Конь в малине - Николай Романецкий

Мысли мои вернулись к Инге.

– Спасибо тебе, Максима, – сказала заменявшая ее женщина. – Ты добрый…

Я по-отечески обнял ее и спросил:

– Ответь, Яна, пожалуйста… Из-за меня можно потерять голову?

– Конечно!.. Я же потеряла! Только ты не уходи, Максима, хорошо? Я не хочу, чтобы ты ушел.

Скоро она заснула.

Из темноты смотрели на нас приветливые глаза строителя марсианской базы. А я по-прежнему думал об Инге. Но если бы моя внезапная любовница решила, что я вспоминаю Ингины бедра, грудь и губки бантиком, она бы ошиблась.

Я думал об Инге вовсе не как о женщине.

39

Утром Яна умчалась в свой детский дом. А я со вкусом досмотрел еще один сон, съел оставленный завтрак, покурил и сел к компьютеру.

Первым делом запросил в адресной службе данные Максима Метальникова.

Таковой в базе обнаружился. Адрес, телефон… Я тут же набрал указанный номер. И тут же повесил трубку… Скорее всего там окажется Максим, не имеющий ко мне никакого отношения. Либо автоответчик заявит, что хозяина нет дома и попросит оставить сообщение. Ни то, ни другое мне ничего не даст. А вот нарваться на АОН – раз плюнуть! Зачем же подводить гостеприимную супругу марсианского первопроходца?..

Ну-ка, а что там за адрес?.. Ага, Семнадцатая линия Васильевского острова, дом номер шестьдесят шесть.

Стоп-стоп! Семнадцатая линия? Так ведь именно там располагается офис Пал Ваныча Поливанова. То есть господина Раскатова. А ну, проверим!

Я загрузил из базы общих сведений карту Северной Пальмиры («У нас указан каждый дом!») и убедился: память у меня еще не девичья.

Это радует. А что дальше?

Я немного поразмыслил и зашел с другой стороны. Вошел в базу данных о предприятиях и организациях и определил, какие из них расположены на Семнадцатой линии, дом шестьдесят шесть. Ага, всего одно. Называется «Аверина и К0. Брокерское бюро». Ну и на чье имя зарегистрировано это самое бюро?

Парни, гасите свет! Инга Артемьевна Аверина!

От предчувствия удачи меня даже пот прошиб. Я вновь забрался в адресную службу. Фотографии Инги Авериной не имелось, но возрастные данные сходились. Я записал адрес (проспект Авиаконструкторов – кажется, это на Комендантском) и телефон. Номер был совсем не тот, по которому я звонил, будучи Метальниковым-Гудвином… Все верно – тот служебный, а этот домашний. И звонить по нему отсюда безопасно: мало ли ошиблись люди номером.

Ответил мне знакомый до боли в сердце голос.

– Вам не повезло! – жизнерадостно сообщил он. – Но автоответчик для того и существует, чтобы передавать сообщения. Сейчас будет сигнал, говорите!

Не дожидаясь сигнала, я повесил трубку и едва не пустился в пляс. Теперь у меня было два выхода на помощницу господина Раскатова-Поливанова. И я знал, что каким-то из них придется воспользоваться.

40

В полдень я приклеил бороду, напялил парик и покинул Янину квартиру. Захлопнул дверь на защелку, спустился в лифте и вышел на улицу. Никто мне не встретился, никто не шел следом.

На Втором Муринском проспекте я пропустил подряд три свободных тачки и остановил четвертую. Разбитного вида таксист подбросил меня до Светлановской площади. Там я расплатился и уже на своих двоих – благо рядом! – пошел к родной «забаве». Вокруг было спокойно, однако в душе родилась тревога.

Это мне не понравилось. Я вошел в один из стоящих на площади таксофонов, набрал номер Ингиного рабочего.

– Да, – тут же отозвалась она.

Я повесил трубку и вышел из будки, насвистывая «Разбуди меня в два часа ночи, до утра спать не станем с тобой». С Ингой ничего пока не случилось, но тревога не умирала.

И тогда я к «забаве» не пошел. Расспросив окружающих, узнал, где в этом районе сдают напрокат машины. Оказалось, недалеко, по другую сторону монорельсовой дороги.

Через полчаса владелец фирмы по прокату автомобилей, разбитной мужик в синем комбинезоне, выдал мне ключи от другой «забавы», цвета морской волны.

– Машина, конечно, не новая, – сказал он. – Но лучше вы за такие деньги в городе не найдете. К тому же, я только третьего дня сделал диагностику, заменил шаровые и провел кое-какой дополнительный ремонт. На ней с тех пор никто не катался, останетесь довольны, не подведет.

Я ему поверил, сделав для порядка пару кругов по двору. В результате содержимое моего портмоне в очередной раз уменьшилось, но зато тревога улеглась.

Тем не менее я с четверть часа попетлял по второстепенным улочкам, отслеживая возможный хвост, и, лишь окончательно убедившись в отсутствии слежки, покатил за город.

Свернув в Сертолове с Выборгского шоссе, я глянул на часы. Время еще имелось. Поэтому мимо километрового столба с цифрой «шесть» я пролетел со свистом. Немного подальше нашлась лесная дорога, на которую я и съехал. К месту встречи прошел лесом, озираясь в поисках следов тех, кто мог бы тут организовать засаду.

Такая подозрительность может показаться клинической, но береженого бог бережет!

Бакланов подкатил к столбу за минуту до трех.

Мы вновь удалились от дороги, я вновь произвел противошпионские манипуляции. Журналист смотрел на меня с усмешкой – спецтехники при нем на этот раз не оказалось.

– Порядок! – Я ответил подобной же усмешкой. – Что удалось выяснить?

– Пока ничего. Нанял знакомого частного детектива. Встречаемся с ним сегодня в десять. Позвоните мне завтра утром, после девяти. Скажете, к примеру, что вы из «Невского времени», что черновик статьи закончен. Если отвечу «Готов посмотреть», значит информация о ваших мамашах появилась. Встретимся здесь в это же время. – Он вдруг поднял глаза к небу. – Впрочем, нет. В три я завтра занят. Давайте в шесть. Договорились?

– Договорились… Из «Невского времени», черновик статьи закончен… Как пистолет?

– Достал. – Бакланов полез в сумку и вытащил стандартный «етоев» с глушителем и кобурой. – Вот. Вроде бы в приличном состоянии. Есть и запасные магазины. Восемь штук.

Я забрал у него оружие и патроны.

– Что ж, спасибо!

– Подождите! – Репортер вытащил из сумки набор отмычек. – Я подумал, это тоже может пригодиться.

Я осмотрел отмычки. Конечно, комплект и в подметки не годился тому, что притащила Инга, но на бесптичье, как известно, и кастрюля – соловей. По крайней мере со стандартными замками справлюсь.

– Почему вы так решили?

Бакланов пожал плечами:

– Мне думается, вы оказались в очень сложной ситуации. Иначе бы не стали обращать к репортеру. А у детектива, оказавшегося в сложной ситуации, вполне могут быть сложности с оборудованием.

На том и расстались. Бакланов отправился к своей «хонде», а я отыскал подходящий пенек и, подложив носовой платок, разобрал оружие.

Действительно, подсунуть фуфло известному криминальному журналисту не решились. Более того, «етоич» был даже вычищен. Я собрал его и, забравшись еще глубже в лес, сделал пару пробных выстрелов. Мне в очередной раз повезло – с таким оружием не грех и в осиное гнездо сунуться!..

Я добавил в обойму два истраченных патрона, спрятал Баклановские гостинцы в сумку и направился к машине: пора было возвращать ее владельцу.

41

Отмычки я опробовал на замке Яниной квартиры. И не без успеха – так что остаток дня и начало вечера провел, валяясь на диване, и наблюдая по компьютеру бесконечную череду видеоклипов, которыми потчевало российских подростков «MTV». Часть из них показалась мне знакомой.

Сама Яна вернулась без пяти восемь. Притащила полную сумку разной снеди.

– Привет, Максима! Как ты тут?

– Привет! Скучаю.

– Проголодался?

– Есть маленько.

– Сейчас будем ужинать. – Она убежала переодеваться.

Вернулась во вчерашнем оранжевом халатике без рукавов, чмокнула меня в щеку.

– Колючий!.. Я принесла лезвия и крем. Побрейся, пока занимаюсь ужином.

Я забрал у нее продукты всемирно известной компании «Жилетт» и спросил:

– А не боишься приводить в дом незнакомого мужчину да еще оставлять одного?

Она улыбнулась:

– Боюсь… Но ведь в тебе не ошиблась!

– А если бы я оказался вором?

– Но ведь не оказался! Я разбираюсь в детях, а вы, мужчины, не слишком от них отличаетесь.

Я пошел наводить марафет на собственную физиономию, а она взялась за ужин. Когда я вернулся, все уже было готово. Воистину ее марсианин дурак был, что улетел от такой женщины. Когда я надумаю жениться, моей супругой станет вот такая, умеющая за десять минут сварганить из полуфабрикатов блюдо под названием «пальчики оближешь».

– Ты, наверное, вкладываешь душу даже в микроволновку, – сказал я и набил рот нежнейшей телятиной.

– Нравится?

– Ум-гум!

Яна с улыбкой смотрела, как я уписываю за обе щеки произведения кулинарного искусства, а я думал о том, что этой женщине просто не о ком заботиться. Если бы дурак набитый, ее муженек, прежде чем удрать на свой разлюбезный Марс, озаботился главной задачей всякого супруга – сделать женушке бэби, – она бы, скорее всего, постельных дублеров сюда и не водила.