Когда заплачет розовый фламинго - Ольга Геннадьевна Володарская

– Марк, я больше не могу без тебя, – всхлипнула она. – Пожалуйста, вернись.

– Девочка моя, я уже подписал контракт.

– Разорви его! Если место такое блатное, на него тут же найдутся желающие.

Она еще что-то говорила, и плакала, и молила, и гневалась, но все напрасно.

– Помни, что я люблю тебя, – выпалил Марк перед тем, как положить трубку. А когда сделал это, Лиза с воем убежала к себе, чтобы начать собирать чемодан. Она решила вернуться в Москву!

* * *

Никуда Лиза не уехала, хоть и домчалась до вокзала на такси. Но, просидев в зале ожидания два часа, вернулась. Не в дом тетки Фаины, а в их с Марком гнездышко. Когда заработала связь, она написала ему смс с признаниями в любви. Он ответил ей только через два дня и сообщил, что теперь сможет связываться с любимой редко…

Будто раньше было часто!

А дожди все не прекращались. В домике пахло сыростью, летали комары. Было неуютно, зябко. Лиза грелась у печки, на ней же просушивала постельное белье перед тем, как улечься спать.

– Зачем ты мучаешь себя? – спрашивала Фаина, изредка навещающая подругу. – Тетка тебя готова бесплатно поселить, но ты упорно отказываешься.

– Мне лучше тут.

– Вот заладила, – сердилась та. – Чем лучше? Ты же на себя стала не похожа: исхудала, осунулась…

– Это никак не связано с тем, что я живу на реке.

– А кашель твой тоже с этим не связан? Дохаешь постоянно!

– Немного простыла, но я лечусь.

– Чем? Этим? – и ткнула в банку меда. – Тебе нужно флюорографию сделать, вдруг воспаление?

– Отстань от меня, Фая! – рявкала на подругу Лиза и выпроваживала ее.

Дожди закончились, но не кашель. Пришлось покупать таблетки. От них Лиза постоянно хотела спать, но это и к лучшему: дни быстрее проходили.

Марк не звонил и не писал две недели. Не мог связаться? Или не хотел? Даже на танкере есть возможность отправить телеграмму, не так ли? Звонок можно сделать, когда в порту стоишь. Передать весточку через кого-то. Лиза чувствовала себя одинокой и несчастной. Она часто плакала, перемежая всхлипы кашлем.

Как-то утром в дверь домика постучали. Лиза, едва разлепив веки, побрела открывать. Она думала, это Фаина явилась или дядька Митрич, друг Владлена, пользующийся его причалом. Но на пороге домика она увидела отца.

– Здравствуй, дочка.

– Привет.

– Зайду?

Лиза впустила его и вернулась в кровать – ее знобило.

– Как ты? – спросил Борис.

– Нормально.

– Не похоже.

– Приболела немного, а так все хорошо.

Он сел на кресло, но перед этим убрал с него ворох одежды. У Лизы сил не было на наведение порядка, и в домике царил бардак.

– А у меня ничего не хочешь спросить?

– Как поживаешь, папа? Выглядишь хорошо. Помолодел!

– А так? – Он стянул с головы кепку, и Лиза увидела его волосы, абсолютно седые. Еще на похоронах мамы они были лишь на висках посеребренные. – Я не только овдовел, но и дочь потерял. Она сбежала от меня к тому, кто ее не ценит и не любит…

– Марк любит меня, – перебила его Лиза.

– Если б это было так, он не бросил бы тебя тут одну.

– Ждать его здесь – мой выбор.

– Я не про рыбацкий домик, и ты это понимаешь. Любовь – это в первую очередь забота. Это поддержка, участие, уважение, наконец. Но Марк оставил тебя в чужом городе одну, чтобы заниматься любимым делом…

– Он зарабатывает деньги!

– Для этого не обязательно отправляться за тридевять земель. Ты же просила его не уезжать, но Марк тебя не послушал.

– Откуда ты знаешь?

– Догадываюсь.

– Не ври, папа!

– Хорошо, не буду. Твоя подруга мне все рассказала. Благодаря ей я нашел тебя год назад, и она же позвонила мне на днях, чтобы сообщить о твоем положении.

– Предательница, – процедила Лиза. – Шпионка!

– Ты еще скажешь ей спасибо.

– Ты уже сделал это? Отблагодарил рублем, не так ли? И тогда, и сейчас?

– Да, но Фая ничего не просила. Она искренне о тебе беспокоится.

Отец встал, чтобы пересесть на диван, который занимала Лиза.

– Дочка, поехали домой, – умоляюще проговорил он. – Вернись, пока не поздно.

– На что ты намекаешь? На мою беременность? А если я уже?

– Тем более вернись. Я дам вам с ребенком все.

– Только не мужа и отца?

– Найдем вам и того и другого.

– Владика?

– Почему нет? Он по-прежнему тебя любит.

– Никто мне не нужен, кроме Марка!

Она опять закашлялась. Борис потянулся к дочке, чтобы обнять, но она отстранилась.

– А я? – тихо спросил он. – Я тоже тебе не нужен?

Лиза молчала.

– Если нет, то мне и жить незачем.

– Но ты сам от меня отказался, – всхлипнула она.

– Неправда. Это ты сбежала, бросив меня одного. Умчалась к мальчишке, которого едва знаешь, вместо того чтобы поддержать отца.

– Я умирала без него.

– А с ним не умираешь? Ты иссохла, как мумия. У тебя температура и страшный кашель. Вид не только больной, но и дебильный. Ты деградируешь. А еще воняешь! – Лиза этого не чувствовала, она к себе уже принюхалась. – Я не могу тебя видеть такой. Но и не видеть не могу, потому что сердце обливается кровью в обоих случаях. Сейчас я увезу тебя в больницу. Если понадобится, силой. А потом уже решим, что нам с тобой делать.

– Ты никогда не примешь Марка?

– Никогда.

– И если я останусь с ним…

– То увидишь ты меня только в гробу. О моей смерти тебе сообщат.

– Не надо об этом, молю, – простонала Лиза. Вспомнилась мама в гробу, представился отец…

– Надеюсь, недолго мне осталось мучиться.

– Папа, хватит! – Она кинулась Борису на грудь и, заливая ее слезами, зашептала: – Я очень тебя люблю. Больше всех на свете. Прости меня, папочка.

– И я тебя люблю больше всех на свете, милая. – Он целовал ее в горячий лоб. – Поэтому не могу смотреть, как ты себя губишь.

– Мне очень плохо, – призналась наконец она. – Дышать не могу, грудь болит.

– Скоро все пройдет, – успокаивал ее Борис, поднимая на руки и вынося из домика.

– Нужно взять мои вещи.

– Плевать на них!

– Документы, телефон.

– Сейчас усажу тебя в машину и вернусь за паспортом.

– И сотовым. Вдруг Марк позвонит, я должна с ним объясниться.

– Хорошо, хорошо.

Когда Лиза улеглась на заднем сиденье и закрыла глаза, чтобы свет их не резал, Борис вернулся в домик за дочкиным паспортом. Телефон он взял тоже, но лишь затем, чтобы выкинуть в реку. Он не позволит крысенышу и дальше портить его девочке жизнь. А той распоряжаться ею по