Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

[Обращение в Отдел безопасности]

Отправитель: смотритель Одинцов, Зона 112, Самара.

Сегодня в 4:45 объект, известный как «Морская звезда» (ещё не занесён в реестр) покинул зону содержания, прибегнув к сеансу смещения.

Особые приметы: белая девушка, примерно 25–30 лет, короткая стрижка, коричневый свитер, длинная зелёная юбка.

Объект является незарегистрированным носителем песочных тлеедов и являет собой угрозу обществу. Помимо тауматургических умений первого и второго порядка, объект проявил способность к созданию доппельгангера. Ожидаем силовую поддержку от служб Фонда, так как большая часть огневых сил Зоны 112 была отписана Участку 77.

Ответ: Ув. смотритель Одинцов, Отдел безопасности зарегистрировал ваше обращение и выслал отряд. Ожидайте прибытия в течении 4 часов.

Также запрашиваем доступ к ресурсам МВД для облегчения работы наших агентов.

* * *

11 сентября 2019 года, Самара, 05:25

Облачённый в древние, истлевшие от воздействия времени доспехи, потерянный в слоях реальности солдат слепо бродил в потоках завесы. Потоки потусторонних ветров забили песком и пылью прорези в шлеме, но в них и не было смысла, так как глаза рыцаря уже давно сгнили. Внутренние органы обратились истлевшей трухой, едва Мнемогемнон исчез в дыре портала две тысячи лет назад. Реальность, некогда текущая единым монолитом, разбилась на множество частей, отсекая от всего мира каждого солдата некогда могущественной армии чудовища.

Исполин, обещавший бессмертие и невиданную силу, сдержал своё слово, превратив металлические доспехи солдат в части их тел. Сверкающие, почти неразрушимые латы вросли в мышцы, сплетаясь сухожилиями и костями, облачая в сталь даже внутренние органы.

Договор заключался на три сотни лет, в течении которых Мнемогемнон планировал захватить власть на всей планете. Однако, в самый разгар своего похода по земле, когда смертоносное, практически неуязвимое войско разрослось до нескольких десятков тысяч душ, Мнемогемнон вдруг изменил своим планам и двинулся в горный массив, что располагался в самом сердце материка. Оставив армию, он поднялся на плато, вступив в битву с давними врагами, и каким-то немыслимым образом потерпел поражение.

Проваливаясь в пропасть миров, полководец изрёк своё последнее проклятье, и сорок тысяч солдат раскидало по тем бесчисленным уровням реальности, что находились под завесой. Расслоение бытия сказалось на их телах и душах самым продуктивным образом. Вместо положенных трёхсот лет, они блуждали уже два миллениума, движимые последний волей Мнемогемнона: находить и уничтожать каждого встречного носителя. Стереть с лица земли народ, представитель которого однажды, сговорившись со смертными, прогнал исполина из реальности.

Некоторое время назад, шатаясь под покровом завесы, остатки войска Мнемогемнона услышали призыв. Застывшие разумы солдат озарил глас Исполнителя, доносящийся откуда-то из-за горизонта. Он приглашал войско вновь собраться, но уже под его именем, и раз и навсегда положить конец той ужасной тирании бытия, в которой они оказались. Блуждающей Ржавчине предлагалось войти в недра гигантского комплекса, в подземельях которого хватило бы места всем этим насильникам, грабителям и убийцам древнего мира.

И вот, на третий месяц путешествия, когда до вожделенного Комплекса оставалось всего несколько часов пути, солдат обнаружил себя идущим посреди незнакомого города, который с той стороны завесы выглядел тоскливо-серым и заброшенным. Шагая между высотными домами, вглядываясь в чёрные окна, за которыми маячили тени, принадлежавшие живым людям, его тронутое ржавчиной сердце изнывало от нескончаемого горя. Мысли о прошлом давно истлели в разуме рыцаря, как и угрызения совести относительно своих поступках при былой жизни. Он уже не помнил ни своего имени, ни своей родины.

И лишь повстречав на пути особо отчётливую тень, принадлежавшую молодой носительнице, одетой в юбку и свитер, солдат тут же преобразился. По привычке, с которой он уже не в силах был совладать, боец достал из-за спины свой внушительных размеров топор и набрав нечеловеческую скорость, кинулся на возникший перед ним мираж. Когда между Ржавчиной и Верой оказалось менее десяти метров, завеса дрогнула, и взгляды их встретились.

Сжав пальцы в тауматургические жесты, ведьма успела лишь выставить щит, прежде чем тупое острие орудия опустилось на неё. Когда два слоя бытия соприкоснулись между собою, случайный очевидец мог увидеть то, что называют пограничными состояниями реальности. Ведьма, то появлялась, энергично размахивая конечностями и рыча, то вдруг исчезала из виду, оставляя после себя брызги собственной крови. Со стороны же завесы можно было увидеть, как исповедник Ржавчины, испустив боевой клич, нещадно рубит еле различимый силуэт девушки, который иногда становился достаточно проявленным, чтобы рассмотреть свежие раны на теле Веры.

Отражая атаки исповедника, носительница несколько раз отбросила его на несколько шагов назад, совершая комбинации жестовых атак. Однако, вес солдата был значительно выше хрупкого тела ведьмы, что позволяло ему вновь и вновь бросаться на жертву. По опыту он знал, что у девчонки есть лишь один шанс превзойти его в бою — это вызвать кипение крови, которое заставит их обоих загореться ярким пламенем, которое воздействует на многие слои бытия, в том числе и на тот, что принадлежал бойцу.

Однако, и у Веры было не мало отработанных алгоритмов. Так, взмахнув рукой, Вера воздействовала на землю между дерущимися, заставив асфальт треснуть и, разбившись на небольшие осколки, влететь в броню противника. Потрёпанные временем латы разошлись под ударами камня, но для бойца это было не более, чем порыв ветра, ровно как и прилетевший следом мусорный бак, отправленный прямо в голову. Выйдя из себя, боец швырнул топор в грудь девушки, которая, потратив силы на телепатические выпады, не успела защититься и вот уже ржавое лезвие пробило несколько рёбер, засев в туловище.

В один прыжок достигнув тела жертвы, он принялся молотить по короткостриженой голове кулаками, облачёнными в стальные перчатки. Выбивая зубы и смещая челюстные кости, он методично превращал лицо Веры в месиво, как вдруг произошло нечто крайне странное. Присутствие ведьмы, так чётко ощутимое прямо перед ним, вдруг разделилось надвое. Тело перед ним рассыпалось в пыль, и обернувшись, он увидел точную копию Веры, чьё тело теперь находилось в полном порядке. Сбитый с толку, но всё ещё полный ярости, он молниеносным движением схватил ведьму за правое запястье, и вложив немало сил, рванул тощее тело на себя, практически оторвав девушку руку. Потеряв равновесие, ведьма падала вперёд, чтобы тут же быть зажатой хваткой исповедника. Обернув руками Веру, рыцарь сдавил грудную клетку девушки, слыша хруст её костей даже сквозь вой ветра потусторонней реальности.

Крича от боли, Вера прибегла к сеансу смещения, и выскользнула из смертельных объятий солдата, чтобы возникнуть в нескольких метрах от него. Тяжело дыша, превозмогая боль, она наблюдала, как в исповедник, заливаясь гневным