Исцеление - Рини Эйкомб

– Возможно, ты уже носишь моего ребенка!

– А может быть, и нет! – парировала та.

– Даже одного шанса из тысячи уже достаточно. Я испанец, для меня семья означает очень многое. А ты можешь стать матерью моего отпрыска. Баста! – предупреждающе поднял он руку. – Прекрати спорить, женщина! Лучше смирись с судьбой, по крайней мере на ближайшее будущее.

– Ну и фанфарон же ты! – воскликнула Элис, не веря собственным ушам. – Так знай, что я не обязана стоять тут и выслушивать всю эту галиматью!

Что ж, попробуй двинься с места, ответил ей его взгляд.

– Допивай сок, – сказал он и в следующую секунду, заметив в глазах Элис опасный блеск, сумел вовремя увернуться от просвистевшего мимо стакана.

Элис просто не могла поверить, что сделала это! Она стояла, глядя, как стакан, будто в кино, пролетел в сантиметре от плеча Кальсады и вдребезги разбился о стену, залив все вокруг остатками персикового сока.

Пару раз моргнув, Элис перевела взгляд на Мигеля и в тот же миг пожалела об этом. Выражение его лица свидетельствовало о том, что расплата не за горами. В черных глазах словно плясали сполохи костров испанской инквизиции.

– Ты сам напросился! – пискнула Элис, гадая, что он сейчас с ней сделает: примется заливать водой через воронку или сварит в кипящем масле? – Нельзя быть таким высокомерным и… – Кальсада схватил ее за плечи. Его вид действительно был настолько угрожающим, что Элис нервно сглотнула.

– Ах, вот как? – произнес он очень тихо, но его тон заставил Элис судорожно впиться пальцами в край кухонного стола. – Значит, по-твоему, я несу галиматью?

Она упрямо кивнула.

– Твои взгляды – старомодная чушь!

– Любопытно… – протянул он, перемещая одну руку на ее затылок. Элис напряженно выпрямилась. – Что плохого в моем желании защитить семейные ценности?

Интересно, как бы ты запел, узнав мой маленький секрет? – усмехнулась про себя Элис. Уж меня-то тебе ни за что не захотелось бы сделать частью своей семьи, независимо с ребенком или без!

Однако ей все же не следовало думать о подобных вещах, потому что ее глаза защипало от подступивших слез.

– Если ты платишь за меня в ресторане, это еще не повод для того, чтобы управлять моей жизнью.

– Нет? – Рука на затылке усилила нажим. – А как насчет секса? Занимаясь с тобой любовью, я могу рассчитывать, что ты станешь жить со мной?

Шутит он, что ли? – горько подумала Элис. Вероятно, ему просто удобно всегда иметь под рукой бабенку.

– В качестве объекта мужских утех?

– Взаимных, детка, взаимных! Хочешь удостовериться? – усмехнулся он.

Другой рукой он поднял ее подбородок, горячими, влажными, обжигающими губами впился в дрожащий рот Элис и будто унес туда, куда ей сначала не хотелось устремляться, но откуда потом пропало желание возвращаться.

Он взял ее прямо на своей ультрасовременной кухне, растерзав блузку на груди и бесцеремонно задрав юбку выше талии. Узенькие трусики Элис просто лопнули, когда он дернул за них.

При этом Мигель овладел ею лишь при помощи губ и языка, ничего более. Для начала он деморализовал Элис непередаваемо чувственным поцелуем. Затем передвинулся к упругой груди, которую дразнил, лизал и сосал, пока его жертва не застонала в изысканной агонии. И только после этого повел ее по темному пути наслаждения в те запретные места, куда она еще никогда не заглядывала. Но Мигель заставил Элис сделать это. Склонившись над ее пленительным лоном, он прильнул к нему в самом интимном поцелуе, какой только можно было вообразить.

Именно в этот пронзительный момент Кальсада отобрал у нее последнее желание сражаться с ним – прямо там, посреди кухни, когда Элис, погрузив пальцы в черные блестящие волосы, запрокинула голову и окунулась в бурлящее море ощущений.

– Мигель! – умоляла она. – Я сделаю все, что ты хочешь, только не нужно больше, достаточно… Я останусь, останусь! Но сейчас, прошу тебя, давай займемся любовью как обычно…

Он поднял голову, и в его глазах промелькнуло странное выражение. Молча подняв Элис на руки, он отнес ее в спальню. Все это время в его взгляде читались боль и сожаление по поводу тактики, избранной для того, чтобы заставить Элис сдаться.

Странно, но последовавшее затем любовное соитие оказалось самым сладким и чувственным за последние сутки.

После полудня Мигель отвез Элис домой, где оставил, пообещав вернуться через часок.

– Может, лучше зайдешь и подождешь? – предложила она.

Однако он посмотрел на особняк и покачал головой.

– Нет. Мне нужно кое-что сделать.

Его тон слегка задел ее, хотя она не смогла бы сказать чем.

Комнаты ее жилища выглядели как-то по-иному. Они словно лишились души. Телефон работал, но молчал. За время пребывания Элис дома он не позвонил ни разу. Ей показался подозрительным высокий резкий тон в трубке, и она решила позже позвонить в телефонную компанию, чтобы там проверили, все ли в порядке. Затем Элис собрала в сумку все необходимое для длительного пребывания у нового любовника. И все же ее не покидало ощущение нереальности происходящего…

Подъехав к дому, Мигель увидел, что входная дверь открыта и возле нее стоит сумка. Он облегченно вздохнул: внутрь идти не придется. Ему по-прежнему не хотелось знать, как выглядит любовное гнездышко Роберта. Ему была ненавистна сама мысль о том, что Боб и Элис могли делать там вместе.

Как только Мигель вышел из автомобиля, Элис появилась на пороге. Он сумел улыбнуться ей, хотя и скуповато. Зато он ее поцеловал. Потом взялся за ручки сумки.

– Это все?

Элис кивнула, после чего закрыла входную дверь и заперла на ключ. В пути они с Мигелем молчали. Судя по всему, настроение у обоих было пасмурное. Его это тревожило, но он ничего не мог придумать, чтобы как-то разрядить обстановку.

Однако в конце концов Мигель принял некое решение, и ему сразу стало лучше. Он терпеть не мог шатких и неопределенных положений.

Подведя «ламборджини» к своему дому, он не стал заезжать в подземный гараж, а остановился рядом с главным входом. Затем подхватил сумку Элис и сказал:

– Побудь здесь.

В следующее мгновение он исчез за дверями и через несколько минут появился вновь в гораздо более хорошем настроении. Элис не могла сказать того же о себе.

– Что ты задумал? – настороженно спросила она.

– Мы немного проедемся.

– Куда?

Кальсада молча завел двигатель. Он и сам еще не знал цели предстоящего путешествия.

Они приехали на отдаленный безлюдный пляж. Элис немного удивил подобный выбор, но позже она пришла к заключению, что, пожалуй, это был единственный способ развеять напряженность последних двадцати четырех часов.