Меченый смертью. Том 5 - Валерий Юрич

всегда поражался тому, как быстро призраки возвращаются к своим прошлым жизненным привычкам. Вот вроде бы никакой надобности в том, чтобы сидеть у них нет. Однако само это действие их мгновенно успокаивает, и они вновь начинают чувствовать себя чуть ли не полноценными людьми.

— Итак, мадмуазель, по моим сведениям, последние годы перед своей смертью вы работали на одного небезызвестного аристократа. Не будем пока называть его имя. А вот ваше полное я бы хотел услышать. Представьтесь, пожалуйста, и расскажите вкратце о роде вашей деятельности.

— Зачем это вам, господин? — в голосе моей призрачной собеседницы прозвучал нескрываемый ужас.

— Я хочу, чтобы этого человека постигло заслуженное возмездие за все его злодеяния. В том числе и за ваше убийство. И в этом, я думаю, наши желания совпадают, не так ли, Лариса Дмитриевна?

— Боюсь, это чудовище вам не по зубам, — скептически ответила моя собеседница. — Мне кажется вы просто ищете способ медленно и мучительно расстаться с жизнью.

— Давайте ближе к делу, мадмуазель. У меня не так много времени. Иначе мне придется сообщить вашей госпоже, что вы, вопреки ее приказанию, не хотите сотрудничать.

В глазах призрачной дамы промелькнул ужас и она, покорно склонив голову, начала рассказывать.

— Ключевская Лариса Дмитриевна. Я поставляла своему работодателю живой товар. — Она немного помолчала, собираясь с духом. — Это были молоденькие девушки, внешность которых должна была отвечать самым высоким запросам моего господина. Некоторые из них были девственницами.

— Что значит «поставляла»? Поясните. Они шли за вами по собственной воле?

— Нет. Применялись различные средства, чтобы их заставить. От алкоголя и других сильнодействующих веществ, до перстней рабской печати. Девушки доставлялись на так называемый предварительный кастинг. Те, кто проходил отбор, отправлялись на остров.

— А те, кто не проходил? — я попытался взять себя в руки, чтобы мой голос не выдал растущую во мне холодную ярость.

— Они отправлялись в бордели Москвы и Петербурга.

— Постойте. Я тут вот что вспомнил. Есть в Первопрестольной одно заведение подобного рода. До недавних пор там заправлял сутенер по кличке Палач. Слышали о таком?

— Да. Мы с ним работали. Отвратительный тип, как по мне, — скорчив неприязненную гримасу, ответила моя собеседница.

— Может, тогда и эту девушку вспомните? — и я, стараясь ничем не выдать подкатывающий гнев, показал призрачной даме Ольгину фотографию.

Глава 17

— Простите, их было слишком много. Я никогда особо не запоминала лица. В мои обязанности входили всего лишь оценка внешности и организация доставки, — небрежно пожав плечами, ответила Лариса Дмитриевна.

— Как организовывалась эта так называемая доставка? — спросил я, убирая во внутренний карман пиджака Ольгино фото.

— Я работала с различными посредниками: бизнесменами, аристократами. Они отвозили девочек на загородные вечеринки, где их и обрабатывали. Иногда этим занималась я сама.

— Эту девушку отвез какой-то московский аристократ. У него должен быть строительный бизнес. Через него избавлялись от тел неугодных девушек.

— Такой был только один, — хмуро ответила Лариса Дмитриевна. — Этот мерзавец и с моим телом хорошо поработал. Маркус Ломов. Только никакой он не аристократ. Прикидывается им. Липовую грамоту с перстнем где-то купил. Вот и все его дворянство.

— Значит, Маркус Ломов, говорите? — И я бросил многозначительный взгляд на Игоря. Тот что-то быстро записал в своем смартфоне и продолжил следить за беседой.

— Да, Маркус Ломов. У него довольно неплохой особняк на Поварской.

Краем глаза я заметил, как Игорь сделал еще одну пометку у себя в смартфоне.

— Хорошо, Лариса Дмитриевна. Очень хорошо. Ваша откровенность достойна похвалы. И если вы будете продолжать в том же духе, то я, возможно, все-таки смогу немного облегчить вашу участь.

— Благодарю вас, мой господин! — воскликнула призрачная дама и вновь попыталась упасть передо мной на колени.

— Лариса Дмитриевна! — одернул я ее. — Только не надо этих истерических сцен. Держите себя в руках.

Когда моя собеседница успокоилась, я продолжил:

— Что происходило на острове?

— Оргии, разврат, извращения. Всё то, что не могут позволить себе сильные мира сего в обычной жизни, — равнодушно подернув плечами, ответила моя собеседница.

Я крепко сжал подлокотники кресла. Мне все труднее было держать себя в руках.

— Что дальше происходило с девушками?

— Те, кому особо повезло, становились личными игрушками выбравших их господ и уезжали с ними.

— Остальные? — нахмурившись, спросил я.

— Остальные оставались на острове. Навечно. Как я в этом доме. Там были маги, которые избавлялись от тел, — спокойно ответила призрачная дама.

— За что вас убили? — Мне хотелось побыстрее закончить общение с этой женщиной, которая вызывала во мне невероятное омерзение.

— Я случайно зашла не в ту дверь и увидела одного из клиентов без маски. Это было в боковой спальне на третьем этаже. Именно в той, которую по какой-то причине не затронул проведенный вами ремонт. Эти звери, в том числе и мой работодатель, заперли меня там и издевались надо мной несколько дней. Я потеряла счет времени. И под конец уже всеми оставшимися у меня силами призывала смерть, которая, как я наивно предполагала, должна была избавить меня от страданий.

— Куда дели ваше тело? — стараясь не поддаваться эмоциям, задал я следующий вопрос.

— Почему вы спрашиваете? Вы же все знаете. — Призрачная дама удивленно посмотрела на меня.

— Просто ответьте на мой вопрос, — отчеканил я, делая ударение на каждом слове.

— Меня закатали в бетонный пол в дальней камере подвала. Через одну от той, где сейчас мучается бедолага с адским червем в мозгу. Но вот что я вам еще скажу, господин. Этот подонок, мой бывший работодатель… — Она сделала паузу, подбирая слова. — Внутри моего тела есть улики, которые прямо укажут на него, если будут добыты. Я вырвала клок его волос и проглотила. Часть из них осталась у меня в руке, и он, похоже, подумал, что это всё. Но он ошибался… — И под сводами Малахитового зала зазвучал истеричный смех призрачной дамы.

Меня слегка передернуло от этого леденящего душу хохота.

— А теперь последние два вопроса, мадмуазель, — неприятно поморщившись, продолжил я. — Кто те два господина: ваш работодатель и тот, кого вы застали без маски? Назовите громко и четко их имена. Если вы мне скажете правду, и она подтвердится,