Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

его в сторону. Звук получился достаточно громким. Но пират никак на это не отреагировал. Или почуял неладное, или все же на самом деле был мертвым.

И Тим рискнул, переместился немного вперед. По-прежнему на четвереньках. Ничего. Тогда он, пошатываясь, поднялся на ноги.

«Посвети на него», – сказал Тимон.

Тимур «услышал», что хочет напарник – забрать боевой лучемет пирата. Можно, в принципе, и защитный костюм. Но костюм – это потеря времени, которого у них могло не быть вовсе. Да и лучемет… Если сюда нагрянут пираты, то одним лучеметом от них все равно не отбиться. А если удастся улететь в спасательной шлюпке, то он им и вовсе может не понадобиться.

И Тим побрел к пиратскому космолету.

До него было не больше полусотни метров, но Тиму они показались километрами. Он очень устал, вымотался физически и морально. Хотелось лечь и не двигаться – будь что будет. И если для Тимона такое состояние, исключая, конечно, усталость, было хорошо знакомо, то Тимур не привык быть тряпкой, на которую теперь стал похож. И непримиримость с таким положением дел, злость на себя, пожалуй и давали ему энергию для того, чтобы не свалиться, задрав кверху лапки в ожидании своих палачей.

И поборов себя, он, похоже, привлек на свою сторону и удачу. Во всяком случае, подъемник к люку спасательной шлюпки работал, а поднявшись, Тим убедился, что не зря рассчитывал и на незапертый люк.

«Погоди, – очнулся вдруг долго до этого молчавший Тимон. – А как мы отсюда взлетим?»

«Я же говорил тебе, что мне знаком этот тип космолетов, – устало ответил Тимур. – Взлетим, не ссы».

«Я не про то… Я знаю, что ты умеешь летать на всем, что в принципе летает. Но как мы взлетим, если сверху защитное поле?»

Спросил, уже зная ответ. Изнутри это поле предназначалось для защиты от возможного взрыва аварийного корабля. То есть, оно бы не дало вылететь имеющим большую скорость осколкам. Но корабль, стартуя, летел еще достаточно медленно, и поле ему не препятствовало. Для верности можно было вообще, используя антигравы, подниматься на самой малой тяге, и лишь миновав защиту, увеличить ее до штатной.

«Давай так и сделаем, – попросил Тимофей. – А то будет обидно: не разбившись о землю, разбиться о небо».

«Ладно, – буркнул Тимур. – Заходим».

Но зайти в люк он не успел. Пространство хранилища залил вдруг ослепительный свет прожекторов. Усиленный невидимой аппаратурой голос прогремел, отражаясь от стен эхом:

– Брось оружие и спускайся! Считаю до трех и стреляю на поражение. Раз…

Дожидаться, пока пират досчитает, Тим не стал и нырнул в люк. Тут даже Тимон понимал: это единственный шанс на спасение. То есть, на то, что их не убьют немедленно. Вряд ли противники станут палить по своему кораблю – не идиоты же. Другой вопрос, дадут ли им теперь улететь? Может, переключат силовое поле на максимальный режим защиты, при котором его никак не преодолеть?

«Вряд ли, – откликнулся Тимур. – Так ведь тоже корабль угробится. Уже точняк. Да еще рванет здесь же – им тогда и самим крышка, и дрова сильно подпортятся».

«А сбить, когда мы вылетим из этой ямы, смогут?» – спросил Тимофей. Он знал все ответы, но хотелось, чтобы Тимур это произнес – так было спокойнее, что ли… И тот пошел навстречу, ответил:

«Даже если у них есть чем сбивать, вряд ли они станут так подставляться – такое не скроешь. Ну и опять же корабль пожалеют».

Говоря это Тимур стремительно пробирался известными ему коридорами и переходами к пульту управления.

«Но ведь если мы его угоним, они его тоже потеряют».

«Мы не сможем его угнать далеко. Они это знают».

Тимон заткнулся. Он тоже это знал, уже обсуждали. Но тогда получалось, что их трепыхания напрасны. Ну, долетят они в лучшем случае до этого местного Марса, а дальше-то что?..

«Шакс! Не знаю я, что дальше! Но подыхать прямо сейчас не хочу. Улетим, а там видно будет. И это не Марс, а Фрост».

«А может, стоит поискать кротовую нору?»

«Здесь нет начинки для поиска дырок, это не звездолет! А я не нюхач, который их чует. Так что или Фрост, или сразу выходим с поднятыми лапками».

Тим добрался наконец до пилотской кабины, плюхнулся в кресло, вызвал виртуальный пульт и принялся шустро летать пальцами по всплывающим схемам и символам.

И тут прямо в кабине прогремело:

– Не делай этого, юнатик! Мы все равно тебя возьмем. И уж тогда точно притрупим.

Затем другой голос добавил:

– Не бурей, Тим, вылазь. Побьем не сильно, а потом подудим. Будешь с нами – будешь жить. И жить закрутно.

«Это же Серш с Ником!» – не удержавшись, озвучил очевидное Тимон.

«Да хоть Санта Клаус! – огрызнулся Тимур. – Никто с нами дудеть не собирается. Только высунем башку в люк – ее сразу и отстрелят. Хорош чирикать, полетели!»

Он активировал корабельный антиграв, задал движкам самую малу тягу, и «Стриж» начал медленно подниматься. Громкую связь Тимур вырубил, двигатели работали в этом режиме беззвучно, так что все происходило в полной тишине. Зато он включил обзорный экран, и с каждым мгновением в кабине становилось все светлее и светлее. Потом их слегка встряхнуло, и экран засиял ярким дневным светом, так что на какое-то время с непривычки стало больно глазам.

– Поехали! – вслух сказал Тим и включил двигатели на полную тягу.

Поверхность Эстера начала стремительно удаляться. И уже совсем скоро в быстро темнеющем небе замигали звезды. А потом небосвод сделался угольно-черным, и звезды, которые усыпали его, будто солью, перестали мигать. Угнанный пиратский корабль вышел в открытый космос.

Но космические красоты, которыми еще совсем недавно восторгался бы Тимофей, сейчас его совсем не волновали. Он теперь уже не так сильно переживал за свою жизнь – непосредственная, немедленная опасность ей уже не грозила, – но зато в полной мере осознал, что означали голоса Серша и Ника, раздававшиеся недавно в пилотской кабине. Эти выкруталы были пиратами! То есть, они изначально летели на Эстер не чтобы работать у лесозаготовителя, а чтобы самим