Книга камней - Лэйна Джеймс

Гэйлон окликнул герцога:

— Ступай, найди Тали. И принеси обратно седло Кристаль.

Юноша кивнул, встревоженно глядя на короля, и поскакал прочь, как только Хэслик вошел в кибитку. Великий посланник вошел следом. В его глазах было не меньше тревоги, чем во взгляде Дэви, но помимо этого на лице его было заметное раздражение. Он повернулся к Сандаал:

— Леди Д'Лелан, пожалуйста, покиньте нас.

Она склонила голову и немедленно вышла. Хэслик преклонил колени перед королевой и длинными тонкими пальцами ощупал ее голову.

— Я не ранена, — настаивала Джессмин.

Пальцы лекаря начали массировать ее живот, и королева вздрогнула. Он снял с нее обувь и ощупал ноги. Когда он прикоснулся к левому бедру, королева стиснула зубы.

— Ну? — спросили Гэйлон и Великий посланник в один голос.

— Ее величеству повезло, милорды, — ответил молодой лекарь. — Я не нахожу ни переломов, ни ушибов черепа. Слегка повреждены мышцы живота, но внутренние органы не травмированы.

— А кровь на ее губах? — спросил король.

— Она всего лишь прикусила язык. Есть еще царапины и порезы, но я думаю, что повреждение бедра будет самым болезненным. Холодные примочки помогут снять опухоль и облегчат боль, — ученик лекаря улыбнулся своей пациентке. — Вашему величеству следует быть более осторожной в следующий раз.

— Следующего раза не будет, — отрезал Эовин Д'Ар. — Миледи больше не будет ездить верхом.

Гэйлон посмотрел на него:

— Вы слишком много на себя берете, сир.

— А вы рискуете жизнью вашей жены, ваше величество. От безопасности королевы зависит все. Подумайте хотя бы о детях, если вы не думаете о жене.

Неожиданно для самого короля его Камень замерцал в кольце.

— Остановитесь оба, — сердито сказала Джессмин. — Я понимаю вашу заботу, лорд Д'Ар, но вы ошибаетесь, если рассчитываете сделать меня пленницей в Ксенаре. Я буду ездить верхом, когда захочу, я буду делать, что захочу, и мои дети — это моя забота. Жизнь полна опасностей и безвозвратных потерь. Но я буду наслаждаться тем, что имею.

Эовин склонил седую голову, опустив глаза.

— Миледи, простите мои слова. Я оставлю свою тревогу при себе.

— Хорошо, — королева повернулась на бок и застонала от боли. — Пришлите ко мне леди Сандаал, пожалуйста. Хэслик, скажите ей, что нужно делать.

Гэйлон склонился над ней:

— Мне остаться, любимая?

— И смотреть, как я буду стонать и метаться? Нет, спасибо. Пойди, скажи мальчикам, что со мной все в порядке. Их, наверное, встревожили толки и пересуды.

Все пребывали в растерянности. Почти все путешественники столпились перед главной повозкой. Король послал Хэслика объявить о состоянии королевы, но, будучи учеником Гиркана, молодой лекарь в изобилии употреблял специальные термины и цветистые обороты, чем еще больше смутил людей.

— Она скоро поправится, — проворчал Гэйлон. — Всего лишь несколько синяков и ушибов.

Он похлопал по колену Тейна, сидевшего верхом на Соджи. Роза подняла на руки маленького Робина и пыталась вытереть ему слезы. Пока лекарь говорил с леди Д'Лелан, Гэйлон подошел к упряжке из восьми лошадей, которая тащила королевскую кибитку. Небольшой участок дороги, видный отсюда, был пуст.

Он уже решил поискать другую оседланную лошадь, когда появился Дэви, ведя Тали на поводу.

— Ваше величество? — вопросительно произнес герцог, приближаясь.

— Переломов нет, — кратко ответил Гэйлон. — Где был Тали?

— Неподалеку. Но, боюсь, он уничтожил часть ячменного поля у какого-то бедного фермера. Что он не съел, то вытоптал.

Дэви спешился и протянул своему господину поводья Тали, на котором было седло королевы. Он легко стащил седло с лошади.

— Все дело в ремнях подпруги, милорд. Здесь кожа сгнила.

— Но каким образом? Все остальное цело.

— Наверное, кто-то забыл смазать их, и они отсырели. Я не знаю…

— Все же это непростительно. — Гэйлон ощутил вспышку гнева и ответ своего Камня. — Отыщи слугу, который седлал лошадь. Он заслуживает наказания.

Герцог Госни посмотрел ему в глаза:

— Лошадь седлал я, сир.

— Ты? О Боже, Дэви, как ты мог допустить это?!

— Мне нет прощения, милорд, — уныло произнес юноша.

— Она могла разбиться насмерть…

Дэви отвел глаза:

— Я знаю.

— Достаточным ли наказанием будет это знание?

— Это вам решать, сир, — ответил герцог, чувствуя себя несчастным.

— Я думаю, что да. Отведи лошадей конюхам. Нам с тобой надо сейчас побыть с детьми. Они перепуганы. Потом, когда королева выздоровеет, у тебя будет возможность извиниться перед ней за свою беспечность.

— Слушаюсь, милорд.

Король резко повернулся и пошел прочь, уверенный, что герцог последует за ним.

Когда наступили сумерки, Роза принесла ему ужин на подносе. Герцог в поисках одиночества забрался под деревья в восточной части лагеря. Его не интересовали ни еда, ни вино, ни компания, но Роза Д'Ял каким-то образом выследила его. На протяжении путешествия она все время оказывала ему знаки внимания, и Дэви не знал, как отделаться от этого, не обидев ее.

Теперь она уселась рядом с ним, протянув ему тарелку.

— Спасибо, — пробормотал он и поставил ужин на землю.

— Муравьи заползут, милорд.

— Может быть.

Роза взглянула на него, ее хорошенькое личико выразило беспокойство:

— Могу ли я узнать, что тревожит вас, лорд Госни?

Король никому не сказал об оплошности Дэви, и никто не хотел искать виноватого. Пусть это останется ошибкой, несчастным случаем, если его величество так решил. Но ощущение своей вины заставило герцога заговорить:

— Королева упала с лошади по моей вине.

— Не может быть, милорд! — испуганно сказала Роза. — Зачем вам проверять старые подпруги? Они были неисправны.

Когда Дэви удивленно взглянул на нее, она продолжила:

— Король сказал, что кожа на ремнях подпруги прогнила и что никто в этом не виноват.

— Это была моя лошадь, и я должен был все проверить, — проворчал герцог.

— Неужели герцогу не позволено ошибаться?

— Нет, когда дело касается королевы.

— Ну что ж, — Роза поставила флягу с вином к его ногам и поднялась, — его сиятельство предпочитает предаваться самобичеванию. Я предоставляю вас самому себе.

Он удержал ее за руку — не такую тонкую и изящную, как у Сандаал, но мягкую.

— Прошу вас. Я ценю вашу заботу, но мне нужно время, чтобы разобраться в этом самому. Обещаю, что съем ужин прежде, чем это сделают муравьи. Благодарю вас.

Младшая Д'Ял улыбнулась, польщенная.

— Не за что, сир, — она повернулась и легко зашагала прочь в сумерки.

Жаркий день сменился прохладой, и на него опустилась ночь, наполненная пением птиц, цикад и лягушек. Дэви повернулся к стволу миртового дерева и вздохнул.