Исцеление - Рини Эйкомб

И действительно, закрывая за собой дверь, Элис услыхала:

– С цепи ты сорвался, что ли? Мигелито, да послушай же меня наконец! Это не та женщина, с которой переспал Боб, умник ты эдакий. Это и есть его ребенок!..

Кальсада нашел Элис в палате, склонившейся над Бобом.

– Тихо, успокойся, – уговаривала она его. – Пожалей себя, тебе вредно волноваться.

Однако Боб был безутешен.

– Пойми, я не мог тебя найти, нигде! Звонил и домой, и в офис. Даже с Мигелем разговаривал. Он сказал мне, что отправил тебя в какую—то глушь разбираться с бумажками. Поначалу я поверил ему, подумал, что с тобой все в порядке, и продолжил отдых с Мартой. Она тоже нуждалась во внимании.

– Ты поступил абсолютно правильно, – заверила его Элис.

– Нет, я обязан был сразу почуять подвох. Однако прошло больше двух недель, прежде чем меня осенило, что мы не торгуем зонтиками!

– Ну-ну, не кипятись…

– Я позвонил к нам на фирму и попал на Дору Крэш, которая, как оказалось, недавно вернулась из Мадрида. Эта завистливая дрянь была просто счастлива рассказать мне, что ты перебралась жить к Мигелю едва ли не через день после его появления. Именно тогда в моей голове и сложились все фрагменты мозаики! Я понял, зачем Мигелю понадобилось устраивать нам с Мартой отдых и брать на себя мои обязанности в фирме. Должно быть, он что-то разнюхал насчет тебя и решил, следуя своей испанской логике, переложить мой грех на твои плечи.

– Хочешь сказать, что он изначально имел намерение соблазнить меня? – изумленно спросила Элис.

Стоявший за ее спиной Кальсада жестом отчаяния провел по лицу рукой.

– Элис… – негромко позвал он.

Она обернулась, и Мигель впервые увидел, как ее глаза похожи на глаза Роберта. И рыжеватым оттенком волос они оба были схожи – сказывались шотландские корни! – с той только разницей, что локоны Элис выглядели ярче. У Мигеля екнуло сердце, потому что впервые за все последнее время он разглядел свидетельства истины, с самого начала постоянно маячившие перед его ослепленным и предубежденным взором. Либо затянутым чувственной завесой, что тоже верно, мрачно усмехнулся Мигель.

Действительно, эротические устремления сильно застили ему глаза, особенно в первые дни. Он столь отчаянно желал Элис Слейтон, что подсознательно избегал задумываться о некоторых очевидных вещах, иначе ему пришлось бы в корне изменить все планы насчет этой девушки. Хотя стоило Мигелю пристальнее вглядеться в голубые глаза Элис, как он заметил бы их сходство с глазами другого, хорошо знакомого ему человека. Но он просто ничего не хотел видеть! Иначе тогда как бы он, испанец, стал совращать дочь своего ближайшего родственника?

Однако как ни верти, а Кальсада все-таки сделал, что хотел, и сейчас с ужасом пожинал плоды своей самонадеянности.

– Эй ты, отстань от нее! – с натугой произнес Роберт. – Сделал черное дело и отваливай! Оставь нас обоих в покое…

Кажется, сейчас начнется продолжение гадкой сцены, пронеслась у Мигеля мысль. Однако он все же предпринял новую попытку:

– Элис…

– Уйди, – бросила та через плечо, всеми силами удерживая рвущегося встать с постели отца. – Из-за тебя ему станет хуже!

Куда уж хуже, поморщился Кальсада.

– Нам нужно поговорить, – произнес он и по выражению ее потемневших глаз сразу понял, что она скорее умрет, чем согласится вступить с ним в беседу. Кто бы стал осуждать ее за это, подумал Мигель, а вслух добавил: – Только поговорить!

С этими словами он повернулся и вышел, унося с собой видение дрожащих в глазах Элис слез.

– Негодяй! – крикнул вслед ему Роберт, который тоже заметил состояние дочери. – Никогда не смогу простить его.

– Я тоже, – кивнула Элис, но констатация данного факта почему-то еще сильнее расстроила ее.

Потому что ты любишь его, подсказала она себе самой. Несмотря на всю его жестокость и самодовольство.

– Да прекрати же дергаться, Боб! – приструнила она отца. – Неужели ты хочешь, чтобы вдобавок ко всему остальному я еще и тебя потеряла?

– Не преувеличивай, девочка. Со мной все в порядке. Просто стало дурно в самолете, только и всего. Лучше скажи, что этот мерзавец наговорил тебе? – Роберт послушно откинулся на подушки. Он все-таки был слишком слаб.

– Он решил, что я твоя любовница, – пояснила Элис.

И не удержалась от улыбки, заметив, какое выражение ее слова вызвали на лице Боба. Как видно, тому даже в голову не приходило, насколько превратно может быть истолкован их маленький секрет. Потом она монотонно, без эмоций, пересказала ему все последние события. Ей не хотелось волновать отца, но он обязан был быть в курсе происходящего.

Впрочем, выслушав повествование до конца, Роберт все равно пришел в воинственное настроение.

– Я убью его! – заскрежетал он зубами, снова пытаясь встать с постели.

– Ничего такого ты не сделаешь, дурачок! – сердито прозвучало с порога. – Сам во всем виноват!

Это была Марта. Завидев жену, Боб со стоном упал на подушки. Элис настороженно подобралась.

– Если ты пришла ругаться, лучше уходи обратно, – сказал Роберт женщине, с которой прожил много счастливых лет.

– И не подумаю! – отрезала та. – Я желаю, чтобы ты официально познакомил меня со своей дочерью.

Взглянув на гордую осанку Марты, Элис поняла, чего стоили жене Боба эти слова. А потом она вдруг начала различать в лице никогда прежде не виденной ею женщины знакомые черты: такой же уверенный взгляд, как у Мигеля, такие же темные глаза и смуглая кожа.

Нет, подумала Элис, не стоит сейчас думать о Мигеле.

– Зачем тебе с ней знакомиться? Чтобы продолжать оскорблять? – спросил Роберт.

– Вот еще! Единственный, кто здесь заслуживает оскорблений, так это ты, – парировала Марта. – Ну довольно, прекрати вести себя как слюнтяй и стань тем порядочным человеком, к которому я привыкла!

К изумлению Элис, Боб вдруг улыбнулся, хотя и натянуто.

– Язык у тебя что осиное жало!

– Вот и не вынуждай меня применять его к тебе, – проворчала Марта.

Наблюдая за этой сценой, Элис понемногу начала понимать, что между этими людьми происходит нечто очень личное. Атмосфера в палате сильно изменилась.

Это была любовь. Взаимное обожание, продолжавшее существовать, несмотря на обман, боль и гнев. Подобную связку невозможно было разрушить, ее намертво скрепляли совместно прожитые годы и нежная забота друг о друге.

Поневоле став свидетелем нежданного чуда, Элис вновь ощутила ком в горле. Она поняла, какие ценности защищал отец, настаивая на сохранении тайны об их родстве. Сейчас секрет раскрылся, и можно только гадать, что будет дальше.

– Врач прислал меня сказать, что тебе давно пора отдыхать, – твердо произнесла Марта. – Поэтому давай поскорее покончим с формальностями, чтобы мы могли уйти, оставив тебя наедине с твоей греховной жизнью.