Падаванство (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич

Мерзко.

В рамках эстетики этих лет.

И если бы не гибель Фридриха-Вильгельма, то едва ли император на это согласился бы. Но теперь был шанс, и очень немаленький.

Кроме того, Лев Николаевич предлагал создать свое управление защиты и разведки в военном и морском ведомствах, а также в министерстве финансов.

— А им зачем⁈ — удивился Леонтий Васильевич.

— Чтобы, например, следить за попытками перехватить управление через финансы.

— Это как? — еще сильнее нахмурился Дубельт.

— Представьте, что дворяне все играют в карточные игры.

— Ха! — не выдержал начальник Третьего отделения.

— Так вот. Все играют. Ты вербуешь десяток человек и потихоньку в саквояже выделяешь ему деньги на игры. В итоге он играет в свое удовольствие. Проигрывает он выделенные, в процессе накапливает долговые расписки от других. И когда надо может тихонько погасить часть долга за небольшую услугу. Например, попросить вызвать кого-то на дуэль, сообщить какие-нибудь сведения, помочь нужному человеку с карьерой, придержать какое-то решение, а то и отказать, провести правильный выбор продавца при закупках… Мне продолжать?

— Пожалуй, что нет.

— Я думаю, что на должностях от десятого класса и выше вообще не должно быть людей с крупными долгами. Как личными, так и у близких родственников. Это просто небезопасно.

— Понимаю, — хмуро кивнул Дубельт.

— Кроме того, можно давать в долг заводчикам. Казалось бы — что такого. Однако если вы через долг или прямые инвестиции, то есть, вхождение в долю, сможете установить контроль над львиной долей какой-то промышленности, то сможете ей управлять. Например, всячески тормозить развитие. Те же монополии формировать, совершенно парализующие прогресс и адаптивность. Или выстраивать все к выгоде третьей стороне. А то и вообще — целенаправленно вести к краху.

— Ну это вы хватили. К краху? Зачем⁈ Они же свои деньги вложили!

— Представьте. Вы организовали массовое жилищное строительство. У людей для его покупки нету денег, поэтому вы даете им в долг, убедив в этом какой-то банк или банки. Это нормально. Это называется стимулированием спроса. И вот тут можно чуть-чуть поиграть. Например, мотивируя растущим спросом на жилье, начать поднимать на него цены. Быстро. Раздавать деньги. Много. Под мягкие проценты. Из-за чего начинается ажиотаж. Все рапортуют о росте, развитии и так далее. Однако в какой-то момент это все упрется в технический потолок. Люди просто не смогут покупать новое жилье, так как даже даваемые под символический процент кредиты уже невозможно обслуживать из-за чрезвычайно выросших цен на жилье.

— И все останавливается?

— Нет. Все падает. Какое-то время оно может еще подержаться, но потом начинается страшный обвал. Цены на жилье сильно падают, и оно стоит никому не нужное, потому что его строили для продажи, а покупали в качестве выгодных вложений. Простые люди оказываются со страшными, неподъемными кредитами. Отчего бедствуют и банкротятся. А компании, которые все это строили, производили стройматериалы и так далее… они лишаются работы. И многие из них разоряются, выгоняя толпы работников на улицы без средств к существованию. Включая тех, которые понабрали кредитов. Отчего не только роняется в бездну целая отрасль хозяйства и создается серьезный спад в экономике, но и порождается страшное социальное напряжение. И если не бунты, то уж точно питательная среда для протестных настроений и прочей пакости[5].

— Занятно… очень занятно… — произнес Дубельт.

— На самом деле экономика и финансы — это настоящий фронт, на котором идет война непрерывно. Государство можно уничтожить через это, совершенно разорив и развалив. Для чего нам нужна экономическая разведка с группой людей, способных наносить удары такого плана по противнику.

Леонтий Васильевич еще сильнее нахмурился.

А потом Лев Николаевич заговорил про полицию. Что им тоже нужно создать крепких боевиков, чтобы решать вопросы с хорошо вооруженными бандами.

После чего перешел к самой щекотливой теме.

Дело в том, что держать большой штат полицейских накладно. Поэтому намного разумнее делать ставку на качество в этом вопросе, отбирая по личным данным и тщательно проводя подготовку. Но порой бывает нужно много людей. Для этого граф предложил в каждой губернии формировать силы территориальной обороны из лояльных императору людей. Обычных, гражданских. Разрешая им покупать, хранить и носить любое вооружение.

— Государь на это не пойдет!

— Если всех их приводить к присяге, то это получится, по сути, вариантом военных поселений.

— Ну… — задумался Дубельт.

— В эти же отряды можно записывать и солдат, уволенных со службы. Во всяком случае, если на них будут хорошие рекомендации.

— И зачем все эти люди?

— Их нужно организовать в условные роты, например. И поднимать для защиты их родного города или ручья в случае какой-то опасности. Чтобы в моменте можно было дать отпор неприятелю. У них ведь есть оружие и боеприпасы. И они могут неплохо попортить нервов.

— Или нет.

— Если в городе, то да. Крови они прольют массу. Так вот. Это одна функция. Прямо как канону военных поселений. Но куда вкуснее дальше. Надо, чтобы они выбирали ими же шерифа по типу тех, что в Соединенных штатах. И если руководитель местной полиции подчиняется губернатору, то шериф — напрямую министру внутренних дел. И шериф для своих нужд может нанимать помощников, а в случае большой опасности — поднимать добровольные дружины из территориальной обороны.

— Вы хоть понимаете, что предлагаете? — покачал головой Леонтий Васильевич.

— Я предлагаю механизм, в котором при относительно небольшом числе полицейский можно будет в моменте получать большие их контингенты. Не бесплатно, но ситуативно. Эти все люди уже на службе Государя. Они ему присягнули. Просто сейчас в бессрочном неоплачиваемом отпуске.

— А выборы зачем?

— Довольно часто назначения суть плод аппаратных игр. И совсем не обязательно, что начальника полиции будут уважать местные. А тут же они сами шерифа выберут. Им станет человек, безусловно, пользующийся авторитетом среди них. Через что — куда выше шанс того, что его послушаются.

— Если губернатор прикажет…

— Леонтий Васильевич, вы знаете, что такое итальянская забастовка?

— Нет.

— Это когда все делается по правилам. Все. Вообще все. Из-за чего дела встают колом или тонут в волоките и мелочных придирках. Ведь у закона есть буква, а есть дух. Буква крайне ограничена. Поэтому не нужно забывать про личную мотивацию людей. Мало ли что там губернатор прикажет? Может это из-за его головотяпства беда и случилась. Кто его в этом случае слушать станет? Особенно если дела происходят вдали от столицы. Ведь как известно, чем глубже в лес, тем толще партизаны.

— Хм… — нервно усмехнулся Дубельт.

— Разбойники, стихийные бунты и прочее. Эти вопросы можно будет решать местными силами, не привлекая войск и не гоняя их. Кроме того, этот шаг создаст в России большой рынок стрелкового оружия. Что, в свою очередь, позволит бурно развивать его производство. Ну и готовить контингенты, обученные им пользоваться. На случай большой войны.

— Я поговорю с Государем, но не уверен.

— Просто скажите ему, что если бы у Фридриха-Вильгельма были верные ему вооруженные граждане, то он мог бы их вывести на улицы города и организовать пикеты. Прикрыв мосты и склады от всяческих проказ.

— Это все можно сделать полицией и армией.

— Можно. Но ей придется много платить, ведь людей-то вон сколько потребуется. Притом денег уйдет вдвое, так как служилые все это время не будут трудиться по хозяйству и наполнять казну налогами, пошлинами и прочими сборами. Кроме того, если набирать такие большие штаты полиции, то ее не получится нормально обучить, отчего ее качества упадут совершенно.

— Вы думаете?

— Уверен. У нас ведь есть вполне обычные законы сохранения материи и энергии. И правило квадрата-куба, которое с натяжкой можно экстраполировать и на социальные процессы. Так что… — развел он руками. — Тут вообще нужно помнить, что если за Государя будет горой вооруженный народ, то у всяких мерзавцев ничего не получится.