Дочь врага - Владимир Григорьевич Колычев

Он убрал со стола, вымыл посуду, Клара успокоилась. Они закрылись в спальне, и она очень убедительно доказала, что ей никто не нужен, кроме мужа.

И все‐таки Семен организовал наблюдение за ней. И за Тошей. Но время шло, а на контакт с Вадимом никто из них не выходил.

* * *

Мама заламывала руки, чуть не плача, глядя на Клару.

— Ну ладно твой Семен! Как был мужланом, так мужланом и остался! А тебе без высшего образования никак нельзя! Ты же не клуша какая‐то! Ты красивая, интеллигентная девушка!..

— Еще не красивая, — глянув на себя в зеркало, усмехнулась Клара.

В салон красоты она только собиралась, через два часа уже нужно сидеть в кресле, как бы от мамы отвязаться? Как муха прилипла.

— Ты всегда красивая!.. Даже когда выглядишь как клуша… Это все Семен! Сам из отребья и тебя за собой тащит!.. Это он специально тебе учиться не дает!

— Поверь, Семену все равно, буду я учиться или нет, — пожала плечами Клара.

Семена она любила, представить себя не могла без него, но претензии к нему имела. Его совершенно не интересовали вопросы саморазвития, самосовершенствования, не говоря уже о повышении уровня образования. Ни малейшего желания приобщиться к высокой культуре, в музей сходить, в театр. Все работа да работа. И мама в чем‐то права, это Семен создал вокруг себя болото, в котором Клара и увязла.

— Вот видишь, все равно!.. Говорили мы с отцом!..

— Говорили, говорили! — передразнила Клара. — Вам не угодишь!.. Семен работает, не пьет, по бабам не гуляет, деньги домой приносит…

Отец всего лишь смирился с существованием Семена и дальше готов его терпеть. Но всего лишь терпеть. Гопник он для отца, шпана необразованная, и всегда так будет. Неважно, что у Тоши диплом института, а он как ни пришей к берегу причал, швыряет его по жизни. Пусть отец скажет спасибо, что Семен взял над Тошей шефство, смотрит за ним, на казино и прочее ввел строгий запрет. Свинья, конечно, всегда грязь найдет, но Тоша пока держится.

— Ну, насчет баб ты зря! — занесло маму.

— Что?! Ты что‐то знаешь?

— Нет, конечно… Просто я знаю такой тип людей! Сколько волка ни корми, он все в лес смотрит… Чтобы бандит, да по бабам не гулял?!

— Ну какой Семен бандит? Брат его — да! А Семен только заводом занимается! И охраной!.. Он даже человека убить не может!

Клара вспомнила не столь уж давний случай, месяца два держала его в голове, не выпуская. Вспомнила, как на дом напали бандиты, один закрылся в дровнике, Семен должен был его убить, чтобы защитить Клару, а он позволил этому ублюдку нажать на спусковой крючок. С одной стороны, правильно сделал, что не убил. Но с другой — как же он собрался защищать семью, когда вокруг столько зла? Добро сейчас должно быть с пистолетом, должно уметь убивать.

— И я человека убить не могу! И отец не может!.. Давай твоему Семену памятник поставим!

— Тьфу-тьфу!

— Я хотела сказать, при жизни памятник, — поправилась мама.

— В этому году восстановлюсь. На заочный.

— На год больше учиться.

— А куда мне торопиться? Меня моя жизнь вполне устраивает!

— Как может жену устраивать муж, который не развивается?

— Почему не развивается? Целый завод у него, считай, переработка аккумуляторов. Железный лом принимает… А-а! — Клара махнула рукой. Переубеждать маму, только время терять. Тем более что ехать уже пора.

В салон красоты она надела новое стильное платье средней длины, черное с белым, очень удачное сочетание цветов, чтобы подчеркнуть совершенство фигуры. А она этим совершенством, тьфу-тьфу, обладала. И плащ от «Хьюго Босс» — Семен мог себе позволить и не такое.

Из салона Клара выходила, чувствуя себя королевой красоты. И даже не удивилась, когда вдруг появился поклонник. Правда, Вадим шел с пресной улыбкой, не в силах разогнать в себе скуку… Но вот его брови в недоумении взметнулись вверх.

— Клара?! — Он даже замер от восторга.

— А ты думал кто?

— Да есть там одна… — он кивком показал на двери за ее спиной.

Клара все поняла. По соседству с ней в кресле мастера сидела юная, красивая блондинка, видимо, Вадим ее ждал. И ждал без восхищения, поэтому даже смотрел сквозь идущую ему навстречу женщину, пока не понял, что перед ним Клара.

— Я тебя сразу узнала.

Вадим, конечно, повзрослел, даже возмужал. Двадцать четыре года ему, вроде бы молодой, но как же солидно он выглядит. Спортивный, подтянутый, дорогой двубортный пиджак, галстук придерживает золотой, с камушками, зажим. Запах дорогого парфюма с яркими нотками мужского очарования и делового успеха.

— Нет, я знал, что ты стала лучше прежнего, но чтобы настолько! Сражен наповал!

Вадим смотрел на нее с искренним восторгом, от волнения Клару бросило в краску, она почувствовала, как запылали щеки, пробормотала:

— Рада была тебя видеть! — И, помахав Вадиму рукой, направилась к своему «Мерседесу». Стыдно ей за себя стало, раскраснелась как дура-девица перед заезжим принцем. Да и нельзя ей долго говорить с Вадимом. Семен такой, что мог и человека за ней отправить. Он же знал, что она в Москву сегодня собирается.

— Может, посидим где? — вслед спросил Вадим.

— Извини, мне домой надо!

Муж у нее, ребенок, а Вадиму места в ее жизни нет. Хотя он, конечно, хорош. Видный мужчина, деловой, успешный. Повезло блондинке из салона красоты…

Глава 12

Банька — дело хорошее, но после парилки приятно охлаждаться квасом. А у Сереги только пиво. И водка. Замутил «ерша» в пивной кружке и сидит, лыбиться. Хорошо ему без Катьки, а Семена домой тянет.

— Может, пойдем? У меня мясо есть, шашлык поставим, — предложил Семен.

— Катьку позовем? — скривился Серега.

— А это плохо?

— Это хорошо. Для тебя. Потому что обабился ты, брат. Совсем братву забыл!

— Да нет, просто нормально живу.

— А давай у пацанов спросим, нормально ты живешь или нет?

— Не надо у пацанов.

— Почему?.. Не хочешь с нами? Так и скажи, что не хочешь. Извини, мол, братан, я под юбкой у своей жены жить хочу. И в штанах у своего тестя. Завод у нас, дела делаем.

— На общак бабло идет, это что, мелочь?

— А не надо нас за бабло покупать!

— А если я скажу, что не хочу с вами? — разозлился Семен. — Ты меня убьешь?

Надоела ему бандитская романтика, давно надоела. Серега называл его барыга, а он и не обижался. Барыга так барыга, только в печь не сажай. А поднять руку на брата Серега не мог. Может,