Красота – самый веский аргумент - Сандра Мартон

Задерживаться в Нью-Йорке ей совсем незачем.

К тому же с Нью-Йорком ее больше ничто не связывает. Работа, старая квартира… все это уже в прошлом.

Так же как и Гриффин.

Дана пошла быстрее. Странное дело, но она весь день думала о нем. С чего бы это? Ведь она давно выбросила его из головы. Мысли о том, что было между ними, вызывали чувство неловкости. В основном из-за ее нелепых фантазий.

Любовь. Любовь? Что за вздор. Она просто поддалась зову низменных инстинктов, а потом принялась сама себя обманывать. Это-то и было унизительнее всего: что она, именно она неприглядный поступок окружала ореолом романтики.

Да, она по-прежнему думала о нем. Не часто, но время от времени, когда встречала кого-то, кто смеялся как Гриффин или походка у него была похожая. А еще она видела Гриффина во сне.

Глупо, ведь это было всего лишь сексуальное влечение, не более.

Только вот снился ей совсем не секс. Ей представлялось, как она лежит в его объятиях. Снилось все то, на что у них просто не было времени: как они гуляют вместе по пляжу; или едут за город, разговаривают, идут, взявшись за руки, делятся своими надеждами…

– Эй, леди, смотреть надо, куда идете.

Дана смущенно пробормотала извинения. Ну вот, пожалуйста, она уже не соображает, куда идет. Зачем было вообще улетать из Бостона? Созвонившись с Джинни после обеда, она твердо решила отменить встречу, но та просто не дала ей слова вымолвить.

– Нет времени, – сразу оборвала ее Джинни. – Встретимся в этом шикарном новом ресторане, “Ше Мод”. Приходи в семь. Ладно?

Дана печально вздохнула. Еще одно модное местечко. Цветы. Свечи. Меню, которое невозможно разобрать. Ну вот, кажется, это здесь. Артур тоже должен подъехать к семи. Ей хотелось, чтобы Джинни узнала его получше и сумела оценить. Артур – хороший человек. Такой заботливый, внимательный. Казалось, он прекрасно понимал: ей нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью об их предстоящем браке. Он совсем не торопил ее. Даже не заговаривал о свадьбе с того самого дня, как они прилетели из Флориды.

У него столько достоинств.

Кроме разве того, что он – не Гриффин.

Неожиданно на глаза навернулись слезы отчаяния. Дана расплакалась прямо у дверей ресторана. Она просто не могла сейчас встречаться ни с Джинни, ни с Артуром. Только не сегодня! И вдруг с пугающей ясностью осознала, что не сможет выйти за Артура. Никогда не сможет. Она повернулась, чтобы уйти, но не успела: дверь ресторана распахнулась, оттуда вышел мужчина и налетел прямо на нее…

…И она оказалась в объятиях Гриффина.

Чувствуя себя узником в ожидании приговора, Гриффин стоял в маленьком вестибюле ресторана, тщетно пытаясь убедить себя, что, как бы ни было ему сейчас тяжело, он справится.

Но разве можно было встречаться с Синтией, когда все мысли его были сосредоточены на Дане? Он злился, но ничего не мог с собой поделать.

Зачем он вообще думает о ней? И стоило ли выставлять себя на посмешище перед Джинни Эйронс? Так подробно расспрашивать о женщине, с которой никогда больше не увидится?

Настало время связать свою судьбу с Синтией.

Она просто создана для него. С ней никогда не будет никаких проблем. Она уступчива, деликатна, добра, готова ради него на все.

Но он никогда не сможет полюбить ее.

Ну и что? Прочному браку нужна солидная основа, а это у них с Синтией будет непременно. Начнется спокойная, размеренная и… невыносимо скучная жизнь.

С Даной ему никогда не было бы скучно. Их жизнь была бы наполнена вспышками ссор и радостью примирений; и страстью столь сильной, что душа начинает петь, стоит лишь подумать об этом.

– Проклятье, – выругался он и, повернувшись к выходу, распахнул дверь.

Не нужна ему размеренная жизнь, он хочет счастья.

Ему нужна Дана.

Она должна быть где-то здесь, в этом городе. И он не успокоится, пока не отыщет ее и не заставит признаться, что ее сердце принадлежит ему, а не этому Пижону, даже если понадобится зацеловать ее до потери сознания или похитить прямо из церкви.

– Да, – решительно произнес он, сбегая со ступенек. И натолкнулся на Дану…

Минуту они молча смотрели друг на друга.

– Гриффин.

– Дана.

Господи, как же она по нему соскучилась! Только бы случилось чудо и…

Вот она, думал Гриффин, наконец-то он нашел свою судьбу.

– Я… – она беспомощно развела руками, – совсем не ожидала.

– И я тоже. – Гриффин смущенно закашлялся.

– Гриффин, – торопливо начала она. Гриффин, я…

Скажи ему. Скажи ему правду, Дана, что ты любишь его. Ведь ты действительно его любишь. И будешь любить всегда.

– Дана… – Гриффин отчетливо понимал, что его жизнь сейчас в руках этой женщины. – Дана… – Черт, возьми же себя в руки! Не будь идиотом. – Ты не можешь выйти замуж за Артура. Я тебе не позволю.

– Не позволишь? – Она изумленно посмотрела на него. – Ну, знаете ли, Маккенна… вы не можете вот так запросто…

– Могу. И докажу это. Черт возьми, Андерсон, ты не выйдешь за этого типа!

– Еще как выйду. То есть если, конечно, захочу. Вернее…

– Нет. Ты выйдешь за меня.

– Что? – прошептала Дана. – Что ты сказал?

– Я сказал… Господи, Андерсон! Иди ко мне.

Он обнял ее. Несколько секунд, показавшиеся ему вечностью, она сопротивлялась, затем на ее губах появилась несмелая улыбка.

– Гриффин, – прошептала она и бросилась в его объятия.

Они целовались, не в силах оторваться друг от друга. Гриффин прижал ее к груди так крепко, что Дана едва не задохнулась. Она подняла руки и обвила его шею.

– Дана, любимая, ты стала еще красивее!

– Гриффин, я так соскучилась…

Он снова поцеловал ее.

– Я люблю тебя. Всем сердцем.

– Повтори еще, – прошептала Дана.

Он повиновался и вновь приник к ее губам.

– Когда ты сказала, что собираешься замуж за Кокли, я чуть с ума не сошел.

– Я тоже. Когда поняла, что ты пытаешься оградить Синтию.

– Оградить?

– Ну да. Сделать так, чтобы она ничего не узнала, потому что ты ее любишь.

– Боже, дорогая. Я тебе все объясню. Син – очень милая девушка, но я никогда не любил ее.

– А я никогда не любила Артура.

– Правда?

– Ты – моя единственная любовь, Гриффин Маккенна.

– И не только единственная, а первая и последняя. Есть возражения?

– Никаких.

– Только подумать, сколько времени мы потеряли… – Гриффин прижимал ее к себе.

Привстав на цыпочки, Дана нежно поцеловала его в губы.

– Я ведь думал, что потерял тебя навсегда…

– А я думала, что мне до конца жизни останутся только воспоминания о том, что между нами было…

На ее глазах блестели слезы радости.

– Андерсон!

– Что, Маккенна? – улыбнулась она, касаясь пальчиком его губ.