Страсть и власть - Летиция Болдридж

Только когда старинные часы отца пробили шесть утра, оба, утомленные, заснули. В семь новый бой часов разбудил Джонатона. Он быстро встал.

— Через час мне нужно быть в аэропорту, Марийка. Ты не покажешь, где тут душ?

— Конечно, ты ведь говорил, что я хорошая хозяйка. — Она проводила его на второй этаж в ванную комнату.

— Надеюсь, этой ночью я искупил вину перед тобой за прошлое поведение в твоей квартире.

— Ты больше чем прощен.

Джонатон оглядел ее тело при дневном свете и со смехом затолкал к себе под душ. Она недолго сопротивлялась.

Когда они вышли из ванной, Джонатон быстро оделся.

— Я опаздываю, а погода облачная. Не знаю, сможет ли мой пилот вылететь?

Марийка уселась, кутаясь в полотенце и наблюдая за ним. Затем она сбросила полотенце и нагая проводила его к двери.

— В тебе совершенно нет стыдливости. Не была ли эта хорошая бостонская девочка чуть-чуть блудницей? — Он взял ее руку и стали посасывать кончики пальцев.

Марийка почувствовала, как желание снова охватило ее.

— Перед тем как я улечу, дозволь мне сказать тебе пару слов.

— Что? — Она прижалась к нему, впиваясь ногтями в спину, наступая на Джонатона, пока он не уперся спиной в дверь.

— Я люблю тебя, — сказал он тихо. — И лучше мне к черту поскорее бежать отсюда.

— Ты лучше не забудь по дороге заехать в "Ритц" и забрать свой чемодан.

— Да, хотелось бы посмотреть на отель, который я оплатил, и даже не видел.

Марийка распахнула дверь, не беспокоясь быть замеченной шофером или соседями, и выпустила Джонатона на Биконстрит.

Впервые в жизни Марийка разгуливала голая по этому большому старому дому. И, возможно, в последний раз.

В полдень она улетит в Нью-Йорк, нужно было возвращаться к делам в агентстве. Через несколько недель она приедет сюда снова, чтобы окончательно рассчитать персонал, сделать им подарки и подыскать работу. Она договорится о продаже дома и заберет кое-какую мебель и вещи к себе в Нью-Йорк. Лайза сможет взять что-то из обстановки для своей будущей квартиры.

Больше всего Марийка хотела забрать к себе старый отцовский стол. Наиболее ценную мебель она выставит на аукционе "Кристи" в Нью-Йорке. Когда он состоится, она постарается не быть в городе.

— Как все прошло? — спросил Сэм Мерривезер, один из крупнейших промышленников и многолетний друг Чарльза Рассела.

Он женился второй раз уже на закате жизни на женщине гораздо моложе его. Марийка любила этого человека, его акцент, выдававший выходца из штата Джорджия, но он слишком много говорил, а Марийка была занята в этот день.

— Хорошо, Сэм, все было очень торжественно. — Марийка стала нетерпеливо выбивать ритм своей золотой ручкой по телефонному аппарату, у нее совсем не было сейчас времени на болтовню.

А Сэму торопиться некуда было.

— Завидую Чарли. У него такая красивая умная блестящая…

— Дочь, — закончила фразу Марийка. Она догадалась о причине звонка, ей по этому поводу звонили знакомые сотню раз с тех пор, как она перебралась в Нью-Йорк, все хотели пристроить кого-нибудь их своих родственников на работу. — Чем я могу вам помочь?

— Ее зовут Дженни Ли, славная девочка… — Южный темперамент вдохновил бы его на часовой рассказ о прелестях Дженни.

— Я верю вам, Сэм, она славная. Мы с ней встречались. Не помните? — Марийке приходилось быть вежливой не только из-за отца, Сэм часто обращался по делам в его агентство.

Он был ценным клиентом для фирмы, подкидывая ей время от времени выгодные в материальном плане предложения. Марийка припомнила встречу с его дочерью, которую он называл "моя принцесса". Южная красотка с длиннющими ресницами, которые скорее всего были унаследованы не от матери-природы, Гортензия сразу заподозрила, что они искусственные. Сэм привел ее с собой в одно из посещений офиса Марийки.

Когда Сэм закончил хвалебную песнь своей дочери, Марийка не выдержала:

— Сэм, я знаю, какой вы деловой человек, и я не хочу отнимать у вас время. Скажите, что я должна сделать для вашей Дженни Ли?

— Возьми ее на работу, Марийка, можешь даже не платить ей. Просто возьми мою принцессу к себе в контору. Это будет лучшим уроком бизнеса для нее. Возьми ее как практиканта.

— Нам не нужны практиканты, у меня работают специалисты в своем деле, мы, слава Богу, загружены заказами. У нас просто нет даже свободного метра, некуда поставить лишний стул.

— Я заплачу, если ты ее возьмешь. Я знаю, это будет для тебя лишняя забота, ее придется чему-то учить, ты потеряешь время. Назовем это консультативной работой — за плату. Дженни нужно набираться опыта. Пусть поймет, что значит реальная жизнь. В июне она закончила женский колледж, ей нужно избавляться от иллюзий.

— В какой области она специализируется?

— По мальчикам! — Они оба рассмеялись.

— Давно хотела вас спросить, почему вы называете ее принцессой?

— Это более высокий титул, чем графиня или баронесса, выше, чем маркиза. Ей нужно очень стараться, чтобы быть настоящей принцессой. Я не хочу, чтобы мою девочку испортили. Я хочу, чтобы у нее появилась цель в жизни.

— Понимаю вас.

— Марийка, — Сэм перешел на просительный тон, — возьми ее хотя бы на полгода как неоплачиваемую практикантку. Я буду платить твоей фирме три тысячи долларов в месяц за ее обучение. Тебе не придется тратить на нее свое время. Пусть просто сидит, слушает и впитывает или побегает с каким-нибудь поручением, что-нибудь отнести и все такое. Пусть выполняет самую грязную работу. Ей нужно понять, что жизнь — это не загородный пикник.

— Я так понимаю, вы ей уже сказали, что я согласна ее взять?

— Что-то в этом роде, — ответил Сэм без стеснения. — Я надеялся, что ты мне не откажешь, ведь мы дружим столько лет, и я знаю, что летом ты берешь практикантов. Вот я и понадеялся, что она может поработать хотя бы рассыльной, запечатывать языком конверты и все такое.

— Даже не знаю, Сэм, я очень загружена и не смогу уделять ей внимание.

— Пожалуйста, Марийка. Я хочу, чтобы ей покровительствовала самая замечательная молодая леди в мире рекламы и общественных связей. Я уверен, что ее вдохновит твой пример. Она сможет взглянуть на жизнь не сквозь розовые очки.

— Вы так говорите, как будто нет других фирм, работающих в этой сфере… Хорошо, Сэм, не беспокойтесь. Я возьму ее без зарплаты. Пусть позвонит моей помощнице Гортензии Омейли завтра.

— Я тебе очень обязан, моя дорогая девочка!

— И предупредите ее, что ей здесь не будут прислуживать всякие графини и маркизы.

— Конечно, конечно…

Марийка повесила трубку и задумалась, как она скажет Гортензии, что ей придется еще и присматривать за "принцессой в голубом".