Проживи мою жизнь - Терри Блик

Последние карточки датированы апрелем. То есть два месяца назад, когда Майя дала отмашку собрать дополнительную информацию о танцовщице. Верлен встала, походила, чертыхнулась, снова села за стол:

– Вопрос второй: неужели трудно было выяснить хотя бы элементарные вещи про тех, кто постоянно появляется рядом с Дианой: чем занимаются, место работы, основные привязанности, распорядок жизни? Опять вопрос к Анри.

Что вообще известно об Орловой… До конца сентября прошлого года снимала квартиру недалеко от своего дома, жила одна. Затем переехала к родителям. Отец, Игорь Николаевич, хоть и основательно пьющий, работает на приличной должности – главный инженер-проектировщик в компании «Петрометр». Мать, Инесса Карловна, сдержанная и даже суровая женщина, – учитель английского и немецкого языков в частной школе. Братьев и сестёр нет. Вместе с родителями живёт ещё тётка, сестра матери, Лайла, тоже преподаватель, только математики, работает в той же школе. Семья достаточно обеспеченная, без финансовых проблем, но живут бережливо и скромно.

Диана окончила Петербургский университет культуры, факультет искусств, кафедра хореографии. Три года работала в разных студиях, ставила номера, потом, тоже три года назад, открыла свою школу на средства, доставшиеся ей в наследство от бабушки по материнской линии, Абигайль Равильевны. Школа стала популярна практически сразу, приносила стабильный доход, проблем с надзорными органами, политическим движениями, разными разбойными группировками не отмечено. Что, кстати, подозрительно. Конечно, в школе принимаются свои меры безопасности, но чтобы за три года избежать даже провокаций? Это вряд ли. Скорее всего, они были, но хозяйка школы умалчивала, а ученики никогда об этом не упоминали. Но ведь и особого дознания-то не было, так, обошлись шапочными сведениями. Скудно, очень скудно.

Из личной жизни известно, что Орлова – девушка темпераментная, романтичная, легка на короткие необременительные романы, в свои двадцать восемь лет постоянной спутницы не имеет. Даже во время отношений с Мартой позволяла себе увлекаться другими. Ветреница. Но из досье, опять же, непонятно, как к этому относились её любовницы. Не случилось ли сцены ревности? И вполне может оказаться, что Марта погибла именно из-за похождений Орловой. Может, не женщины, а мужчины: скажем, в Диану влюбился пылкий кавалер и, тоже из ревности, решил устранить препятствие. Или муж какой-нибудь очередной соблазнённой танцовщицей пассии решил отомстить за поруганную честь и отобранное счастье. Вариант вполне допустим. Но собранные материалы говорят о том, что тангеру девочки, побывавшие в её постели (известно было о трёх, кроме сестры, а за прошлый год, со дня смерти Марты, не было ни одной, по крайней мере, в деле нет никаких отметок), обожали. Даже боготворили. И исправно посещали её занятия. Причём все три. И все три сейчас жили с новыми подружками. Так что женскую ревность, наверное, можно списывать. Или всё же нет? Отомстила и забыла, к примеру? Ладно, оставим. Итак, очевидных версий косвенной причастности Дианы у нас три. Сама танцовщица в момент убийства находилась в ночном клубе на другом конце города, это подтверждают записи камер наблюдения.

Майя снова поднялась, прошла в кухоньку, поняла, что кофе остыл, вылила его, поставила вариться новый. Стояла, задумчиво смотрела, как пахучая струя льётся в высокую узкую чашечку из почти прозрачного фарфора. Ей совершенно не хотелось думать о четвёртой версии – Орлова как заказчик убийства. Не вписывалась Диана в убийство, а версия – в варианты… Не хотелось думать и о пятой: что трагедия никак не связана со школой, и всё её подозрения – ноль…

– Вопрос третий. Где, чёрт возьми, Шамблен? Почему его до сих пор нет на работе, когда так хочется задать ему несколько весьма резких вопросов!

Пригубила кофе, прошла к столу, подняла трубку, ткнула вызов, послушала мерные гудки. Уже собиралась нажать отбой, когда послышался низкий и тёплый голос:

– Шамблен. Слушаю.

Майя стиснула зубы: невозмутимость заместителя отозвалась в ней приливом раздражения, но моментально взяла себя в руки: беззвучно выдохнула и спокойно проговорила:

– Анри, доброе утро. Зайди.

Услышав ответное «сейчас буду», преувеличенно аккуратно положила трубку.

– Да что ж со мной сегодня такое? Не помню, чтобы так вспыхивала даже в детстве. Ну-ка, сиди ровно, вернись в норму.

Дверь открылась, и на пороге возник Анри, выглядевший франтом даже в стандартном деловом костюме. Прошёл сразу через весь кабинет, уселся в кресло, забросил ногу на ногу, сцепил пальцы на колене, напустил на себя сосредоточенно-внимательный вид – приготовился слушать. Майя, знавшая все приёмы своего заместителя, приподняла уголок рта, что в сложившейся системе эмоциональных координат означало широкую улыбку. Не получалось у неё сердиться на Шамблена. Смутные подозрения, витавшие в голове, нужно озвучить и посмотреть, к чему приведёт откровенный разговор. В конце концов, если он не станет помогать, можно сделать всё самой. Дольше, труднее, но отступаться Майя не намерена. Взяла в руки карандаш, придвинула лист бумаги, бросила:

– Анри, вот ты позёр, каких свет не видел!

Шамблен довольно склонил голову – у него получилось ободрить свою начальницу. Несмотря ни на что, он беспокоился за неё, хотя и тщательно маскировал свою заботу. Пророкотал:

– Позёр, да! Но готов не только позировать, но и служить. Говори уж, что придумала с утра? Зачем понадобился тебе старый слуга?

Майя подала ему фотографии и положила сцепленные руки перед собой:

– Посмотри внимательно на парней. Что видишь?

Анри покрутил фотографии и бросил их на стол. Посерьёзнел:

– Вижу тех, кого мы отсняли по твоему заданию. Я чего-то не знаю?

– Вот этот, – постучала по матовой поверхности снимка согнутым пальцем, – в утро общего сбора по поводу Екатеринбурга привёз Августа в банк.

У Анри вытянулось лицо:

– Ты уверена?

– Август подтвердил.

– И что ты хочешь, чтобы я сделал?

Верлен откинулась на спинку кресла: Шамблен никогда не ошибался в её намерениях, даже если она пыталась их скрыть. Посмотрела в потолок, потом снова на фотографии:

– Я хочу, чтобы ты собрал на всех, кто здесь есть, детальное досье. Детальное, Анри. Желательно вплоть до покупок и какие цветы они покупают своим женщинам…

Шамблен пристально посмотрел в глаза начальнице и бесстрастно отчеканил:

– Monsieur Verlaine[19] будет против. Он таких санкций не давал.

Майя неуловимо пожала плечами. Отец и не на такие запреты способен, ничего удивительного. Видимо, придётся с ним ссориться.