Исцеление - Рини Эйкомб

Признаться, Элис задело поведение Мигеля. Помрачнев, она направилась в кабинет и тяжело опустилась на стул. Через минуту ее внимание привлек красный мигающий огонек на телефонном аппарате. Кто-то звонил, но Мигель, должно быть, отключил звук.

Элис сняла трубку, и сразу же ее полоснул по сердцу истерический женский голос, говоривший на смеси испанского и английского.

– Мигелито! Почему ты не отвечаешь? Я звоню, звоню… – Похоже, это была сестра Кальсады, Марта. За время работы в компании Роберта Элис уже несколько раз приходилось слышать ее голос. Последовало несколько фраз на испанском, затем имя «Боб» и почти сразу же слово, заставившее Элис похолодеть.

Потому что существовала несомненная связь между именем Роберта и названием известной больницы, находящейся здесь, в Майами.

С Бобом что-то стряслось!

Элис сорвалась со стула и побежала…

10

Мигель стоял, обнимая плачущую Марту, которая беспрерывно что-то говорила, и думал лишь об одном – как он от всего этого устал.

– Он признался, Мигелито! – всхлипывала сестра. – Сначала он как-то странно себя вел, затем настоял на том, чтобы мы вернулись домой. Уже в самолете у Боба случился сердечный приступ. И вот тогда, думая, что умирает, он решился рассказать мне все! – Марта промокнула глаза платочком. – Представляешь, каково мне было выслушивать его… Подумать только: переспал с женщиной, сделал с ней ребенка! Обманул меня, окунул в грязь, а теперь еще и умирать собрался. И все это на мою голову!

– Боб выдюжит, Марта, – погладил Мигель сестру по плечу. Он старался держаться спокойно, хотя у самого кошки на душе скребли, а мозг отказывался переваривать только что полученную информацию. – Боб сильный, он будет жить…

Но недолго, добавил Кальсада про себя. Потому что, как только Роберт выпишется из больницы, я тут же прикончу его собственными руками вместе с распрекрасной Элис Слейтон!

При мысли о ней Мигеля словно что-то в сердце ужалило, впору самому ложиться на больничную койку. Ведьма, потаскушка, лживая тварь!

Затащила его в постель, рассчитывая навязать прижитого с Робертом ублюдка!

– Не успокаивай меня, он заслуживает смерти за все, что натворил! – воскликнула Марта. – Ребенок от другой женщины… Никогда не прощу!

Вот оно, испанское проклятье. Кальсада невольно стиснул зубы, поддавшись настроению сестры. О, как он понимал ее!

Звук отворяющейся двери привлек его внимание. Подняв взгляд, он едва не взвыл, потому что на пороге стояла она, все в том же вечернем платье и с серебряной ящерицей на груди, так живо напоминавшей о другом украшении. Внезапно Мигеля осенило: ту брошь Элис, должно быть, стянула из сейфа Роберта, когда по просьбе этого недотепы забирала оттуда какие-то вещи. Вероятно, тогда-то мисс Слейтон и пришла в голову мысль взять ценную вещицу в качестве платы за интимные услуги, оказанные как Бобу, так и самому Кальсаде!

У мерзавки хватает наглости являться сюда, зная, что игра окончена, да еще с видом озабоченности на лице и с этой утонченной бледностью…

– Эс инкрэиблэ! – процедил Мигель. – Невероятно! Ну ты у меня попляшешь!

Элис отшатнулась, словно от пощечины, хотя Кальсада, как бы зол он ни был, ни за что не поднял бы на нее руки. В этот миг Марта тоже повернулась к двери и сразу крикнула:

– Это она! Мигелито, посмотри, это она! Ее волосы, ее глаза…

– Что с Робертом? – дрожащим голосом спросила Элис. – Скажите, что?

– Убирайся вон! – приказал Мигель, из-за черного тумана ярости в глазах почти не видя той, к кому обращался. Она еще осмеливается произносить имя Боба, нахалка! – Тебе нечего здесь делать!

Лицо Элис приобрело оттенок больничных простыней. Глаза, наоборот, потемнели.

– Я должна узнать, как себя чувствует Роберт! – настойчиво произнесла она. – Не хочу портить вам настроение, но…

– Поздно! – вновь подала голос Марта. Элис перевела взгляд на нее и не увидела в глазах сестры Мигеля ничего, кроме злости и ненависти, как и предупреждал в свое время Боб. К несчастью, его предсказание сбывалось.

– Мой муж не валялся бы сейчас здесь, если бы не ты! – продолжала Марта. – Ты не могла остаться в стороне, нет! Тебе непременно нужно было вцепиться в Роберта мертвой хваткой и начать играть на его разбитом сердце!

– Он любит меня, – прошептала Элис, словно защищаясь. – Любовь не может причинить зла, она лечит…

По лицу Мигеля пробежала судорога. Марта же едва ли не подпрыгнула от злости.

– Как бы не так! Ты оказалась для Боба хуже змеи! Заняла место моей бедной девочки и наживалась за счет чужого горя. Роберт заболел из– за тебя!

Марта замахнулась, собираясь ударить Элис. Та съежилась, но перед ее глазами внезапно мелькнула другая рука, мужская. Кальсада вовремя перехватил запястье сестры. После этого Элис еще некоторое время стояла, словно под градом, лупившим ее справа и слева. Со стороны Марты сыпались обидные слова, а Мигель бросал на нее свирепые взгляды.

Да, думала Элис, грустно глядя в пол, Роберт был прав. Этим людям незнакомо сочувствие. Бедный больной Роберт!

– Пожалуйста, скажите только одно: как он? – взмолилась Элис.

– Почему это тебя так интересует? – резко спросил Кальсада. – Прощупываешь почву, как лучше навязать своего ребенка Бобу, после того как провалилась попытка облапошить меня? Счастье, что я успел узнать правду!

Правду? Элис ошарашенно смотрела на Мигеля. Что такое он говорит? Неужели и впрямь решил, что ребенка, который, возможно, находится у нее под сердцем, она зачала с Робертом?

Боже правый! Это ж надо было до такого додуматься!

– Ты полагаешь, что я была любовницей Боба? – спросила Элис. – И думаешь, что я проворачиваю некую аферу с ребенком, верно?

– Что ж, правда иной раз бывает неприглядной, – бросил Кальсада.

– Верно, – кивнула она.

– Что ты имеешь в виду, Мигелито? – снова вступила в разговор Марта.

Однако брату сейчас было не до нее.

– Брось притворяться, – поморщился он, глядя на Элис. – Боб во всем признался. Он подумал, что умирает, и хотел облегчить душу.

– Да замолчите же! – крикнула Марта. – Вы оба не правы!

Но нее вновь никто не обратил внимания.

– И ты вообразил, что мы с Бобом способны на такое? – горестно покачала Элис головой. – Он всегда говорил, что ты черствый человек, но я не ожидала, что в твоей душе столько грязи.

– А твои манипуляции с ребенком, разумеется, чисты и невинны!

– Мигелито! – взвизгнула Марта. – Это уже слишком!

И даже более чем, согласилась с ней Элис. Бросив на Кальсаду последний испепеляющий взгляд, она повернулась и отправилась искать того, кто действительно был нужен ей. Пусть Марта сама проясняет ситуацию для своего братца, подумала она с сарказмом.