Башня Измены (Дитя-демон - 2) - Дженнифер Фаллон

- Значит, ты неблагодарный маленький щенок?- сказал он по-кариенски.

Альмодавар, внешне напоминавший неграмотного пирата, прекрасно говорил по-кариенски, а также по-медалонски и по-фардоннски. Дамиан не уставал повторять, что знание вражеского языка - первый шаг на пути к пониманию неприятеля. Обнаружив, что большинство налетчиков бегло говорят на нескольких языках, Тарджа очень удивился. Его защитники, по крайней мере офицеры, могли изъясняться по-медалонски и по-кариенски. Умение беседовать с союзниками на их языках считалось признаком аристократизма, а вот язык южан изучали немногие. Тарджа быстро усвоил урок Дамиана, но убедить Дженгу в том, что защитникам необходимо освоить хитрианский, так и не смог.

- Вот именно,- подтвердил Альмодавар, без малейшего усилия перейдя на язык врагов.- Он петушится уже не в первый и, я уверен, не в последний раз. Они с братцем сообщили нам о союзе Фардоннии и Кариена. Братец, правда, быстро присмирел, а этот собирался одолеть нас одной левой.

Тарджа некоторое время с любопытством разглядывал парнишку.

- Так это кариенский шпион?

Услышав в голосе Тарджи издевку, мальчишка рассвирепел:

- Безбожник! Свинья! Всевышний утопит тебя в море отчаяния!

- Я начинаю жалеть, что спас тебя, мальчик,- предупредил его Тарджа.Думай что говоришь.

- Меня спас Всевышний!

- Что-то я не заметил его здесь,- хохотнул Альмодавар и быстро перешел на медалонский:- Вы не хотите забрать его с собой? У нас этот мелкий наглец вряд ли долго протянет.

Тарджа нахмурился. Вот чего им в лагере не хватает, так это десятилетнего неуправляемого горлопана с его Всевышним. Однако Альмодавар прав: парень не заживется среди хитрианцев. Тарджа наскоро все обдумал и повернулся к капитану.

- Хорошо, я возьму его с собой,- сказал он по-кариенски, чтобы мальчишка мог следить за ходом беседы.- А братец его пусть остается у вас. Если этот фрукт станет зарываться, я вам сообщу. А вы в ответ на каждую мою жалобу будете присылать мне один братишкин пальчик. Когда кончатся пальцы на руках, начинайте кромсать ноги. Может быть, перспектива увидеть беспалого брата поможет ему научиться держать себя в руках. Очевидно, это достоинство не поощряется их Всевышним.

Залитое кровью лицо парнишки побледнело. В глазах заблестели слезы.

- Вы гадкие, зловредные, дикие ублюдки!- завопил он.

- Тэк-с,- произнес Тарджа.- Запомни это, мальчик, и не говори потом, что ничего не сказал.- Он старался не смотреть на Альмодавара. Хитрианский капитан издал звук, похожий на кашель, но Тарджа подозревал, что это была неудачная попытка сдержать смех.- Иди и собери свои манатки. Если не вернешься через пять минут, то увидишь, как выглядит твой брат без левого уха.

Мальчишку как ветром сдуло. Альмодавар громогласно захохотал.

- Капитан! Клянусь, вы превращаетесь в хитрианца.

- А чего ж вы хотите от гадкого, зловредного и дикого ублюдка?

- Действительно,- усмехнулся Альмодавар.- У вас сегодня интересный день. Сначала вы задали перцу моим налетчикам, потом этак запросто приручили кариенского фанатика. Что дальше?

- Я хотел вас об этом спросить, - ответил Тарджа. - От лорда Вулфблэйда не было вестей?

- Никаких. Да не волнуйтесь вы так, капитан. Он вернется.

Тарджа вздохнул - другого ответа он и не ожидал. "Вернуться-то он вернется. Вот только до или после войны?"

Глава 15

Размерами Ярнарроу мог сравниться с Талабаром, но больше ничем не напоминал красивую и светлую южную столицу. Рядом с капитальными зданиями, крытыми серой черепицей, теснились бедные лачуги, сложенные из всего, что их нищим обитателям удавалось где-нибудь стянуть. Над городом, словно огромный кулак, возвышался замок Ярнарроу - еще более мрачный, чем город, лежащий у его подножия. Адрина вспомнила Талабар - здания из розового камня с плоскими крышами, широкими балконами и решетками, увитыми плющом, зеленые деревья вдоль широких улиц, густой аромат, разлитый в неподвижном воздухе, веселых нарядных горожан - и приуныла. Здесь все было серым: дома, небо и даже люди. Над городом вечно висел тяжелый смог, и от удушливого запаха некуда было деться.

Адрина представила себе, что проживет здесь до самой смерти, и расстроилась вконец.

Свадьбу сыграли неприлично поспешно - через день после прибытия Адрины. Вонулус заставил ее выучить наизусть кариенскую свадебную клятву, а Мадрен наконец-то успокоилась, убедившись, что принцесса знает, как подобает себя вести невесте. Едва путешественники прибыли в Ярнарроу, Адрину сей же час водворили в огромные покои, где гуляли жуткие сквозняки, и велели готовиться к церемонии, назначенной на следующий день. Ее даже не представили королю Ясноффу или королеве Арингард, что принцессу несколько озадачило.

Наутро Адрину одевала к свадьбе Тамилан - ей единственной позволили остаться при госпоже. Фрейлины же бегали, суетились с озабоченным видом короче, делали все, что Адрине было не нужно. Критически осмотрев унылое серое одеяние - свадебное платье, которое заботливо приготовила Мадрен,принцесса швырнула его подальше и облачилась в традиционный фардоннский невестин наряд, который привезла с собой. Поначалу он предназначался для Кассандры, но, поскольку сестры были почти одинакового телосложения,- не пропадать же добру. И Адрина забрала его себе, чтобы не объяснять отцу и Лектеру, почему Джепинель не сшил ей новый. Правда, платье было немного тесным и весьма вызывающим, но Адрине очень уж хотелось насолить Кратину пусть не воображает.

Во время короткой остановки в замке Сетентон Адрине довелось узнать много интересного, но самым любопытным оказалось то, что когда-то Кратин был помолвлен с Честити, но вмешались государственные интересы, и до свадьбы дело не дошло. "Ах, вот оно что,- подумала тогда Адрина.- Ну теперь понятно, почему принц так себя ведет. И отчего эта девица все время так жалобно смотрит на него, понятно тоже. Похоже, она втюрилась не на шутку. Сдается мне, что и Кретин отвечает ей взаимностью. Ну погоди же, я заставлю тебя позабыть эту глупую корову. Ты еще не видел, как я хороша в своем свадебном наряде".

А наряд был просто загляденье: коротенький лиф из темно-синего кружева, расшитого бриллиантами, с узкими рукавами и умопомрачительным декольте, оставлявший талию обнаженной, и такого же цвета пышная юбка из прозрачного струящегося шелка. Юбку держал серебряный плетеный пояс, на котором висел усыпанный драгоценными камнями кинжал в ножнах, принадлежавший когда-то ее матери. Много лет назад фардоннской невесте полагалось иметь меч, но традиция претерпела изменения, и нынче Клинок невесты был скорее украшением, чем предметом необходимости. Однако лезвие по-прежнему оставалось острым - в этом Адрина убедилась, когда больно порезалась об отцовский подарок еще в Талабаре.