Исцеление - Рини Эйкомб

– Тебе не попадались на глаза мои часы? – спросила она, стараясь ничем не выдать своих эмоций.

– Случайно, не эти? – Мигель с ловкостью фокусника выудил искомый предмет из-под шелкового носового платка, в который было что-то завернуто.

– Ах! – изумленно воскликнула Элис. – Ну и дела! Ведь я, кажется, все здесь перевернула.

– Ну-ка, а это что такое? – заинтересовался Мигель предметом, сверкнувшим из шелкового свертка. – Можно взглянуть?

Через мгновение в его руках оказалась брошь. Он всматривался в нее не меньше минуты, по истечении которой он уже едва сдерживал гнев.

– Это очень старая вещь, – робко пояснила Элис, заметив в Мигеле непонятную перемену. – Она принадлежала еще моей прапрабабушке.

– Твоей? – переспросил он.

– Ну да, – удивленно подтвердила она. – А что?

– Ничего! ~ скрипнул Кальсада зубами.

Он узнал этот предмет. Однажды ему даже пришлось держать его в руках. Очень осторожно, как велел Роберт. Да-да, не кто иной, как Боб, несколько лет назад показал Мигелю старинную брошку. В центре изящной вещицы сидел крупный изумруд, окруженный множеством мелких бриллиантов. Тогда же Роберт пояснил, что брошь является тем немногим, что осталось в память о его прабабушке! Это была единственная ценная вещь, которую та привезла с мужем в Америку. Супруг, прадедушка Боба и последний представитель некогда знатного, но разорившегося шотландского рода, подарил ей брошь в день свадьбы. Позже старушка передала реликвию правнуку Роберту, наказав вручить своей будущей праправнучке, когда та достигнет восемнадцати лет.

Но Джейн, которая, собственно, и должна была получить наследство, погибла, не успев дожить до указанного возраста. И Боб, у которого все это время брошь хранилась в сейфе, не нашел ничего лучшего, как подарить ее своей любовнице!

А та держала драгоценность в шкатулке с ничего не стоящей бижутерией. Что вообще-то показалось Кальсаде странным. Если Элис столь мало ценила брошку, то почему не продала, чтобы таким образом поживиться за счет питавшего к ней слабость Роберта?

– …И у нее сломалась застежка, – услыхал Мигель окончание фразы. Оказывается, все это время Элис что-то рассказывала.

– Я отдам брошь в починку, – сказал он, небрежно опуская вещицу в карман.

– Нет! – со странным испугом крикнула Элис.

Затем, с видимым усилием взяв себя в руки, добавила:

– Я уже пробовала отдать ее в мастерскую, но там сказали, что ремонт обойдется очень дорого.

Еще бы, мрачно подумал Кальсада. А вслух сказал:

– Ничего, я все сделаю. У меня есть один знакомый реставратор, который занимается ювелирными изделиями.

– А может, лучше оставить все как есть? – Элис нервно облизала губы. – Я не хочу надолго расставаться с ней. Она мне очень дорога…

– Не волнуйся, я сохраню брошь в целости.

– Нет, Мигель! – Элис была на грани отчаяния. Она даже сделала движение по направлению к его карману, словно собираясь силой забрать свое. – Отдай, пожалуйста!

В ответ Мигель ухватил ее поперек талии и повалил на кровать, прижав собственным весом. Душившего его минуту назад гнева уже не было и в помине. На смену ему пришло внезапное вожделение. Господи, что со мной творится? – подумал Кальсада, ощущая, как наливается его плоть.

Он вдруг до того сильно возжелал Элис, что, казалось, откажись она заняться любовью, с ним случится обморок.

Единственным объяснением этому пароксизму, решил Мигель позже, стоя под холодным душем, является тот факт, что Элис., похоже, распалилась не меньше меня.

Вернувшись в спальню, он обнаружил свои вещи аккуратно сложенными на прибранной кровати. Только броши в кармане и след простыл!

Элис не понимала, почему Кальсада привез ее сюда, в этот едва ли не самый шикарный ресторан Майами. Прежде они ужинали в небольших уютных заведениях, а здесь было шумно, людно, в глазах мельтешило от дорогих претенциозных нарядов и таких же улыбок.

Почему мы здесь? – ломала голову Элис. Что за таинственная подоплека кроется в нынешнем вечернем выходе?

Можно подумать, ты не догадываешься, язвительно пискнул в ее мозгу чей-то голосок. Брось притворяться хотя бы перед собой, дуреха! Разве не ясно, что Мигелю осточертело ходить вокруг да около и он решил натянуть поводок, чтобы ты чем-то выдала себя. Тогда твой прекрасный тореро поймет, держишь ты его на крючке или нет!

Да, все правильно. Наверняка так и есть, уныло подумала Элис, и внезапно зал поплыл у нее перед глазами…

Если она побледнеет еще больше, дело закончится обмороком, мрачно подумал Мигель и отвлекся, чтобы ответить на приветствие одного знакомого бизнесмена.

Сегодня они с Элис ели изысканную пищу с изысканных тарелок в столь же изысканном окружении. Однако Мигелю, несмотря на светскую улыбку, приклеенную к его лицу, была ненавистна каждая проведенная здесь минута. И все же он продолжал делать вид, что наслаждается нынешним вечером и что давно желал показаться в свете.

На самом деле он уже просто не знал, чего ему хочется! Элис окончательно прибрала его к рукам. Вот она сидит напротив, красивая до безумия, в элегантном черном платье, заставляющем Кальсаду думать о такого же цвета кружевном белье, надетом, вероятно, сегодня на ней. И еще эта серебряная ящерица, прикрепленная к лифу! Она напоминает о гораздо более дорогой броши, что не прибавляет ему хорошего настроения.

К тому же взгляды посторонних мужчин, продолжил Мигель список неприятностей. На нее все обращают внимание! Хотя, надо отдать ей должное, она вроде бы ничего не замечает. Похоже, она вообще равнодушна к этому фешенебельному месту.

Или, скорее, я ей безразличен, с болью подумал Кальсада, сжимая в руке бокал с вином. Несмотря на то что сижу в дорогом костюме и в «бабочке» посреди этой изысканной толпы!

Мигель нервно передернул широкими плечами. Когда наконец Элис Слейтон удосужится дать ему ответ? Она и так уже управляет большим, чем хотелось бы, количеством ниточек, приводящих его в движение. А сейчас еще и неопределенность с беременностью. Это просто возмутительно! Элис не желает поступаться ничем, в то время как сам я отдал все, раздраженно подумал Мигель, забывая, что получил именно то, чего добивался с самого начала.

Любовница Боба сейчас принадлежит ему. Разве не так было запланировано?

Я имею множество преимуществ перед Робертом, который в два раза старше Элис и к тому же женат, угрюмо размышлял Кальсада. Мне несложно было переманить ее к себе. Все верно, но кто поручится, что прелестная мисс Слейтон на этом остановится, а не переметнется к какому-нибудь более выгодному, с ее точки зрения, партнеру?

Здесь существует только одна зацепка, сказал себе Мигель, переводя тяжелый взгляд на Элис. Да или нет, детка? Тебе пора бы знать ответ…