Падаванство (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич

Пока так.

А дальше казачки Бакланова уже сопровождали людей, изыскивающих как лучше дорогу дальше вести — чтобы навстречу Николаевской железке продвигаться…

Якову Петровичу нравился тот задор, с которым граф Толстой все дела тут закручивал. Без дворцов и лишней спеси. Просто и по делу. Вон какие славные башни пушечные! Опираясь на такие, можно будет вести вполне успешное наступление на земли черкесов, совершенно задушить всякое сопротивление этих партизан. Против таких башен не попрешь! 24-фунта картечи в лицо любого успокоят…

* * *

А в это время в одной из рестораций Москвы…

— Вы позволите? — произнес знакомый голос и не дожидаясь ответа, кто-то присел рядом.

Лев Николаевич округлил глаза и с некоторым обалдение повернулся к гостю. Задумался он. Крепко. Вот и прозевал. Но с ним же всегда было минимум два телохранителя. И они пропустили. Как так?

— Леонтий Васильевич? — после паузы в несколько секунд спросил граф. — Какими судьбами?

— Был проездом, решил вот засвидетельствовать мое почтение.

— Снова арестовывать будете?

— Побойтесь Бога! Только перестрелки мне для полного счастья и не хватало! — смешливо фыркнул Дубельт.

— Кстати, о перестрелках. Ничего не прояснилось по тому делу?

— В вас стрелял обедневший шляхтич из Ченстохова. По словам его знакомых он был в бешенстве от ваших интервью, особенно от идеи «солдат империи». В один прекрасный момент он просто поехал в столицу и начал вас там ждать.

— Почему?

— Услышал разговор о том, что вы должны в конце года явиться на защиту за второй год обучения в академии. Вот он и занял денег у каких-то знакомых на это дело.

— У каких?

— Он помалкивал. При нем оставалось семьсот двадцать три рублей.

— Немало.

— Да. Хотя был весь в карточных долгах. Совокупно свыше десяти тысяч. Их теперь матери-старушке выплачивать.

— Ничего нового, значит. — покачал головой Лев Николаевич.

— Именно это меня пугает. Кто-то довольно грамотно взялся за такие дела. Убийство короля Пруссии и его родственников тоже проведено довольно толково.

— Я почти ничего о нем не знаю.

— Под утро подогнали под мост лодки с бочками пороха. Тихо. По самой темноте. Туда уже были выведены провода электрических взрывателей. Все подключили. Отвязали привязанные лодки. И сплавились ниже по течению. Человек, что производил взрыв, сидел на чердаке в трех зданиях оттуда. Его внизу ждал неприметный экипаж, извозчиком которого он сам и сел.

— И все? Больше ничего?

— Совсем. Словно корова языком слизнула.

— Вот нам только боевиков МИ-6 тут не хватало, — задумчиво прошептал граф.

— Что, простите?

— Да так. Мысли вслух. Не обращайте внимания. — отмахнулся Лев Николаевич, нервно улыбнувшись.

— Что за МИ-6?

— Military Intelligence, Section 6. Военная разведка Великобритании, шестой отдел, отвечающий за шпионаж и диверсии, включая ликвидации.

— Я о таком даже не слышал. Откуда у вас эти сведения?

— Оттуда же, откуда и сведения об искусственных рубинах, калифорнийском золоте и прочих интересных вещах. Правда, я не уверен, они уже создали это МИ-6 или только создадут в некотором будущем. Это не всегда понятно.

— Простите? — нахмурился Дубельт.

— Считайте, что мне это приснилось. Так будет проще и мне, и вам.

— Допустим, — спустя, наверное, минуту произнес начальник Третьего отделения. — Значит, МИ-6?

— Павла они убили, найдя удобных дурачков. Поэтому я не уверен. Скорее нет, чем да. Они бы тогда так глупо не подставились с камешками.

— А… — Дубельт замер, явно не зная, как спросить.

— Мистика? — улыбнулся граф.

— Так эта мистика имеет место?

— Вы хотите спросить не колдун ли я?

— Если вас такая формулировка устроит, то да.

— Нет. Просто мне иногда снятся разные вещи. И на проверку часть из них оказывается правдой. А часть я проверить не могу. Именно так я узнал про золото в Калифорнии. Именно так я узнал о том, как изготавливать искусственные рубины. К огромному сожалению, большая часть того, что я вижу во снах, едва ли лучше по своему качеству, чем смутные, давно забытые воспоминания. Изредка какие-то вещи или слова провоцируют вспышку ясности, и из этой мути удается что-то выловить. Но не более.

— И давно у вас эти озарения?

— Первое началось по дороге в Казань, когда я переезжал с братьями и сестрой к новому опекуну. С тех пор эпизодически случается.

— Ясно. Интересно. — максимально серьезно кивнул Дубельт.

Рискованно.

Но Леонтий Васильевич давно за ним наблюдал, и наверняка у него накопилось много вопросов. ОЧЕНЬ много. Что частенько сквозило в разговорах, хотя он держался и старался не выдавать своих мыслей. Поэтому ему требовалось на них как-то ответить. И чем скорее, тем лучше. Так как в противном случае он сам себе все придумает.

Да, версия так себе.

И для человека из XXI века он бы ее не использовал. Даже несмотря на тот, градус мистики там, в прошлой жизни.

Казалось бы, начало третьего тысячелетия новой эры. Однако Лев Николаевич регулярно «выпадал в осадок» от количества ведьм, знахарок и прочих гадалок. Ими был буквально забит весь интернет. Конечно, воду в банках у экранов уже не заряжали, но ушли недалеко. Да и всякого рода центров развития духовности, включая принудительное открытие очередного глаза — вагонами можно было отгружать.

Но… но… но…

Он бы все равно не решился на такую легенду, так как людей мыслящих рационально и реалистично было предостаточно. Здесь же, в 1840-е вполне образованный и адекватный народ на полном серьезе призывал духов и обсуждал пророчества. Причем до смешного. Днем человек мог трудиться в лаборатории, а вечером, под какой-нибудь напиток вести степенные разговоры о прогнозах Нострадамусах. Наблюдая за тем, как его коллеги пытаются поговорить с духом Таис Афинской, нимало не смущаясь того, что эта великая проститутка древности русского языка не знала…

Дубельт был человеком своей эпохи.

Поэтому, несколько секунд помедлив, переваривая и усваивая информацию, он кивнул, что-то для себя решил. И поинтересовался:

— А это МИ-6… что вы про нее знаете?

— Только общие вещи…

Следующие добрых три часа они провели с Леонтием Васильевичем, пытаясь скомпоновать удобоваримую структуру из обрывочных воспоминаний графа. Само собой, скорректированных «к местности».

Будущее КГБ у них уложилось в пять управлений: защиты, охраны, разведки, тайны и управления.

Первое — обычная контрразведка. Второе — служба охранения самого монарха и стратегических объектов. Что стало особенно актуально в связи с гибелью Фридриха-Вильгельма. Третье — собственно внешняя разведка. Четвертое — контроль средств связи, защищенная связь, включая фельдъегерскую службу и шифрование. Пятое — общее административное, включая отдел кадров, хозяйственного обеспечения и так далее.

Ничего необычного.

И даже в чем-то банально… для середины XX века и даже в чем-то 1920-х годов. Но сейчас на дворе стоял 1849 год, и ничего подобного не имелось даже в теории. Ни у кого. Даже у англичан, которые очень сильный рывок должны были сделать ближе к Первой мировой войне.

Более того, Лев предложил ввести аналитические отделы в первое, третье и четвертое управление. А также отдельные подразделения по работе с открытыми источниками в первом и третьем. Что само по себе позволяло получить сведений куда больше, чем агентурная работа.

Ну и вишенка на торте — силовые подразделения.

У управления тайны ими решили сделать фельдъегерей. Второе и так из них почти полностью состояло. А вот первое и третье управления должны были получить специальные отряды, в том числе и разведывательно-диверсионные.