Оператор совковой лопаты - Сергей Калашников

А Питамакан ставит зимний лагерь на берегу Большой Реки около навеса, где летом сушили рыбку. Дикари копают погреб в склоне холма. Скопировали его кладовку и теперь буровят нору. Если не наткнутся на каменный сплошняк, рано или поздно выйдут в район мостика через речушку, что перебросили рядом с мужским шатром.

Глина у них даром не пропадает. Делают насыпные землянки – манданы. Четыре столба, плоская квадратная крыша, наклонные стены. Кажется, он читал про нечто похожее. У племени онкилонов такие практиковались, если бы вспомнил, где они жили, наверное, и со временем бы определился, и с местом.

Сам-то Мишка в роду лучший плотник. В его распоряжении топор, долото, руки сильных мужчин, когда надо поднять нечто увесистое. Почти сексуальное удовольствие испытывает от работы. Каркасы этих поверхностных землянок он ставит, как семечки щелкает. Печки складывать тоже его зовут, так что кирпичи, колосники, заслонки пекутся в обжиговой печи. Хорошо, что он не один со всем управляется. Есть помощники, когда требуется.

Осень нынче теплая, дождиков мало. Дикари энергично обустраивают зимнюю стоянку, а у Мишки есть возможность помечтать об удовольствиях. С детства хотелось ему поплавать под парусом. Полотнище из хорошо выделанной кожи размером полтора на полтора Сайка по его просьбе сшила. Где надо, завязки приладила, петли да ремешки. Поставил он эту штуку на челноке. Мачту соорудил треногой. Стержень – вертикально, по центру, и две укосины провел от вершины назад к бортам.

Поплыл. По ветру приемлемо, даже, кажется, немного удается подруливать веслом. А как чуть подрулишь, образуется крен. И еще подметил, что движется посудинка не туда, куда он нос направил, а точно по ветру. Только немного тише.

Когда попытался еще круче повернуть, опрокинулся. Плавает-то Мишка хорошо и весло заранее привязал к длинной веревочке. Так что ничего не потерял. Накупался зато вволюшку, пока полотнище отвязывал от рея. Пока сам рей отделял от мачты, а мачту откреплял. Мочальные завязки пришлось резать, а с ременными возиться пришлось, пожалел. Парус потянуло ко дну, поэтому без конца отвлекался на него, пока не сообразил загнать под полотнище воздушный пузырь.

Челнок на ровный киль встал неохотно, по самые борта наполненный водой. Принялся вычерпывать. А от его же собственных движений вода волнуется и обратно в опустошаемый объем закатывается. И ковшик сделан так, чтобы со дна подбирать, размер у него под данную задачу совершенно смешной. Натренировался, устал. Когда к берегу подгреб, желание заниматься парусным спортом сильно поутихло.

Может быть, зря он отказался от присутствия зрителей. Затей он свои манипуляции на виду у почтеннейшей публики, наверняка не оставили бы его без помощи. Так нет же, дубина стоеросовая, нарочно за поворот реки отгреб, чтобы в одиночку насладиться прогулкой. Насладился по самое «не хочу». Нет, чтобы сразу, как неладное почуял, парус спустить! Ведь читал, что в древнем мире им пользовались исключительно при попутном ветре. Он ведь находится именно в древнем мире, значит, должен соответствовать.

Жить среди людей значительно интересней, чем в одиночку. Одиннадцать семей, среди которых в двух по две репродуктивные женщины. Дети, подростки, старики. Четырнадцать человек родились и выросли в других племенах и попали сюда, вступив в брак. Есть приемыш из погибшего пять лет назад чужого рода, название которого никто не упоминает. Табу. Мальчишка теперь Выдра.

Дети почти никогда не дерутся между собой. Большинство занято на хозяйстве, а время для игр, которого не так уж много, жалко тратить на свары. Вот толпа малолеток приволокла из леса какие-то мохнатые пуки, сложила их грудой и скорее к откосу. Они там в гончарную мастерскую играют. А один балбес спорит, говорит, что надо прекратить пачкаться, надо делать лодку.

Замечательно. Иди сюда, малыш!

– Как тебя зовут?

– Карасик, – нет уверенности, что именно эту рыбу имели в виду авторы детского прозвища. Мишка затрудняется с аналогиями. Просто так воспринимает.

– Ты умеешь делать лодки? – Пареньку на вид около десяти. Крепенький, как и все не умершие во младенчестве.

– Видел, как делают, и помогал.

Мальчишка уверен, что этого достаточно. Что же, проверить несложно.

– Я готов помогать тебе, если ты возьмешь меня в свою игру, – интерес к судостроению приключения под парусом, оказывается, не отбили.

– Тогда скорее пойдем жерди заготавливать, пока мама меня за прошлогодними шишками не послала.

Интересоваться тем, для чего могут быть нужны прошлогодние шишки, не стал. Встали и пошли.

Мальчишка многого не знал и не умел. Ну, на то и Мишка рядом. Заготовили жерди, срубив стволы молодых деревьев, которые сильно смахивали на осину. Согнули их, следуя местной технологии, распаривая в горячей воде, что в глинистом бассейне согрели раскаленными в костре камнями. Собрали каркас, скрепив растительными волокнами. Трава, что для этого использовалась, для Мишки была откровением.

Самое интересное – работа с корой. Она в это время от стволов отделяется неохотно. Ее пришлось сшивать корешками одного вида ели, на который уверенно указал Карасик. А тут – свои хитрости. Как стежок положить, как конец шва закрепить…

Герметизация сосновой живицей – тоже не верх совершенства. Липучесть и пластичность у этого материала явно избыточные. Потом выяснилось, что диаметры элементов каркаса для их небольшой лодки слишком велики, что гнезда в местах пересечения продольных и поперечных ребер выбраны неверно. Это уже когда взрослый народ над сооружением издевался. А оно оказалось способным плавать, так что тетка Грозный Голос катала в ней Кряна и складывала туда ракушки, что собирала со дна.

Забавно живут первобытные. Необычно. Вот, скажем, нет в местной торговой сети молока. Ну не завозят в последнее время. И детишки дудолят мамок, хотя уже и ходят, и разговаривают, и даже по хозяйству взрослым помогают. Могут и не у своей перехватить, их даже угощают, когда разопрет. А если отравился кто, то и для взрослого мужчины женщины племени полстаканчика нацеживают, чтобы смешать с угольком. Дикари!

Или парень из Полуденных Выдр приходил на челноке Сайку сватать. А та не хочет за него. Всем племенем думали, как быть. Отдали вторую жену Одинокого Кролика. В приданое – челнок, шатровое покрытие, добавили горшков, провианта всякого. Получил гость не только женщину, но и сыночка. И еще кого-то в животике новой супруги. Питамакан еще ножик отдал. Не самый лучший, но сталь всегда острее камня.

Полуденных здесь считают своими родственниками, хотя и дальними. Один язык.