Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

на какие физические и психологические катаклизмы, так это как раз новое сердце. Но на душе сделалось тревожно, ведь шансы обнаружить спасительный катер только что уменьшились ровно наполовину.

«Во втором ангаре есть точно!» – уверенно выдал Тимон.

«Да? – удивился Тимур. – На тебя непохоже. Я думал, ты скажешь, что теперь все пропало».

«Учусь у тебя позитивно мыслить. Да и безопасней так-то…»

«Это еще почему?»

«Сам уже знаешь… Да-да, вот именно! Скажу, что и второго нет, придем – а его и правда нет. И я буду виноват, что накаркал».

«Детский храм!» – фыркнул Тимур.

«Детский… что?..» – обалдело пробормотал Тимофей.

«Не выкручивайся! У вас их не было, что ли?»

В общем сознании всплыло что-то прекрасно-воздушное и светлое, действительно похожее на некий футуристический храм. Внутри было много зелени, цветов, каких-то невообразимых аттракционов, игровых и учебных комнат, просторных залов… И самое главное – там было много детей. И повсюду звучал их чистый, жизнеутверждающий смех. Тимону без лишних объяснений стало понятно назначение этого сооружения. «Это тебе не детский сад "Ромашка"», – подумал он с нескрываемым одобрением. И сказал Тимуру:

«На такой детский храм я согласен».

«Если глайдер найдем, потом устрою, – буркнул Тимур. – А нет – у пиратов попросишь».

Глайдер нашелся. То есть, его даже искать не пришлось – стоял на своем законном месте во втором ангаре. Правда, выглядел он весьма помятым и потрепанным, и Тимур сразу полез проводить его техосмотр и ревизию расходных материалов. Итог этих мероприятий оказался двойственным. С одной стороны, технически катер был совершенно исправен. С другой – топлива в нем имелось лишь половина от максимума.

«Сесть хватит?» – с тревогой спросил Тимофей.

Тимур не стал отвечать. Оба и так уже знали, что такого запаса было недостаточно на то, чтобы затормозить, сойти с орбиты, выбрать место для посадки и приземлиться. Но поскольку исключать из этого списка торможение, сход с орбиты или приземление было нереально, приходилось жертвовать выбором места посадки, то есть, по сути, оставалось плюхаться, куда доведется. Успокаивало то лишь, что на Фросте не было открытой воды, так что угодить в океанские воды им не грозило.

«Может, поищем? – предложил Тимон. – Должны же здесь, наверное, быть топливные склады».

«"Стриж" – всего лишь спасательная шлюпка, не забывай, – проворчал Тимур. – Какие еще топливные склады? Они на корабле-матке бывают. Там и шлюпку заправляют, и ее глайдеры».

«Ну пойдем тогда еды натаскаем, да воды принесем», – сказал Тимофей.

«Шакс! Ты просто удивительный проглот! Дай тебе волю – я скоро ходить не смогу, буду перекатываться».

«Вот-вот, – хмуро подхватил Тимон. – Будем скоро перекатываться, в Колобка играть. "Я от Ника ушел, я от Серша ушел, и от тебя, пират-дегенерат, тоже уйду"».

«Вряд ли здесь сидят дегенераты, – вздохнул Тимур. – Но уходить от них мы, в принципе, готовы. Не знаю, далеко и надолго ли, но просто так в их лапы не дадимся».

«Только надо еды в катер натаскать», – напомнил Тимофей.

Был еще один не самый лучший момент, который Тимур не стал озвучивать, но это, конечно же, все равно не могло оставаться для Тимона секретом. Да если бы вдруг как-то и получилось бы, то все равно ненадолго. А дело было в том, что на корабле в наличие имелся лишь один тип скафандров, для внутреннего, так сказать, использования. То есть, они были, скорее, аварийными, чем предназначенными для сколь-нибудь длительного ношения. В основном, их рекомендовалось надевать при взлете и посадке корабля, а также на иных потенциально опасных этапах полета. Для выхода в открытый космос или на поверхность планет они предназначены не были. То есть, в таком скафандре можно было в случае крайней необходимости выйти, но ненадолго. Хотя бы уже потому, что кислород и электропитание подавались в такой «костюмчик» с борта. Так что если снаружи отсутствует кислород – особо не надышишься, хватит лишь на пять-десять глотков того воздуха, что задержится внутри скафандра. И замерзнешь очень быстро, если снаружи холод, – подогрев работать не будет. Равно как и система охлаждения, если за бортом жара.

«Как же они сами-то собирались выходить?» – изумился Тимон.

«Сами-то они уже вышли», – передразнил напарника Тимур.

«А как же мы?..»

Вопрос был риторическим во всех смыслах, и ответа к нему не последовало.

Из трех имеющихся скафов Тимур принялся выбирать наиболее пригодный. Самое главное, чтобы тот подходил по размеру. Это ведь не ботинок, который палец натирает. Тоже неприятно, но не смертельно. А вот тут, если что-то куда-то не налезет или, наоборот, станет болтаться, дело может кончиться трагически. Но хотя бы в этом Тиму повезло – уже второй скафандр оказался будто под него изготовленным. Парень поднял резак, с которым так и не расставался, выставил регулятор мощности примерно на четверть от максимума и выжег лучом на бирочном нагрудном ремешке скафандра: «ТИМ». Получилось красиво и ровно, Тимон одобрил. А поскольку запасы провизии они к тому времени уже перенесли в катер, Тимур стал надевать скафандр, благо уж это он за время учебы проделывал не одну сотню раз.

«А не рано?» – спросил Тимофей.

«Запомни раз и навсегда, – поучительным тоном изрек Тимур. – Рано только опоздать нельзя».

«Еще – поперед батьки в пекло…» – выдал со смешком Тимон и тут же осекся. Они-то ведь как раз оба на своих батек оглядываться не стали.

Надев скафандр, но пока не присоединяя перчатки и не опуская стекло шлема, Тим забрался в катер. Там было четыре кресла-ложемента – два спереди, два сзади, – и он, конечно же выбрал переднее, поскольку и пульт управления располагался в глайдере стандартно, впереди. Примерился, устроился, посидел, прилег – кресло ему показалось вполне подходящим. И это был совсем не каприз. Тимур знал, что маневрировать придется достаточно резко, перегрузки при входе в атмосферу могут быть немалыми, да и посадка могла оказаться весьма жесткой. И удобное кресло в таких условиях являлось не прихотью, а жизненно необходимой вещью. Покалечиться при посадке