более милосерден, чем наш.

Сандаал сидела совсем близко, плечом касаясь Дэви. От ее близости сердце герцога забилось чаще. За прошедшие две недели они стали добрыми друзьями, хотя днем леди избегала его. Теперь он понял, почему. Она не меньше его боялась ранить сердце Розы. Но молодой герцог не знал, сколько еще он сможет скрывать свои чувства от Сандаал. Она очаровала его. Хотя казалось, что она ищет только его дружбы, и инстинктивно он чувствовал, что этого достаточно.

Их взгляды были похожи. Они читали одни и те же книги, и поздно ночью, когда все засыпали, они могли увлеченно беседовать на протяжении долгих часов. Заниматься музыкой можно было, только если отойти подальше от лагеря.

— Как, по-вашему, она отреагирует на все это богатство и роскошь? — девушка нарушила теплое, уютное молчание.

— Королева?

— Вы жили в Виннамире очень бедно, даже королевская семья. Ваша королева никогда не обладала полнотой власти. Ксенара в десять раз больше Виннамира… Я даже не могу представить ту огромную власть, которую она скоро обретет.

— Она гораздо сильнее, чем кажется.

Сандаал повернулась к нему:

— Да, я заметила.

— Что беспокоит меня, — сказал Дэви, — так это Великий посланник.

Джессмин — всего лишь часть его игры. Я не смог даже предотвратить ее падение с лошади. Как же я смогу защитить ее от купеческих семей и знати, которые будут против ее восхождения на престол?

— Занкос — опасное место, даже сейчас, когда он был заново отстроен.

Хотя в стенах дворца королевская семья будет в безопасности. За триста пятьдесят лет не было ни одного убийства членов королевской семьи во дворце.

— Это очень удобно, — сухо сказал герцог. — Такая засушливая, безжизненная страна. Я буду скучать по моим деревьям, моим зеленым горам.

Сандаал засмеялась:

— Нет, вам будет некогда скучать. Портовые города в Ксенаре никогда не засыпают. Вам столько нужно сделать и увидеть, — она положила руку на грудь Дэви, прямо на Камень. — У вас сердце придворного. Вы сможете танцевать до рассвета и спать весь день.

— Только если вы будете танцевать и спать со мной!

Едва произнеся эти слова, герцог сразу же пожалел о них.

Леди Д'Лелан стояла в развевающихся юбках, отбросив на плечи свои

длинные черные волосы. «Дурак!»— подумал он. В один день две ужасные ошибки. Девушка смотрела на него сверху вниз, и в темноте он ясно представил себе презрительное выражение ее лица. Но она только засмеялась в ответ:

— Возможно. Там видно будет.

Дэви снова остался один, но теперь с ним была надежда.

8

Дэви смотрел, как Сандаал движется среди лунных теней, ее иссиня-черные волосы рассыпались по плечам. Уже почти рассвело, ночь завершала свой долгий путь, и Сандаал устраивалась в песке под дамской повозкой. Роза и Катина пошли проводить детей к матери.

— Миледи, — мягко произнес Дэви, сидевший на корточках у огромного колеса.

Сандаал застыла, держа в руках одеяла.

— Дэви?

— Да, — он подкрался поближе, все его благоразумные мысли смешались, он был смущен. — Мне нужно поговорить с вами.

— Не сейчас, — прошептала она и вернулась к своему занятию.

— Мне недостает нашей музыки… наших бесед. Мы могли бы ускользнуть ненадолго куда-нибудь.

— Куда? — спросила девушка. — Мы на Ксенарской равнине. Здесь нет лесистых долин и лощин, и нам негде укрыться так, чтобы не было слышно пения. Кроме того, я устала. Уходите, Дэвин Дэринсон.

Ее слова звучали резко, и Дэви смутился еще больше.

— Чем ближе мы подъезжаем к Занкосу, тем холоднее вы со мной, Сандаал.

Я ничего не понимаю. За время путешествия мы многим делились друг с другом. Я думал… я надеялся, вы относитесь ко мне так же, как я к вам.

Сандаал снова помолчала, в темноте Дэви не мог различить ее выражение лица.

— Вы слишком самонадеянны, Дэви. Песни и дружеские беседы — это не любовные клятвы.

Дэви кусал губы. Это было неправильно, все неправильно. Последней ночью, которую они провели вместе в долинах, он как никогда сильно почувствовал, что ни с одной женщиной не был связан так сильно, как с леди Д'Лелан. Их музыка звучала нечеловечески прекрасно, даже без всякой магии Орима, и голоса их сливались в совершенной гармонии под звездным небом. Но за последние две недели, пока процессия двигалась по Ксенарской равнине, Сандаал отказывалась от всякого общения с ним. Сначала Дэви думал, что это из-за Розы, но в те краткие моменты, когда они оставались наедине, Сандаал все равно была чужой и далекой.

— Уходите, Дэви, — повторила она, и эти слова заставили сердце герцога мучительно сжаться.

— В чем дело? — спросила Катина, возвращающаяся вместе с Розой.

Дэви больше не задерживался и молча растаял в темноте за кибиткой. Первый рассветный луч окрасил горизонт на востоке, но герцог не заметил этой красоты. Злость, страх, разочарование заставили его растеряться еще больше. Пора было отыскать себе место и поспать. Позже он подумает о поведении Сандаал, но не сейчас.

Гэйлон тяжело переносил долгий, медленный путь по Ксенарской равнине. Теперь они двигались после наступления темноты, так как поздней весной в низменностях было теплее. Ночью они ехали, а днем старались выспаться, как могли. Хорошо хоть, что последний отрезок пути был не таким длинным.

По крайней мере, ночные переходы оставляли королю меньше места для воспоминаний, хотя колеса кибиток все равно громко скрежетали на развалинах. Гэйлон говорил себе, что это всего лишь сухие ветки, но не мог отделаться от видения белых костей лошадей и солдат, которое предстало его взору в последние моменты войны.

По ночам королю приходилось кутаться, спасаясь от ледяного соленого ветра с западного побережья. Днем он лежал в тени повозки королевы и дремал, но его по-прежнему мучили кошмары. Во сне Гэйлон видел, как он стоит на возвышении над равниной, сжимая в руке Кингслэйер, и сила меча переполняла его и стекала с острия.