Книга камней - Лэйна Джеймс

Принц покачал огненной головой:

— Только посещение короля Сорека. Но он передал Дэви подарок от его бабушки.

— Как же случилось, что никто мне об этом не рассказывал? — пробормотал Гэйлон. — Что за подарок?

— Это тайна. Король Ласонии обещал передать его отцу Дэви, но не смог, — ответил Тейн. — Дэви никогда не вспоминал о нем после, и я забыл.

Мартен Пелсон барабанил пальцами по столу.

— К черту древние подарки! Надо послать Гиркана, и он своей отвратительной шипучей микстурой живо вернет его к жизни. У нас и так слишком много забот, помимо усталого герцога.

— Ты прав, — с трудом произнес Гэйлон. Одной рукой он держал пытающегося освободиться Робина. — Для начала нам нужно решить, что делать с двумя потерянными принцами.

— Мы их свяжем.

— Мы вернемся к Фитцуолу, — в виде компромисса предложил Тейн. — Может, он оседлает для меня Соджи, и мы с Робином покатаемся в учебном дворике.

— Правда!!! — завопил младший принц, стараясь вырваться из руки отца.

Король улыбнулся. Тейн редко был столь великодушен к своему младшему брату.

— Ну, тогда ступайте и не шалите больше.

Мальчики побежали к выходу так быстро, как только несли их коротенькие ножки. Печальный Дабин остался лежать на столе. Мартен бережно прислонил деревянную лошадку к каменной стене.

— Когда-то я и представить себе не мог, что у тебя будут дети, — сказал он.

— Я тоже, — король встряхнул головой. — А теперь у тебя самого есть сын. Будущий Граф Пятнадцатый.

— Да. И еще один ребенок в проекте. Это в корне меняет мировосприятие.

С внезапным раздражением Гэйлон перебирал бумаги.

— Ты повезешь свою семью на север в Каслкип?

— Это будет зависеть от того, насколько долго вы пробудете в Ксенаре, сир.

— Не дольше, чем будет нужно, — с горячностью ответил Гэйлон.

Великий посланник, сидевший на другом конце стола, неодобрительно нахмурился.

Мартен не обратил на это внимания.

— Что касается охраны… Я думаю, два десятка солдат, столько же, сколько у посланника, — этого будет достаточно. Едва ли вам понадобится защита на западе от Серых гор, но… вы простите меня, лорд Д'Ар… я думаю, Ксенара не забыла, кто выиграл последнюю войну.

— Ваше величество, я совершенно не согласен, — в тревоге сказал Великий посланник. — Демонстрация сил, пусть даже и ничтожных, не будет способствовать дальнейшему укреплению контакта с моим народом. Ваша королева, связанная происхождением с домом их любимого Роффо, будет принята с восторгом, уверяю вас. Вас же, с другой стороны, тоже помнят в Ксенаре. Вы не должны въехать в Занкос как герой-победитель, в противном случае вы омрачите царствование вашей жены и навлечете неприятности на свою голову.

— Милорд, — Мартен Пелсон взял короля за руку, — если так, то ехать в

Ксенару — безумие. Останьтесь с детьми здесь. Ни один из вас не будет в безопасности в Ксенаре.

Гэйлон отрицательно покачал головой:

— Нет. Джессмин никогда не оставит детей, а я никогда не отпущу их от себя.

— Мы любим наших детей в Ксенаре, — лукаво сказал Д'Ар, — так же, как и вы здесь, милорд граф. А эти дети являются нашими в такой же степени, как и вашими.

При этих словах сердце короля похолодело, но он не мог не признать их справедливость. Таков печальный жребий королей — зависеть от тех, над кем они царствуют.

— Мне не нужна охрана. Мартен. Я сам смогу защитить мою семью от соотечественников. Так я и сделаю.

7

Ранним весенним утром под шум дождя процессия покинула город. Две огромных ксенарских кибитки ехали через Каслкип перед четырьмя маленькими виннамирскими повозками, за ними следовали король, Дэви с сержантом и двое конных стражников. Сзади двигался отряд ксенарских солдат. Горожане молча следили за процессией из окон и стоя в дверях. Никто не помахал рукой и не улыбнулся. У них не было причины радоваться. Гэйлон Рейссон за последние годы показал себя замечательным правителем, и его королева была любима не меньше. Мартен Пелсон, несмотря на свои заслуги, не мог рассчитывать на такое же доверие виннамирского народа.

Сидя на маленькой скамеечке около матери в главной кибитке. Тейн ощущал радостное возбуждение. Он не замечал ни толчков, ни скрипа досок, когда они переезжали мост через реку. Однако Лилит, спавшая на руках у матери, проснулась и заплакала. Мать передала ее няньке.

Робин прильнул к ней.

— А я? — ревниво потребовал он.

— Перестань! — недовольно сказал Тейн. — Ты принц, а не младенец. Сиди спокойно.

— Я не хочу сидеть здесь.

Мать опустила руку на плечо Робина:

— Там, под твоей кроватью, ящик с игрушками. Пойди и выбери любую.

Мальчик покорно проковылял к началу раскачивающейся повозки, а Тейн взглянул на королеву.

— Почему мне нельзя ехать на Соджи, мама? Я достаточно большой, чтобы ехать с мужчинами.

— Да, конечно, — ответила она с улыбкой. — Но отец велел тебе позаниматься музыкой сегодня утром, а после завтрака к тебе придет твой учитель. А потом, если будешь себя хорошо вести, король разрешит тебе ехать вместе с ним.

Уроки. Радость путешествия угасла, едва лишь оно началось. Вдруг занавеска на двери кибитки откинулась и появился Дэви, вымокший с головы до ног. Он поднялся и снял мокрый плащ.

— Ваше величество! — произнес он и поклонился, согнувшись под низким потолком.

— Ваша обувь, милорд! — воскликнула королева.

— О, простите!

Он опустился на пол и стянул грязные сапоги, осторожно отставив их в сторону.

— Дэви! — завопил Робин откуда-то из-за сундуков. Он пробрался вперед, чтобы влезть герцогу на колени.

Тейн наблюдал, как молодой человек улыбается, оправившись от неожиданности, но его усталые глаза были обведены темными кругами. Наверно, он печалился из-за Келли, но это не имело значения. Старший принц все еще сердился, что друг его покинул.

— Что ты здесь делаешь? — холодно спросил Тейн.

— Я твой новый учитель музыки. Не могли же мы взять с собой весь двор.

— Дэви обернулся и выглянул в щель занавески: — Но мы, кажется, все же попытались.

Он крепко обнял Робина:

— А как у тебя дела, мой рыжий бесенок?

— Замечательно, — ответил малыш, встряхнув своими медными кудрями, и добавил заговорщическим шепотом: — А Лилит лысая!

— Иногда дети такими рождаются, — сказал Тейн, более старший и опытный.

— А волосы у них потом вырастают.

Робин пожал плечами:

— Надеюсь, а то она такая уродливая.

— Робин! — резко окликнула его мать.

— Но ведь это так, — закричал ребенок в свое оправдание. — Правда, Тейн?

Старший принц промолчал. Лилит действительно выглядела непривлекательно на его взгляд, но он понимал, что мать воспринимает ее совсем по-другому. Герцог Госни снял Робина с колен и стал покачивать его на носке ноги.